Хранитель Дикого вереска (СИ)

— Подожди, — пропыхтела целительница, чувствуя, что ещё немного и она просто упадёт на пол и умрёт от разрыва сердца, — я… не могу… больше.
Валдор пробурчал что-то невнятное, затем одним стремительным движением подхватил пискнувшую от неожиданности леди на руки и понёсся вперёд с ещё большей скоростью. Абигайл знала, что благовоспитанная вдова должна непременно возмутиться произволом со стороны оборотня и потребовать, чтобы её незамедлительно отпустили, но внутренний голос настойчиво шептал, что глупо отказываться от помощи, тем более, когда за неё ничего не просят. Да и ноги ныли так, что стоять на них было абсолютно невозможно. Эх, какая же всё-таки досада, что девочек с детства не приучают к физическим упражнениям!
— Куда мы так спешим? — спросила Абигайл, когда смогла отдышаться.
Валдор резко дёрнул плечом:
— Чем раньше доберёмся до архива, тем лучше. Ночью тут небезопасно.
Целительница с силой стиснула челюсти, чтобы не ляпнуть про боящегося темноты оборотня, ещё не хватало, чтобы Валдор, позабыв обо всём, полез доказывать ей своё мужество! К счастью для леди оборотень ничего не заметил (или вид сделал, что не заметил), перехватил её поудобнее, ещё немного ускорилдся и наконец остановился перед низкой дверью, обитой широкими железными полосами:
— Всё, пришли. Это архив Межрасовой Академии Магии.
«Ничего себе, — ахнула Абигайл, глядя на толстую дверь, дополнительно усиленную железом и мрачно вспыхивающими искрами заклинаний, — да у этого архива охраны больше, чем у какой-нибудь сокровищницы! Что же здесь такое хранят, раз так прячут?»
— Всевозможные заклинания и прочие премудрости, милая леди, — мелодично прожурчала бледная худенькая девушка, почти девочка, появляясь на пороге бесшумно открывшейся двери. — Архив — величайший кладезь магических знаний и как и любой другой клад, он надёжно защищён и не открывается кому попало.
Девушка склонила кукольную головку к плечику, белые волосы заструились по груди, ещё больше подчёркивая белизну кожи.
— Только тот, кому действительно нужен ответ, сможет преодолеть весь путь, но помните, — девушка воздела вверх тонкий до прозрачности пальчик, — знания не даются просто так.
«Да в этой Академии, похоже, вообще ничего просто так не даётся, — мысленно фыркнула Абигайл. — Странно, что огненнокрылый ещё ничего за свою помощь не попросил».
— Не попросил, так попросит, — прожурчала девушка, опять прочитав мысли целительницы.
Абигайл нахмурилась, Валдор горделиво расправил плечи, решив, что речь идёт о нём, закивал с готовностью, мол, ага, не волнуйся, попрошу непременно. Бледная хранительница архива между тем вскинула туманно-серые глаза, улыбнулась мягко:
— Так что привело вас сюда?
— А какова цена вопроса? — подозрительно уточнила целительница.
Девушка пожала худенькими плечиками:
— Один вопрос — один год жизни. Знания не даются просто так.
Целительница прикусила губу. Вот уж действительно, любопытство — дорогое удовольствие, шутка ли, за один вопрос целый год вычеркнуть! Валдор решительно отодвинул леди себе за спину, пророкотал игриво:
— Мужчинам ты, помнится, другую плату выставляешь.
Хранительница архива мелодично рассмеялась, кокетливо затеребила локон:
— Верно говоришь, от мужчин мне не жизнь, страсть нужна. Чем лучше согреешь, тем больше твоя красавица ответов получить сможет.
Валдор глазами хищно сверкнул, рыкнул Абигайл, решительно подталкивая в сторону двери:
— Три вопроса смело задать сможешь.
Оборотень увёл довольно улыбавшуюся в сумрак коридора, а Абигайл нерешительно переступила порог архива, гадая, какие же невероятные премудрости ей откроются.
— Чтобы найти ответ, громко произнеси вопрос. свитки, которые тебе пригодятся, засияют и сами полетят тебе в руки, — прозвенел тонкий девичий голосок и дверь с глухим буханьем захлопнулась за спиной целительницы.
Архив действительно впечатлял: большой зал, которому, казалось, конца и края не было, был весь заставлен длинными стеллажами, на которых грудами лежали разного цвета и размера свитки, даже на беглое изучение которых ушло бы несколько тысячелетий. Абигайл медленно выдохнула, унимая бешено забившееся сердце, расправила плечи, откашлялась и громко задала самый первый вопрос, ответ на который ей не дал ни Норд, ни Доминиция:
 
— Кто такой Даниэль Соулс?
