Хранитель Дикого вереска (СИ)

Абигайл судорожно вздохнула, обернулась так резко, что даже юбка вокруг ног закрутилась:
— Кто? Кто эти студенты?
Майкл помолчал, внимательно изучая целительницу, а затем медленно, словно камешки по очереди в пруд кидал, произнёс:
— Наша беседа выходит за рамки простого разговора, как дружеского, так и, — в серых глазах золотыми искорками плеснули смешинки, — родственного, а потому я считаю, что прежде чем продолжать эту увлекательную беседу Вам стоит дать магическую клятву о неразглашении.
Если и могло что-то больно ранить Абигайл, так это обвинение в болтливости. Леди с детства была приучена держать язычок за зубами и излишней доверчивостью не страдала, а уж семейная жизнь и вовсе научила её виртуозно скрывать собственные мысли, чувства и даже поступки. Девизом Абигайл стала фраза: «Не знаешь — молчи, знаешь — помалкивай». Майкл понял, что его слова ранили леди, поморщился досадливо, посопел, губу кусая, а потом всё же процедил неохотно, явно не испытывая большого удовольствия от того, что приходится объясняться да извиняться:
— Я не хотел Вас обидеть, Вы вовсе не похожи на пустоголовую болтушку, не способную вовремя заткну… кхм, замолчать. Однако обстоятельства бывают разные, иногда люди рассказывают что-то под влиянием магического воздействия или даже пыток.
— В таком случае, Вам магическая клятва тоже не повредит.
Детектив от души расхохотался, запрокинув назад голову:
— Замечание вполне остроумное и справедливое, только на меня магия не действует.
Абигайл нахмурилась, гадая, не пытается ли этот обаятельный сероглазый хозяин детективного агентства её обмануть, но потом вспомнила, что в газетах действительно писали что-то такое. А ещё невосприимчивость Майкла к магии прекрасно объясняла то, что он вполне комфортно чувствует себя в Академии, естественно, чего ему бояться-то, банальным ножом или ядом его убивать вряд ли станут, а опасного проклятия или ещё чего-то похожего ему можно не опасаться.
— Хорошо, я согласна дать клятву.
— Умничка, — мурлыкнул Майкл, быстро доставая из кармана неприметный камешек, похожий не те, что в изобилии встречаются по берегам рек. — Сожмите кристалл в кулаке, и медленно, внятно произнося каждое слово, скажите, что Вы клянётесь держать в тайне всё, что сейчас услышите.
Целительница послушно зажала в кулачке щекочущий ладонь кристалл и чеканя каждое слово дала требуемую клятву. Камень нагрелся, опаляя кожу, а затем исчез, впитался в ладонь, оставив лишь крошечную чёрную точку у самого запястья. Майкл облегчённо выдохнул, опустился на подоконник, обхватил руками колено:
— Чудно, теперь можно и поговорить.
Понимая, что разговор будет долгим, Абигайл разлила по чашкам душистый чай, достала печенье, сахар, поставила всё на поднос и протянула его Майклу. Детектив благодарно кивнул, подхватил исходящую душистым парком чашку, жадно глотнул, поморщился (ух, горячо!), сжевал пару печений и, довольно зажмурившись, откинулся головой к окну.
— Благодарю Вас, леди. Мне говорили, что Вы весьма обходительны и добры и мне чрезвычайно приятно убедиться в этом на собственном опыте.
Целительница удивлённо распахнула глаза:
— Вам обо мне говорили? Но кто?
Майкл хитро стрельнул глазами, скрывая улыбку за поднесённой к губам чашкой.
— Вы же не думаете, что, занимаясь поисками пропавшего студента мы оставили без внимания Академию, в которой он старательно, не щадя зубов своих, груз гранит науки?
— Вы внедрили в Академию своего человека, — прошептала Абигайл и невольно оглянулась по сторонам, проверяя, не подслушивает ли их кто-нибудь, хотя подобное и было абсолютно невозможно. — Но кого? Из новых преподавателей в Академии только я, значит…
Майкл благосклонно кивнул, глядя на целительницу с видом доброго дядюшки, сердечно умиляющегося повзрослевшей племянницей, ещё недавно бывшей миленькой маленькой девочкой. Абигайл потеребила локон, покусала губу, медленно досчитала до десяти, чтобы не поддаваться эмоциям и не спешить (была у неё такая привычка, весьма огорчавшая наставников).
