Поцелуй судьбы (СИ)

Идти ва-банк — мне не привыкать. А вот подставлять другого человека, тем более, девушку — тяжело. И все же я искренне надеялся, что шеф поймет и простит. И поможет, хотя бы в память дружбы с моим отцом.
— Я встретил свою пару, — без всякой радости признался я, — И она очень строптивая.
Шеф вытащил флешку и отдал мне.
— Отлично, — не удивился он, — И в чем же дело? Тащи ее сюда, обучай премудростям, выявляй дар. Будете работать в паре, так проще и эффективнее. Выявлять будет она, раз твоя пара, ты — проводить инициацию. Хоть одна хорошая новость за сегодня…
— Она не хочет, — развел руками я.
Шеф возвел глаза к потолку. Кажется, он мне не поверил.
— Эд, не будь занудой, объясни толком: ты не смог уговорить девушку? Серьезно? В чем причина? Ты ей не понравился? Она замужем, имеет троих детей, состоит в религиозной секте и у нее принципы? Не верит в то, что мы занимаемся добрыми делами? Я не понимаю, Эд, что сложного в том, чтобы привезти девушку в отдел и ввести в курс дела? У нас не хватает распределителей, низшие как с цепи сорвались, выпуская в народ выхлопы смерти, как американцы — доллары, интригуя за нашей спиной и строя неясные нам планы, а ты медлишь с внедрением ценного кадра. В чем проблема, скажи честно?
Шеф возмущался, а это — очень плохо. Он не отстанет, пока не докопается до правды. А нюх у него — как у собаки. Не каждого ставят во главе такого сложного отдела, как наш. В такой ситуации лучше говорить правду, насколько идиотской она бы ни была.
— Я не знаю, как с ней разговаривать…
— Что?
— Несу чушь и говорю не то, что хотел сказать вначале. Злюсь на себя и на нее за это, нервничаю… В общем, веду себя, как тринадцатилетний мальчишка.
Изумленно присвистнув, Марк Анатольевич устало прикрыл глаза. Наверное, думает, что я — полный дебил. И он недалек от истины. Именно так я себя и ощущаю после встречи с Ритой.
— Насколько помню, в тринадцать ты играл в футбол, — устало напомнил мне шеф, — А первая подружка появилась у тебя в пятнадцать.
Как человек, у которого не было семьи и детей, и кто долго дружил с моей семьей, он помнил такие моменты, о которых я сам уже успел позабыть.
— Да, ее звали Мариной. И она мне нравилась с пятого класса…
— То есть Марго мы увидим не скоро, — срезюмировал шеф и, оглядев мою сконфуженную фигуру, насмешливо фыркнул, кивнув на флешку: — Чем тогда тебе не угодила горячая штучка? Красива, молода, богата… Сама лезет к тебе в штаны!
— Она — не Рита, — серьезно ответил я.
— Это верно, — вздохнул шеф и опять откинулся в кресле, — Значит, она задумала отобрать дар у твоей пары?
Откуда шеф об этом знает?! Всеволод Иванович рассказал? Или он сам догадался?
— Вы поразительно проницательны, — не удержался я от комплимента, — Марго настояла на том, чтобы мы вместе поехали в место инициации и просмотрели записи с камер наблюдения.
— И?
— Вы сами знаете, что без соответствующего запроса никаких записей не получишь… — с намеком произнес я, все еще ожидая выволочки.
Неясно, насколько увяз шеф в делах Всеволода Ивановича. Разумеется, я понимал, что давно вышел из подросткового возраста, когда будущий шеф и, по совместительству, друг семьи, закрывал глаза на мои шалости. Жизнь изменилась, и мы теперь разговариваем, как взрослые люди.
Прекрасно понимаю, что если будет нужно, меня посадят в карцер. Отстранят от работы до выяснения, и прочее.
И все-таки я не собирался идти на поводу у Марго.
— Молодец! — внезапно расслабился шеф, — У меня эта семейка знаешь, где сидит? Устал объяснять им прописные истины. Как говорится, на нет и суда нет. Ты приехал, извинился, предложил ускорить инициацию… Всё не так и не эдак!… Вот, скажи: что им приспичило? Подозрительно!… Я дал поручение Игорю с Насташей присмотреть за семейкой. Пусть убедятся, что не затевается махинация. Эд, будь на стороже: они не отвяжутся, а твоя истинная невольно может попасть под удар…
— Я не уверен, что Рита — истинная, — хмуро перебил шефа.
Рано расслабился. Рита не должна пострадать или быть вовлеченной в это противостояние. А Марк Анатольевич не успокоится, пока не заполучит еще одну даровитую в отдел.
 
Потомственные даровитые всегда отказываются с нами сотрудничать. Не любят нас — по их мнению, мы раздает направо и налево то, что должно быть заложено природой.
— Уверен — не уверен, — добродушно проворчал шеф, — Чуйка говорит — твоя девка. Не просто так ты оплошал. Поверь моему опыту.
Я недовольно сморщился. Когда нет логического объяснения, шеф всегда прикрывается опытом. Иногда срабатывает, а вот в деле с пропавшими носками он ошибся: женщина специально разбрасывала по квартире носки, чтобы показать, будто у нее есть мужчина.
Он у нее был, если уж судить в целом. Но — призрак…
— Ее нужно обучить. Позаниматься с ней…
— Вот и займись этим! — бодро перебил меня Марк Анатольевич, — Чего расселся? На твой промах мы глаза-то закроем, но и ты не оплошай еще раз — доберутся до девки низшие, и будет нам очередной капец.
А вот это он намекает на мой самый большой провал в жизни. Очень болезненный и неприятный.
— Не доберутся! — отрезал я и, попрощавшись, поехал домой.
Нужно подготовиться, прежде чем обучать своенравную девушку. Хранится у меня дома сундук с приданым от моей прапрабабушки. Как гласит семейная легенда, я должен его передать моей паре. Девушке, которую полюблю… В сундучке лежат вещи, напитанные силой. Они сумеют уберечь нас от опасности.
Вот уж не чаял, что так внезапно буду нуждаться в них…
  
Глава 13
 
Маргарита
Мы стояли на пустыре уже битый час, а у меня не получалось выполнить простейшие значения. Или заклинания, как я их упрямо называла про себя. Перебрали уже штук пять, и ни на одном не получилось…
Неужели мой дар такой слабенький, что я даже новоиспеченного призрака отогнать не смогу?
Дима утешающе поглаживал по плечу и вздыхал, объясняя все по новой. У него получалось ловко и быстро, синие всполохи подтверждали, что значение набрало силу и действует.
— У каждого свой цвет, — повторял Дима, — У тебя может быть не синий, а зеленый, к примеру.
— Или бесцветный, — шутила я, а потом снова сжимала крепче зубы и в очередной раз бралась выполнять значение.
Сейчас мы отрабатывали «изгнание призрака». Получилось бы — почувствовала себя экзорцистом, не меньше.
Но не получалось.
Мы проехали всего пару кварталов и как-то неожиданно оказались на окраине Москвы. Странное место, если вдуматься. Оголенная пустошь, где не растут одуванчики или еще какие полевые цветы, и даже трава пожухлого рыжего цвета. И это летом, в июне!
Поборов свой внезапно проснувшийся страх, я смело прошла вслед за Димой в самый центр этого странного образования. Прохладный ветер забирался под кожанку, холодил шею и грудь.
Невдалеке располагалась свалка, услужливо устроенная жителями близ лежащей деревни. Дурной запах доносился вместе с ветром и только усиливал чувство неприязни к этому месту.
— Отлично. Здесь нас никто не побеспокоит! — бодро отозвался Дима, встав на небольшой возвышенности, — Иди сюда, даровитая.
И я пошла, хотя очень хотелось развернуться и позорно бежать.
И начались наши упражнения. Дима говорил про силу, которую надо доставать изнутри плавно, словно удерживаешь ее за ниточку. Она может порваться, поэтому нельзя делать резких вдохов и выдохов, и лучше не двигаться, сосредоточившись на внутреннем резерве.
Я старалась, честно. И в какой-то момент даже почувствовала в себе скрученную в районе солнечного сплетения теплоту. Именно ее нужно было вытаскивать наружу, активируя очередное значение.
— Пальцы у тебя гнутся плохо, — сдался еще через полчаса Дима, — Ты совсем физкультурой в школе не занималась?
Стало обидно. Уж в школе-то с физкультурой у меня всегда было все в порядке, и каждый год итоговой оценкой стояло пять.