Пропавшая наследница Цакары (СИ)

Но когда там, в небе, драконы накопили в своих кристаллах нужное количество магии для открытия портала, принцесса не воспользовалась возможностью сбежать. Не бросила его с ранеными братом и князем, и они поверили; как и Гин, стали надеяться, что однажды Реянна и Седон вспомнят испытываемые ранее друг к другу чувства и положат конец затянувшейся войне между народами Цакары. Лайири сделают всё возможное, чтобы помочь им вспомнить.
Закончив с ранами Рида, Яна переключилась на Седона. Дрожащие пальцы замерли, когда поняла, что придётся раздеть князя, дабы оценить степень всех нанесенных ему тварями увечий.
— Рид, помоги мне… — попросила шепотом, пытаясь скрыть в голосе смущение.
Рид помог всё сделать без лишних слов, поднимал, поворачивал и поддерживал безвольное тело Властелина, как просила госпожа. А Яна прятала за своими растрепавшимися волосами красные щеки. Небеса заметно потемнели, она накладывала повязку на грудную клетку в области нижних правых ребер, где находилась печень, когда Седону вздумалось очнуться.
Разлепив тяжелые веки, князь тэргов не сразу сообразил, что произошло. Муть развеялась, и перед мужчиной предстала склоненная черноволосая макушка. А когда до него наконец дошло, кто её обладательница, память к Седону поспешила вернуться красочными эпизодами, и он догадался, что принцесса ухаживает за его ранами и ожогами. В груди, несмотря на боль и холод, зашевелилось приятное тепло. Никто, кроме лайири Гин, никогда не заботился о нём. И то Гин делала это потому, что была обязана, а Реянна же… нет.
Не думая особо, что творит, Седон протянул руку и поднял за подбородок пунцовое лицо принцессы, заставив посмотреть на себя. Да, Яна такого не ожидала и не успела предпринять что-либо, чтобы избежать такого близкого контакта. Как и спрятать от князя свои глаза, обличающие атакующие её в этот миг чувства. Впрочем, энергия этого мира и так ему всё выдала.
Рид незаметно ретировался, предоставив им уединение, и присоединился к дежурившему брату. Оба лайири отвернулись от парочки господ, делая вид, что их здесь нет. Однако чувство такта явно было неведомо драконам, те с откровенным любопытством следили за тэргом и принцессой.
Яна и Седон долго вглядывались друг другу в глаза. Почему-то оба не желали портить момент. Но всё рано или поздно заканчивается, стоит только сделать поспешный и необдуманный жест или же сказать не то слово.
— Спасибо, Рея… — Князь осторожно огладил девичьи румяные щеки большим пальцем, донельзя сократив имя. Он невольно напомнил Яне, кто она на самом деле.
Она не настоящая принцесса Цакары. И её на Земле ждёт сын от другого. С трудом разлепив губы, просипела в ответ:
— Не за что… Оставшуюся рану на предплечье забинтуешь сам. Я… пойду достану нам еды. — Яна торопливо поднялась и зашагала к драконам за обозначенными сумками, мысленно обзывая себя легкомысленной дурой. Как она могла так забыться?!
Уже сидя на теплом хвосте юного дракона и вытаскивая из сумок провизию с водой, Яна искоса следила за Седоном. Тот тоже встал, предварительно перевязав последнюю рану, осмотрелся, оценивая их временное пристанище, а удовлетворившись увиденным, полез в лежащую рядом с лекарской сумкой ещё одну сумку за сменной одеждой. Яна отвернулась, когда начал натягивать чистую рубашку, ниже пояса вообще старалась не пялиться.
Подошёл Дик и принялся помогать раскладывать импровизированную скатерть с едой. Вскоре подоспел и Седон. Проголодавшиеся мужчины уплетали пищу, не забывая запивать разогретым на тёплых камнях травяным чаем, а Яне рядом с князем кусок в горло не лез. Поэтому она взяла ломоть хлеба, кусок вяленого мяса, парочку овощей, бутыль с водой и направилась к Риду.
— Иди, тоже поешь. А я с драконами послежу за окрестностями, они всё равно раньше нас почувствуют надвигающуюся опасность.
— Спасибо, госпожа.
Рид присоединился к мужчинам, и Яна смогла нормально поесть. После она привалилась спиной к тёплому боку дракона и водила глазами по виднеющимся очертаниям гор и низменностей в сгустившихся сумерках. Перетекающая туда-сюда лава отлично подсвечивала скалы у краёв островков, однако, как бы ни грела лава, с приходом ночи температура заметно понизилась. Яна и не заметила, как задремала, укрытая крылом заботливого ящера.
 
Разбудили копошения драконов и их тревожные позывы: они всё-таки учуяли приближающуюся опасность! Распахнув глаза, Яна поморгала и всмотрелась в ночь: то тут, то там, по всей округе загорались и гасли огоньки… нет! Это были красные глаза тварей!!
— Они нашли нас. Вот досада, — прокомментировал откуда-то слева Седон. Он подошёл ближе, пока лайири наскоро собирали сумки и нацепляли их на седла. — Не бойся, Реянна, твари не смогут перебраться к нам.
И Яна была бы рада поверить, но она заметила, как твари стали прыгать в лаву. И не просто прыгать — путём отталкивания от спин друг друга малому количеству всё же удавалось добраться до подножия горы.
— Неожиданно. Значит, они вполне разумны. Нужно улетать, взбирайся на спину дракона. — Седон запрыгнул первым и подтащил Яну. Лайири меж тем уселись в седло второго. — Скорее всего, при свете дня, когда царит пик жары, твари прячутся в прохладных местах, а ночью из-за понижения температуры вылезают на поверхность, чтобы охотиться. И они чуют энергию осколка Аметистового Сердца, поэтому идут за ним. Давайте уже убираться отсюда.
Яна призвала драконов взлетать и, если они могут, открыть портал в следующий мир, где затерялась частичка аметистового кулона. Драконы с громогласным рёвом поднялись, устремились выше и выше в тёмные небеса, а чуть погодя открыли-таки портал.
  
Шаг VIII
 
Первое, что все увидели, когда вынырнули из воронки, — это огромное-преогромное море, скованное вековыми льдами. Остроконечные и фигуристые айсберги, как решето, проткнули промерзшую поверхность, но кое-где водная гладь была поделена на прозрачные озерца-окна, не припорошённые снегом. Порывы сурового ветра гоняли поземку, умело и беспощадно пробирались под одежды и жалили кожу стылыми иглами.
— Нужно отыскать… укр-рытие! — перекрикивая какофонию ветра и сильнее натягивая на лицо капюшон, выдвинул предложение Рид.
Все согласились с разумным доводом и стали высматривать какую-нибудь пещеру или что-то наподобие. Но сколько бы ни пролетали над ледяной пустыней, которой, казалось, конца и края нет, того, что могло бы послужить укрытием, никак не попадалось. Одни сплошные голые ледники и ни души. Словно этот мир… мёртвый.
— Т-такими т-темп-пами мы преврат-тимся в расписных лед-дяных статуй и п-просто рухнем вниз-з, — сообщила Яна, обернувшись через плечо к князю тэргов. — Драк-конам тоже х-холодно, они не п-привыкшие к низким темп-пературам.
— Верно. Потому что в нашем мире низких никогда не бывает. Всегда тепло.
Яна в удивлении нахмурила брови, покрывшиеся слоем инея. Седон говорил так, будто и не мёрз вовсе… Уловив немой вопрос во взгляде принцессы, князь усмехнулся и объяснил:
— Магия меня греет. Если вдруг нападет враг, кто будет сражаться? Вы, продрогшие до костей? Двигайся ближе, Реянна, тебя тоже согрею. — И, предупреждая возмущение принцессы, добавил: — Моя магия не передаётся на расстоянии. Считай это благодарностью за уход и перевязку ран, а не тем, что уже успела надумать в своей голове.
Да он!.. Яна заскрипела зубами, больше от ярости, чем от жуткого холода. Вот же хмырь наглый. А раньше не предложил погреться! Ждал удобного момента, чтобы завуалировать свои притязания! Эгоист!
Седон смеялся про себя, наблюдая за сменой эмоций на лице принцессы. Смольные волосы и чёрные изломистые брови посеребрил мороз, нос и щеки раскраснелись, очевидно же — замерзла, а всё хорохорится, как упрямый воробышек, поджидает подвоха в обычной помощи. Предложи он, князь, согреться раньше, не раздумывая отвергла бы, потому что гордая и слишком предусмотрительная. А сейчас, когда тёплая вязаная накидка перестала дарить тепло…