Поцелуй судьбы (СИ)

Сказать, что я испугалась — ничего не сказать. Еще больше пугало то, что я лежала связанная на полу, а на меня, не моргая, смотрел Игорь.
Его глаза были нечеловеческими — они светились тьмой.
Удивительно, но кляпа у меня во рту не обнаружилось. И Димы рядом тоже. Мы были один на один с Игорем, которого Дима перед перемещением сюда назвал Замином. Если моя интуиция меня не подводит, так звали опасного маньяка, о котором просил меня узнать Йона.
Вот и узнала, почти что, из первых рук. Вот только не хотелось бы убедиться в его специализации на собственном опыте.
Чем он там был опасен? Вот сейчас я очень сожалею, что вполуха слушала Йона и даже перебивала…
— Где мы? — сглотнув, спросила я, — И зачем я тебе… Игорь?
— Ох, давай не будем притворяться, детка. Ты уже знаешь, кто я — вижу по глазам, — кособоко усмехнулся Игорь, — зачем время терять? Давай обсуждать главное.
Черты его лица видоизменились. Вроде бы и тот же нос, и подбородок похожий, а передо мной сидит совсем другой человек. Вернее, не совсем человек — судя по светящимся глазам.
— А что для тебя главное? — храбрясь, я старалась смотреть, не отводя взгляд.
Пусть не думает, что я боюсь.
— Ну ты и вопросы задаешь, — хохотнул он, — Вселенского масштаба. Важные вопросы. Молодец, хвалю. Вот только рассуждать можно долго…
— Ты же сам сказал… — пробормотала я.
— А вот перебивать меня не надо, — в его голосе послышалась угроза. Игорь встал, — Хочешь провести со мной ночь, рассуждая о великом замысле? Хорошая идея, но нет времени. Даже с тобой нет — забавно, правда? Я знаю, что ты — талантливая малышка и многое можешь. Именно поэтому ты здесь. Мне нужна от услуга, а потом… Скажу честно, ты пожертвуешь жизнью во имя благородной цели. Не надо так жалостливо на меня смотреть. Даже я, Замин, хочу совершить нечто великое… Да, и благородные цели не чужды мне, хоть ты и не ждешь этого от низшего…
— Ты — низший? — в ужасе воскликнула я и дернулась.
Веревка больно впилась в мои руки и шею.
— Вижу, ты, как и многие даровитые, с предрассудком относишься к моим соплеменникам. Думаешь, что раз низшие — то все плохие. Мародеры, убийцы, душители… А верхние — значит, все в белом, и сеют доброе, вечное. Так?
— А разве нет?
Каюсь, меня его пламенная речь заинтриговала. Я даже на секунду забыла, что лежу на бетонном полу связанная. Просто обалдела от такой наглости! Он меня похитил, связал, а теперь собирается доказывать, что поступает хорошо?
Поистине иезуитская логика…
— Ты знаешь, откуда появились верхние и низшие? Тебе кто-нибудь рассказал из обративших тебя? О… распределители! Отдельная каста работничков, блюстителей порядка. Вранье! Они только и делаю, что вмешиваются в планы мирозданья, заходят в них кирзовыми сапогами и топчутся, топчутся!…
Замин вошел в раж. Засунув руки в карманы, он бродил вокруг стула и рассуждал. Лицо у него было перекошено от злобы, и, в то же время, он говорил увлекательно.
Теперь я понимаю, как за злодеями мирового уровня могут пойти люди.
— Вот тебе дали дар, и что? — он остановился передо мной и присел на корточки, — Стало тебе лучше? Кто-то окружил тебя заботой, счастьем?
— Эмм… — я опешила, — Причем здесь это?
— Дар — это проклятье, огромная обязанность. Только новичку кажется, что ему повезло. Вот он был простым человеком, потом его взяли за руку… или поцеловали, и он стал суперменом. Эдаким человеком-пауком в юбке! Супер героем… Кто там еще есть?
— Женщина-кошка? — поддакнула я.
Я смотрела на жестикулирующего маньяка и молилась. Хоть бы кто помог! По законам жанра, пока маньяк распинается и убалтывает жертву, на помощь мчится мачо, супергерой, да пусть даже паук, вот только желательно без юбки… и спасает!
Мне было холодно и неуютно лежать на жестком полу, очень хотелось, чтобы кто-нибудь спас.
Я не понимала, чего добивается Замин. Услышать сочувствие от того, кого он убьёт? И что за услуга ему от меня требуется? Наверняка что-то жуткое и преступное…
О, ну почему я? Почему именно мне повезло вляпаться во всё это?!!
 
