На самом дне (СИ)

"Пиздец, неужели все работорговцы такие отбитые?"
Я подкрался как можно ближе и моим глазам невольно открылись все подробности того, что делал работорговец. Этот ублюдок медленно и с наслаждением отгрызал конечности девочки, явно намереваясь держать её в живых как можно дольше. Сама девочка смотрела в потолок, не имея возможности открыть рот из-за приказа её хозяина.
"Черт, придётся немного избить этих рабынь."
Как только я появлюсь в их поле зрения, они, скорее всего, тут же на меня нападут. Убивать я их не стану, но чтобы обезвредить их придётся очень постараться.
Защелкнув замок на двери, я подкрался как можно ближе и бросился в атаку.
—Какого хрена?! —Зверолюд был очень удивлён, увидев как невесть откуда взявшийся парень хватает девочку, которую он ел и швыряет на пол.
Другие рабыни тут же накинулись на меня, но они были слишком слабыми, чтобы причинить вред, поэтому я просто ударил им в животы и переключился на отца Эшли, который уже намеревался бежать.
—СТРАЖА! —Закричал он, на что я ему ответил кулаком прямо в челюсть.
Выбив зубы крикливому зверолюду, я свалил его с кровати и достал наручники, которыми быстро сковал его руки.
Однако, зверолюд был далеко не самым слабым и, извернувшись, он пнул меня в пах и отскочил.
—Ты! —Встав, он посмотрел в моё лицо и наконец вспомнил мою личность. —Какого хрена ты делаешь?
—Не твоего собачьего ума дело. —Я ухмыльнулся и наступил на руку тянущейся ко мне рабыни.
—Ах ты...—Видимо, моё оскорбление его очень сильно задело и скрежетнув зубами, он кинулся ко мне.
Сражаться без рук было не самой лучшей затеей - как только в меня полетела его нога, я тут же схватил её и увёл в сторону, от чего работорговец шмякнулся прямо об пол.
Я достал кинжал и сделал надрез на его сухожилиях, лишив его возможности встать.
—УБИТЬ ЕГО! —Закричал зверолюд, осознав, что его полностью обездвижили.
Пока я разбирался с отцом Эшли, другие рабыни пришли в себя и снова приготовились нападать. Даже та девочка с отгрызенной рукой встала, пошатываясь от анемии. В их глазах читался страх - они понимали, что я сильнее их, но печать вынудила их выложиться на полную.
Кто-то взял ножницы, кто-то табурет, кто-то швабру...Рабыни брали всё, что могло хоть немного помочь им, но всё это было бесполезно изначально.
—Простите.—Сказал я рабыням, когда перехватил летящую в меня швабру и со всей силы ударил в живот грудастой девушке.
—Кха! —Удар был такой силы, что она тут же упала, задыхаясь и стоная от боли.
Точно так же я поступил и с остальными рабынями, фактически раскидав их в разные стороны.
Тяжелее всего было с девочкой, чей удар был на столько слабым, что он больше был похож на обычное касание.
Меньше всего мне хотелось бить её, но сделать это придётся. Я швырнул ее к остальным рабыням и обернулся.
—А с тобой нам предстоит разговор. —Я подошёл к волколюду, который смотрел на меня с ненавистью.
Теперь пора применить то, что я взял на складе.
Веревками я связал ему руки и ноги, лишив возможности даже немного ими шевелить, тряпками заткнул рот, а свиток...ну, думаю не нужно объяснять, что я с ним сделал.
Положив ладонь на лоб дрожащего волколюда я мысленно активировал свиток, который засветился фиолетовым светом, а затем рассыпался в прах.
Убрав ладонь со лба, я отчётливо увидел магическую печать, которая быстро стала невидимой.
—Приказываю: молчать, не издавать ни звука, не шевелиться, не пытаться умереть или покалечить себя. —Я перечислил набор необходимых приказов и взвалил отца Эшли на плечи.
Ещё раз оглянув спальню, в которой валялись избитые рабыни я хмыкнул и перелез через окно.
Здание было построено так, что на каждом этаже были небольшие выступы, которые я и использовал, чтобы выбраться незаметно.
Конечно, со стокилограммовой тушей в ассасина особо не проиграешь, но...можно ведь его просто бросить.
