Разбуди моё сердце (СИ)

Я даже не удосужилась спросить: «Почему не захочет?». Настолько была поражена его спокойной реакцией.
Поразмыслив над тем, что он сказал, наматывая сопли на кулак, решила, что ему, наверное, виднее. Брат всегда обращался с девушками, как Выскочка, иногда даже хуже, я сама ему в этом помогала, считая их наивными курицами. Очень не хотелось быть на месте этих пернатых, но выходило, что так и есть: Димка добился того, что я сама пришла, сама раздвинула ноги, даже усилий прикладывать особых не пришлось. Так и о чём тут можно ещё разговаривать?
Нелепо и тупо оборвалась моя «лавстори», сделав меня такой, какая я сейчас.
Попытка отношений с Корзуном оказалась провальной, после этого у меня была пара парней для одноразового секса, во время которого я так же ничего особого не ощущала: будто просто что-то елозит между ног, и пыхтит сверху… Мои партнёры кончали со мной, но я оставалась «фригидной». У меня и с Максом был секс, но об этом вообще предпочитаю не вспоминать, слава богу, мы, всё же, смогли остаться друзьями…
С Сержем произошло немного иначе. Когда дело дошло до процесса, я, уставшая от предыдущих бесполезных попыток, сразу предупредила его, чтобы не питал особых надежд, что довести меня до оргазма — гиблая затея, но я готова на эксперименты и разнообразие ради него. Конечно, истинный француз, он, как и Ваня, не воспринял мои предупреждения всерьёз и первые раза три упорно «старался». После этого состоялся ещё один разговор, во время которого мы выяснили, что я не притворяюсь и не пытаюсь бросить ему вызов. Всё на самом деле так и есть. Его удивление было искренним и праведным, хотя от идеи «спать» со мной он всё же не отказался и даже предложил переехать к нему. Если разобраться, я же идеальная партнёрша — не надо часами пыхтеть и извращаться с разнообразными приёмами.
Оставаясь наедине с собой, я неоднократно пыталась довести себя до «пика» самостоятельно, представляя при этом, что на месте моей руки широкая ладонь Крючковского. Это было приятно, завораживающе, необычно и… бесполезно. Будто кто-то внутри меня поставил блок. Я понимаю в теории, что возбуждение должно идти по нарастающей, и выплеснуться наружу каким-то необъяснимым чувством, но до сих пор не научилась этим управлять. И я не знаю, дело ли во мне или неудачном первом разе, а может в том, что я по-прежнему люблю Димку, и не могу через это перешагнуть.
В общем, Давид со своей харизмой не задевает ни одной «струны» моей души, только раздражая, в отличие от покладистого Сержо.
Иногда я думаю, что неплохо было бы и одной, но кавалеры, как назло, не оставляют меня в покое, поэтому я научилась получать от них что-то взамен, не испытывая при этом неловкости и угрызений совести. Я тоже пользуюсь ими, как и они мной.
Можно меня осудить. Но по-другому не умею.
Сейчас поводом для того, чтобы начинать новый день для меня служит только работа, в которой я реализую себя по полной.
То, что действительно мне по душе.
***
— Ну и чем тебе плох Давид, скажи мне?
Мама всё не унимается, уже за завтраком пытается вывести меня из себя.
— Хотя бы тем, что его нашла ты. — Отвечаю ей, не отрываясь от тоста, который щедро намазываю маслом.
— Я не понимаю, Аль… — Вздыхает театрально. — Чего тебе не хватает?
— У меня, как раз всё есть. — Обрываю начало поучительной речи. — И если ты, наконец, признаешь это, я буду счастлива окончательно.
Мать фыркает, косясь на Глеба, который делает вид, что не присутствует за этим столом, разглядывая что-то в своём телефоне.
— Ну, скажи, хотя бы, что ты не отказалась доделать ту работу, которую начала…
— Нет. — Успокаиваю её. — Не отказалась, хотя должна была. До Ромкиной свадьбы я буду здесь. Но после… Не рассчитывай скоро меня увидеть.
— Ты жестокая. — Выдыхает она. — Чем мы тебе не угодили? Я желаю тебе только добра. Пытаюсь помочь…
— Мам… Давай просто позавтракаем. У меня много дел, ещё к Вере надо успеть.
— Как она тебе? — Слава богу, меняет тему. — Думаешь, осчастливит нашего Ромку?
 
