Пропавшая наследница Цакары (СИ)
— Мама ушла в магазин за плодуктами… — тихо отозвался мальчик, поджав кулачки к груди. Ему так хотелось поверить, что перед ним папа.
— Не бойся, я же твой папа. Иди ко мне, — уговаривал, косясь на притихшую рысь.
Кера не ощущала от незнакомца угрозы, чувствовала доброту намерений, поэтому и замерла смирно. Ждала, как поступит мальчик. Животные лучше людей чувствуют настрой и намерения людей. Димка постоял ещё в раздумьях, но интуиция всё же толкнула сына в объятия отца. Прижимая к себе сына, Седон пустил скупую слезу. Как же он долго ждал и желал этого!
— А потом из магазина заявилась ты и накинулась на меня с обвинениями, — осуждающе припечатал Седон, подавая Яне тарелки для салатов.
— Я… была не в себе. Прости меня, — загрустила, отложила ложку и уставилась на свои руки. Седон ругнулся на себя за то, что напомнил, и, отставив стопку салатников, заключил Яну в кольцо объятий.
— Всё в прошлом. Перестань грустить, скоро придут твои друзья, нужно перед ними предстать счастливыми.
— Ты прав, — поцеловала мужчину в губы, отстранилась и задумчиво проговорила: — А знаешь, образ земного бизнесмена тебе к лицу.
— Ну уж нет. Я жду не дождусь, когда смогу содрать с себя эти тесные тряпки! — синхронно засмеялись и продолжили приготовления. Димка родителям не мешал, играясь с рысью в детской.
После прощального ужина Седон провёл Яну, рысь и спящего сына на руках через портал. Димке родители пообещали, что когда он следующим утром проснётся, то окажется в настоящей сказке с драконами, магами, замками и многими другими удивительными вещами.
С собой Яна прихватила все памятные вещи. Ещё заранее позаботилась о том, чтобы квартира досталась близнецам Марины. На следующий день нотариус должен был вызвать к себе подругу и сообщить новость, а также выдать ключи и письмо, в котором Яна благодарит её семью за оказанную ей некогда помощь. И прощается.
***
— Так почему ты не сделал это сам? — поинтересовалась Яна, рассматривая в своих ладонях почти собранный Кулон Богов и последнюю не вставленную частицу.
— Мы должны соединить Сердце вместе. Иначе всё бессмысленно.
Князь тэргов стоял напротив наследной дочери Цакары, опираясь спиной на парапет крыши чёрного замка, поместив руки в карманы кожаных брюк; наблюдал за задумчивой Реянной с неизменной игривой усмешкой. Димку, вернее, Димитриса, как нарёк внука дед, бывший король Дарьярда, увела играть в сад лайири Гин, чтобы наследник не мешал королю и королеве Цакары выполнить их предназначение.
— И почему все-таки бессмысленно?
— Ну как? Только истинно любящие друг друга сердца врагов способны объединить магию разрушенного Аметистового Сердца и передать Рэгнару и Инайе силу любви их народов…
— Звучит абсурдно. Сам придумал или подсказал кто? — прыснула Яна, чудом не уронив драгоценный кулон.
— Кайенар предположил.
— О! Хм, тогда ясно, что… — От окончания мысли Яну отвлекли парящие в золотом небе драконы. Серо-голубая броня и перепончатые оранжевые крылья удивительных существ переливались в лучах двух солнц всеми цветами радуги, а алые кристаллы на концах хвостов сверкали яркими огнями. Драконы так выражали свою радость, предчувствуя, что вот-вот в мире произойдёт что-то грандиозное.
— Что ясно, Рея? — напомнил о себе Седон.
Стоял рядом и любовался красотой своей стройной королевы в бархатном зеленом нейори и с жемчугом в чернильных волосах. Теплотой в лазурных глазах и счастливой улыбкой на пухлых губах. Князь любил наблюдать за ней. Яна так восторженно и неотрывно смотрела на свободно парящих под куполом неба драконов. В такие моменты единения с ними она сама внутренне светилась, даря покой всей Цакаре.
— А? — опомнилась. — Знаешь, пожалуй, Кай прав. Нам следует сделать это вместе. Держи, — протянула Седону маленькую частичку, — давай наконец разбудим Богов.
Седон и Реянна соединили последний осколок с кулоном. Аметистовое Сердце вспыхнуло сиреневым цветом, из его центра в небеса вырвалось два луча навстречу каждому солнцу. А вместе с тёплыми лучами в мир выплеснулись любовь и надежда.
Король и королева одновременно ощутили благодарность пробудившихся от забвения Инайи и Рэгнура. В этот миг претворилась в жизнь древняя легенда тэргов о Виринийской ночи. Но два светила так и не сольются в одно, как было изначально. Оба солнца продолжат венчать горчичное небо, служа напоминанием тем, кому однажды вздумается вновь развернуть войну.
— Так странно… словно воздух вибрирует. Ветер поёт вместе с деревьями и лугами. Всего и не опишешь, но вся Цакара будто ожила, — прошептала Яна, впечатлённая происходящими в мире изменениями.
— Иди уже. Они зовут тебя. Зовут свою королеву.
Седон подтолкнул Яну к неограждённому краю крыши. Таргон уже ожидал, приглашающе склонив крыло. Но Яна схватила князя тэргов за руку, не позволив отойти.
— Идём со мной. Отыне это и дом тэргов тоже.
Губы Седона растянула улыбка. Он обнял и поцеловал свою королеву, а после, смотря прямо в лазурные глаза, произнёс:
— Нет уж. Я догоню тебя на своих крыльях. Лети же!
Объединившиеся народы Тиезея и Дарьярда с улыбками наблюдали за гонкой короля и королевы с земли и за кружившими вокруг них драконами. «И-ирк! И-и-ирк!» — крики и рёв драконов разносились на многие мили вперёд, оповещая жителей о случившемся чуде.
Так на Цакару пришло мирное время. И всего-то навсего нужно было поверить в любовь. Ведь настоящая любовь, пронесённая через беды и страдания, потери, горести и радости, никогда не забывается. Любовь никогда не умрёт и пробьётся лучом света через любую тьму.
***
Цокот копыт эхом отскакивал от стен древнего храма, в котором совсем недавно венчались новые король и королева Цакары. Всадник в золотом плаще спустился с мраморной лестницы в мрачный Зал Бесконечности, подъехал к сгорбившейся над каменным источником старухе с посохом и встал напротив Зеркала Судьбы, подвешенного над водой толстыми золотыми цепями. В зеркальной поверхности отражались парящие в небе драконы, король и королева.
— Вот всё и закончилось. Почему смертные никогда поначалу не прислушиваются к голосам своих сердец? Зачем нужно совершать столько ошибок? — ворчала старица, перебирая сухими пальцами церемониальные голубые бусы.
— Злые пороки толкают смертных совершать всё это.
— Глупцы! И Боги тоже себе на уме! Играют судьбами, как им вздумается! Развлекаются, — осуждающе шелестела неугомонная старуха.
— Возможно, — парировал безликий Вестник. — Направлять смертных и наставлять их на истинный путь — вот наша задача, а не обсуждать действия Богов, Оракул.
— Иначе мир окутает скука и пресность счастливого бытия? Да, возможно.
Конец