Это Фэнтези мир, а у этого ублюдка пятидесятый уровень со средними характеристиками. Не думаю, что он так просто умрёт от падения со второго этажа.
 
Поэтому я швырнул его ногами вперёд и когда он врезался в землю, снова проверил статус, в состоянии которого было написано "Среднее ранение".
Скорее всего, он либо сломал ноги, либо повредил позвоночник, но это не важно - в этой жизни ему все равно больше не получится встать.
Уцепившись за сточную трубу, я осторожно спустился на землю и снова положил зверолюда на плечо.
Из его ног послышался лёгкий хруст, но он не издал ни звука и лишь рефлекторно промычал от боли, потому что я приказал ему молчать.
Работорговцы, которые слышали его крик, сейчас, скорее всего уже ломятся в дверь, поэтому нужно уходить как можно скорее.
К счастью, в этой деревне патрулей со стражей почти не было и уйти, петляя между домами, было проще простого.
Ну а теперь осталось лишь дойти до Эшли. Она, наверное, уже заскучала, учитывая то, сколько времени я затратил на поимку этого урода.
Чем дальше мы уходили от деревни, тем сильнее дрожал и паниковал отец Эшли, до которого начало доходить, что я похитил его не просто так.
И критической точки его паника достигла, когда его взгляд встретился со взглядом Эшли.
—Я вернулся. —Я улыбнулся, увидев встречающую меня Эшли. —Отменяю все приказы.
Я швырнул отца Эшли на землю так, чтобы он прокатился прямо к ногам своей. —Он твой, делай что хочешь.
Отойдя на приличную дистанцию, я облокотился об дерево и стал наблюдать за ситуацией.
Отсюда было плохо слышно, о чем они говорили, но похоже, Эшли спрашивала что-то у него. И получив неудовлетворительный ответ, она со всей силы ударила отца кулаком по челюсти.
—Скотина! —Она зарыдала и стала избивать зверолюда изо всех сил.
Конечно, этот ублюдок не мог ей ничего сделать физически, поэтому он продолжал унижать её словами, от чего девочка стала плакать ещё сильнее.
Не стоило ожидать от маленькой девочки каких-то изощренных пыток. То, что я придумал для Джона здесь не воплотилось и в итоге Эшли всего лишь оскорбляла или избивала отца, который продал её и её маму в рабство.
В самом конце она всё же успокоилась и перестала поддаваться на провокации этого придурка. Она холодно посмотрела на него и достала кинжал. И вот тогда её отец понял, что ему пизда.
—СТОЙ! ЭШЛИ, ПОЖАЛУЙСТА! НЕ НАДО! —Кричал он так, что даже я слышал. —НЕЕЕЕЕТ! —Но его дочь даже не колебалась - она провела клинком по его шее, вспоров её.
Как только это случилось, работорговец стал биться в конвульсиях, пытаясь выбраться из веревок, но это было бесполезно. С каждой секундой сила утекала из его тела и вскоре он умер.
После того, как всё закончилось, я подошёл и посмотрел на отца Эшли. Он умер с выражением ненависти и ужаса.
"До самого конца ненавидел свою дочь, которая не сделала ему ничего плохого."
А следом я посмотрел на Эшли. Она не была удовлетворена местью и сидела на земле с полным безразличием на её лице, покрытым кровью собственного отца.
И дело было не в том, что она жалела об убийстве, нет. Скорее всего, она сейчас осознала нечего более ужасное.
—Я теперь совсем одна...—Пробормотала она после большой паузы, а затем покосилась на меня. —Ты ведь тоже меня бросишь, да?
—Эшли...—И тут я решил предложить ей пойти со мной, но девочка перебила меня.
—Конечно бросишь. Кому я такая нужна...слабая, бесполезная...даже отец ненавидел меня за это. И что мне теперь делать...—Эшли опустила голову и из её глаз начали капать слезы.
—Е-если хочешь...то можешь пойти со мной. —Сказал я, на что в ответ получил злобный взгляд.
—С тобой? И зачем я тебе нужна? Я ведь только мешаюсь тебе! Ты...ты ведь тоже ненавидишь меня, да?
—Нет.
—Врешь. Я ведь знаю, что ты меня тоже мусором считаешь. Ты просто из жалости это говоришь.
—Эшли...помнишь, тот случай с логовом?
—...—Эшли ничего не ответила, но и не отвернулась.