 
— Значит, это кто-то из студентов. Конечно, Вы могли нанять кого-либо из старшекурсников, но мне кажется, что в своих расследованиях Вы предпочитаете не доверять сторонним людям, а значит, это сотрудник Вашего агентства.
— Браво, леди, Вашему умению строить логические цепочки позавидует любой детектив.
Абигайл пропустила похвалу с нотками насмешки мимо ушей и продолжила:
— Новый человек неизбежно привлекает к себе внимание, лучший способ спрятать его — это поместить среди таких же как он новичков. Следовательно, Ваш агент — первокурсник. Или, — целительница резко повернулась к Майклу, пытливо заглянула ему прямо в глаза, — правильнее будет сказать первокурсница, принявшая облик мужчины?
Майкл широко улыбнулся, звучно похлопал в ладоши, даже что-то отдалённо похожее на поклон изобразил, едва не смахнув при этом на пол чашку:
— Браво, леди Уитвор. Признаюсь честно, я встречал не так много умных красавиц, приятно знать, что Вы также входите в их число. Да, Верена действительно сотрудница магического детективного агентства и мне очень бы хотелось узнать, как Вы смогли увидеть её истинный облик.
Абигайл серебристо рассмеялась, довольная тем, что смогла удивить профессионального детектива, который многое и многих успел повидать:
— Так я же целительница, а строение тела у мужчин и женщин отличается, причём как в глобальном, так и мелочах.
— Да, на мелочах чаще всего и попадаются, — негромко пробурчал себе под нос резко помрачневший Майкл.
Целительница сочувственно вздохнула. Она отнюдь не считала себя величайшим гением, а своих коллег наивными глупцами, конечно, прикрытие Верены очень хорошее, но если один раз в нескладном пареньке смогли вычислить девушку, вполне возможно, найдётся и кто-то ещё такой же наблюдательный. Пока Верену спасает то, что она старается держаться в тени, но рано или поздно она неизбежно попадёт в поле зрения всех преподавателей, включая и того, кто стоит за всеми убийствами в Академии. И кто тогда спасёт девушку? Какова вероятность, что ей на помощь придут её одлногруппники, декан или хотя бы Хранитель?
— Верена сказала, что она ищет своего брата, Даниэля Соулса. Так зовут одного из пропавших старшекурсников?
Майкл коротко кивнул, задумчиво вращая в руках чашку и глядя на чаинки так, словно пытался по ним прочесть своё будущее.
— Из записей архива я узнала…
Детектив вскинулся, точно его плетью раскалённой хлестнули.
— Откуда узнали?!
— Из архива, — терпеливо повторила Абигайл.
— Но недавно принятым на службу преподавателям, как и студентам-первокурсникам, вход в архив закрыт! Верена пыталась туда попасть и даже дороги не нашла!
Целительница согласно кивнула:
— Это и неудивительно, учитывая, что архив хранит всю информацию о Межрасовой Академии Магии со времён её основания. Точнее, хранил.
Майкл вопросительно вскинул брови. Леди покраснела, смущённо отвела взгляд и пролепетала, чувствуя себя маленькой девочкой, застигнутой за кражей варенья из буфета:
— Я устроила пожар в архиве. Нечаянно.
— Я страшно извиняюсь, но что такое можно делать в архиве, защищённом магией и наверняка не только ей, чтобы там вспыхнул пожар? Вы там курили, разводили костёр или вообще огненного демона пытались призвать?
— Я читала про Хранителя, кто это, какие бывают виды, на описании истинных Хранителей сработала магическая сигнализация и начался пожар.
— Истинные Хранители? Никогда о них не слышал! Или это второе название потомственных?
Абигайл торжествующе улыбнулась:
— Ошибаетесь! Потомственные — это те, кто родились с даром Хранителя, унаследовали его от родителей. А есть ещё признанные Хранители, ими становятся те, кто прошли специальные испытания, довольно жуткие, надо сказать. А ещё есть истинные Хранители, но про них я дочитать не успела, магическое оповещение сработало, заголосило, что данные секретные, а потом сразу пожар вспыхнул, я чуть не погибла, меня Валдор, это профессор, тёмный оборотень, меня спас.