— Так вот, я хочу избавить мир от проклятья. Убрать это несправедливое распределение, сбить спесь с верхних. Изначально это была их идея выделить добро и зло в человеке, заставить их действовать диаметрально противоположно…
— Что? — задумавшись, я потеряла нить разговора.
— Давным-давно бог создал человека. Он дал ему всё, что требуется, но человек не смог этим довольствоваться… Продолжение ты знаешь, углубляться не буду… Верхние и нижние — мы не самостоятельные сущности, мы части людей, которые когда-то жили на Земле. Если человек вел себя порядочно, соблюдал заповеди бога, после смерти его душа отправлялась к верхним.
— Они же не ангелы… — прошептала я.
— Нет, ангелы ушли давно. Передали бразды правления в руки верхних. Верхние теперь и не люди, и не ангелы. Они как часть добра в человеке… Ходят все такие в белом, не желают мараться… Не все, правда.
— А низшие? — всеми правдами и неправдами я тянула время.
— О, тут намного интереснее. Низшие работают на земле. И не ад, конечно, но близко к этому. Всех согрешивших не берут — рассматривают только самых особенных. Обычно ищут на определенные должности. И, что самое смешное, самым отъявленным преступникам дают благородные задания: например, следить за порядком в неблагополучном районе, подбивать отчетность — очень круто, когда это задание достается тем, кто в школе математику прогуливал…
Замин довольно расхохотался, запрокинув голову.
— То есть, в некотором роде, они получают возмездие?
— Ах-ха — ха, ты сечешь тему! — Замин достал из внутреннего кармана ножик и поиграл им, подошел ближе, — Несправедливо, правда? Кто-то заслужил отдых, пусть и работая в верхних благоприятных сферах, а кому-то каторга продлевается на всю жизнь. Ах, да, я не сказал самого главного — не простые люди выбираются для верхних и нижних, а даровитые… Вот ты уже решила, за кого будешь? Что тебе нравится, ходить в белом или ловить преступников?
— Как даровитые?
Новость стукнула меня обухом по голове. Неожиданно! То есть намеки Йоны и Димы были не такими уж и намеками? И после своей смерти меня могут утащить… эм… вопрос, куда? Моя недолгая жизнь пронеслась перед глазами, вот только я не смогла вспомнить ничего выдающегося в ней. Не было там благородных самоотверженных поступков, чтобы меня причислили к верхним, как и не было преступлений против человека или совести.
— То есть если я не грешу, меня возьмут в верхние? — уточнила я.
А что, если этот маньяк решил провести ликбез, то почему бы не узнать? Удивительно, но он прав: никто из моих новых знакомых, будь то Эдгар, Йона или Дима, толком ничего мне и не рассказали.
— Не волнуйся, сейчас ты нагрешишь. Сейчас ты отличишься по полной, поэтому я бы на твоем месте не рассчитывал на верхние чертоги.
— Ну вот, даже помечтать не дали… — взгрустнулось мне.
Перед моим горлом появилось острое лезвие ножа, и я непроизвольно вздрогнула.
— Если всё пойдет по плану, расстраиваться не придется… Ну-ну, не дергайся, — Замин легонько провел ножом в паре миллиметров от моего лица. Замерев и не дыша, я в ужасе следила за ним, — Будешь хорошей девочкой, никто тебе больно не сделает… А потом ты ничего не почувствуешь… Пойми, никто спасать тебя не придет. Никому ты не нужна, даровитая… Ты теперь сама за себя… Угу! Парень твой слетел со счетов, чему я очень рад. Любит портить все карты, прям наследственная черта… так хоть теперь даст поработать спокойно…
— Это вы лишили Эдгара силы?
— Не я, но я попросил, — оскалился верхний, — Так что, развязывать тебя? Окажешь нам ма-аленькую услугу? На пределе твоих могучих сил.
Я не успела согласиться или отказаться. Раздался оглушающий грохот, как будто кто-то со всей силы долбанул железной дверью.
  
Глава 25
 
Эдгар
Найти Игоря оказалось не так-то просто: домой под утро он не вернулся, и, казалось, не собирался. Телефон его не отвечал, и мы посоветовавшись, решили устроить ему засаду по дороге на работу.