— Он уже счастлив. Ты видела их вместе? Это же сгусток ферромонов.
— На одной страсти далеко не уедешь. — Включает философа. — Нужны ещё доверие и взаимопонимание. Правда, Глеб?
— Мгм… — Маминому мужу неинтересны такие беседы, важнее сводки или что он там изучает…
— С чего ты решила, что между ними этого нет? — Мне даже обидно становится за Веру.
Я встречалась с ней всего пару раз, но уже сейчас могу с уверенностью сказать: Вера — порядочная девушка, в отличие от тех девиц, с кем раньше тёрся брат. Да и Ромка сильно изменился. Он, конечно, всё ещё отпетый эгоист и циник, но благодаря их отношениям, резкие углы его характера будто сгладились.
Думаю, они сумеют обуздать темперамент друг друга, и маме незачем беспокоиться.
— Ничего я не решила. — Фыркает она. — Просто спросила, что ты о ней думаешь.
— Ну, знаешь, Ромка тот ещё подарок, я вообще удивляюсь, как святая Вера его терпит.
— Это ты сейчас так говоришь.
— Интересно, что же может измениться? — Смотрю на неё в упор.
— Мужчина должен быть главным, защищать женщину и оберегать. Он не должен пресмыкаться перед ней.
Глеб на такое высказывание тихо усмехается.
— Ты точно про нашего Ромика говоришь?
Вот уж точно кто пресмыкаться не будет. Скорее, в их доме всегда будет «высокое напряжение».
— Я просто переживаю за сына. — Театрально закатывает глаза. — Как и за тебя.
— Ладно, приятного аппетита. Мне пора бежать.
Отсюда подальше… желательно на другой полюс.
— Передавай привет Давиду! — Бросает уже мне в спину.
— Обязательно. — Шиплю в ответ.
Это только несколько дней.
Что будет дальше, сложно представить. Когда мы дойдём до такой точки, что не сможем себя контролировать и начнём грызться «без страховки», в открытую.
Надеюсь, я свалю раньше.
  
Глава 8
 
Свадебный салон, в котором мы находимся, отличается своим пафосом и нехилыми ценами, но выбор у них поистине шикарный.
— Вер, ты просто принцесса… — выдыхает Света — коллега моего брата «на сносях», утирая слёзы умиления.
Они с Верой дружат. Мне Света тоже понравилась, хоть она и старше меня на пять лет, это не мешает нам в общении абсолютно.
У этой девушки своя история «несчастной любви», да ещё и гормоны во всю «дают жару», поэтому на её слёзы уже никто не обращает внимания.
Вера крутится перед зеркалом, пытаясь отыскать хоть один изъян в потрясающем, бесподобном платье. Может, ей самой хочется продлить этот момент, ведь каждая девушка, примеряя свадебный наряд, верит, что это один раз и на всю жизнь…
А меня сейчас посещают совсем другие мысли.
Я думаю, что около года назад, вот так же, в белоснежном платье перед своими подругами красовалась невеста Выскочки. Примеряла фату, туфли, заказывала свадебный торт… И он, такой небрежно красивый, как всегда, со своей фирменной улыбочкой, обещал ей у алтаря, что будет любить и оберегать до конца своих дней…
В жопу это всё.
Почему раньше об этом совсем не задумывалась?
Ну, женился и женился. Он же далеко, и мы вряд ли когда-нибудь ещё встретимся.
А сейчас прямо накатило. Он ведь живёт с ней. Каждый день завтракает и ужинает, спит в одной постели и занимается сексом с этой женщиной.
Не хочу знать и думать о том, какая свадьба была у Крючковского. Что он ей шептал в первую брачную ночь, доставляя удовольствие, и как это у них происходит сейчас…
Я даже если когда-то и выйду замуж, мне не суждено будет познать, каково это: быть одним целым с человеком, доверять ему своё тело и получать в ответ блаженство? Пока от секса у меня только депрессия.
Я знаю наверняка, что если бы Дима захотел, я бы наплевала на свои проблемы, смирилась с положением дел и просто посвятила ему свою жизнь.
Если бы только…
Но сейчас он далеко, живёт припеваючи, а я мучаюсь из-за одного беспечного поступка вот уже как четыре года.