Несколько свитков вспыхнули призрачно-голубоватым светом, взмыли в воздух и легкокрылыми бабочками спорхнули вниз, принялись ласковыми котятами тыкаться в руки. Абигайл поспешно развернула один, вчиталась в ровные строки, написанные знакомым по табличкам на дверях витиеватым почерком. Это оказался приказ зачислить серого мага Даниэля Соулса, показавшего блестящие результаты на всех вступительных испытаниях, на факультет тёмной и серой магии. Выходит, Норд не лгал, когда говорил, что Даниэль никогда не был студентом его факультета, Соулса действительно зачислили не к нему. Леди прикусила губу и с тихим шорохом развернула ещё один свиток, на котором резким, точно взлетающим вверх почерком студент, очевидно, сам Даниэль Соулс, просил ректора перевести его с факультета серой магии на факультет Стражей и боевых магов. Причину перевода юноша не указал, ограничился расплывчатым: «по семейным обстоятельствам». В левом верхнем углу пульсировала огненными всполохами резолюция: «Перевод одобрен». Абигайл прикрыла глаза, пытаясь выстроить логическую цепочку из уже имеющихся данных. Итак, первое: Даниэль Соулс действительно был студентом Межрасовой Академии Магии и учился он всё-таки на факультете Стражей. Невольно возникает вопрос: почему Норд не вспомнил студента? Или как раз вспомнил и не захотел о нём рассказывать? И ещё один вопрос: почему Даниэль поменял факультет?
Второй факт, о котором Абигайл прежде и понятия не имела: Даниэль Соулс — серый маг, в равной степени способный как на доброе чародейство, так и злое колдовство. Серые маги встречаются довольно редко и ценятся в прямом смысле слова на вес золота, почему же юноша предпочёл учиться на Стража или боевого мага, которых даже в крошечных городках по дюжине наберётся? Целительница нахмурилась, локон потеребила, даже ножкой пару раз притопнула, но проверенные ритуалы в этот раз даже отголоска озарения не дали. Абигайл вздохнула досадливо и к следующему свитку потянулась, а вместе с ним к ней руки, словно невидимой ниткой между собой соединённые, ещё два свиточка прыгнули. Леди развернула свиток, вчиталась в крошечные, с многочисленными завитушками буквы. Это была написанная лично деканом Доминицией характеристика, удивительно похожая на банальную отписку, причём максимально обезличенную: «Студент Даниэль Соулс поступил с первого раза, показал блестящие результаты, был зачислен на факультет серой и тёмной магии, в ходе обучения был прилежен, пунктуален, охоч до знаний, магический потенциал средний, без ярких всполохов или тайных искр. Физическое развитие студента вполне позволяет ему перевестись на факультет Стражей и боевых магов». В самом низу свитка стояла размашистая подпись, очертаниями похожая на распахнувшего крылья ворона, а рядом пульсировала огненными всполохами резолюция: «Характеристика истинна». Да уж, характеристика-то, может, и истинна, только толку от неё нет никакого, более бессодержательного описания Абигайл давно не встречала! Целительница сквозь зубы прошипела в адрес немногословной деканщи нечто из лексикона бывших пасынков и открыла два незримой нитью связанных с характеристикой свитка. В одном из них декан Норд кратко сообщал, что результаты собеседования со студентом Соулсом вполне позволяют перевести юношу на факультет Стражей, а в другом декан Сальваре в свойственной всем эльфам слегка пренебрежительной манере заверял, что хоть студент Соулс и обладает способностями к светлой магии и целительству, но лично он, Сальваре, на этого студента не претендует, а потому Даниэль может учиться на факультете Стражей. Абигайл просмотрела остальные свитки, но не нашла ничего существенного: расписание предметов, успеваемость за первый и второй год обучения, темы курсовых работ, редкие замечания, в основном за нарушения ночного покоя и проведение запрещённых магических экспериментов, в результате которых одногруппники или студенты с других факультетов обзаводились рогами, бородавками или излишней растительностью на лице и теле. Целительница хмыкнула, невольно отметив, что даже талантливые мальчишки всё равно те ещё проказники и уже собралась задать свой второй вопрос, когда заметила небольшой свиток, держащийся в стороне от шустрой стайки своих сотоварищей. Что там, очередная не несущая никакой информации характеристика или любовная записка, написанная рукой самого Даниэля? Абигайл присела на корточки и поманила к себе испуганно сжавшийся свиточек: