Месть по наследству (СИ)

Ведунья, а Дар уже понял, с кем свела его судьба, подняла голову и пояснила:
– Это напиток из трав, они помогут тебе найти то, что ты ищешь.
– Что же я ищу? И интересно, как они помогут?
– Очистят ум от ненужных сомнений. Ты ведь перестал уже тревожиться о подвохе с моей стороны.
Дар прислушался к себе. Да, верно, тревоги больше не было, и это ему не понравилось.
– Не самый лучший подарок. Я бы не хотел терять осторожность.
– Это не подарок. Я разбудила то, чем одарили тебя предки. Не ищи указаний с неба, камни и кровь укажут тебе правильный путь. А насчет осторожности не беспокойся, не потеряешь. Напротив, уйдет лишнее, ты будешь острее чувствовать.
– Всегда?
– Всегда, когда тебе это понадобится, – засмеялась она, – хорошо запомни это состояние, и оно придет, когда позовешь. Почувствуй лес.
Дар попытался прислушаться, и мгновенно понял, что всё вокруг изменилось. Звуки остались теми же, но теперь он не только слышал уханье совы в отдалении, но и видел, нет не видел, а скорее ощущал сердцем, как сверкают во тьме ее янтарные глазищи.
За ближайшим кустом высунулась из норы мышь, и Дар уловил ее биение сердца. Почувствовал ровное дыхание спящего Рамира, а где-то там не очень далеко был теплый очаг и что-то очень важное. Он почти видел прозрачную нить, тянущуюся от его сердца в том направлении. В груди появилось щемящее чувство. Дар хотел было растереть кожу в этом месте, чтобы избавиться от непонятного ощущения, но обнаружил, что ведунья по-прежнему держит его ладонь в своих руках.
– Что это?
– Тише, – сказала она, продолжая разглядывать линии на его ладони:
– Интересная тропа у тебя, воин. С одного края скала, с другого пропасть. Камень роднее тебе, чем человек. Две сестры спорят из-за тебя, Смерть и Судьба. Первая ждет удобного случая, чтобы впиться в глотку, но Судьба пока бережет. Им интересна сама борьба. Я не знаю, кто победит. Слушай камни, им ты можешь доверять. А теперь потерпи, будет больно, – женщина голой рукой выхватила из костра красный уголек и ладонью впечатала его в грудь Дара. Он попытался отшатнуться, но поздно. Боль от ожога разлилась по всему телу.
Дар открыл глаза, удерживаясь от вскрика. Он по-прежнему сидел на краю поляны, прислонившись спиной к толстому стволу дерева. Угли костра прогорели полностью.
Никого не было, кроме спящего Рамира и смутных силуэтов лошадей. Арчемак с едой, который они подвесили на дерево с вечера, чтобы зверье не добралось до запасов, был на месте.
В груди горело, он опустил голову, но не заметил на одежде никаких повреждений. Боль угасала, еще некоторое время оставалось щемящее чувство, навеянное сном, но быстро ослабело и исчезло. Близилось утро, поднимать Рамира на смену не имело смысла. Да и не уснуть уже.
Славно, однако, выспался дозорный, и это в лесу, где давно обосновались разбойники. Хорошо хоть никто не наткнулся на них.
Рамир проснулся сам с первыми лучами солнца, выслушал покаянную исповедь Дара.
– Не казнись, я как бы ни устал, опасность чую. Да и ты тоже, насколько знаю. Помнишь, как на посольство напали, когда мы не успели засветло до трактира добраться? Что толку, что дозорные не спали, их тихо перебили.
– Помню, но я-то при чем? Это ты почувствовал и разбудил меня.
– Я глаза открыл первый, а ты сидел на земле с еще закрытыми, но меч уже тащил из ножен. Так что мы с тобой два сапога пара.
– И оба левые… Не оправдывай меня.
– Не буду. Но ты уж сильно себя не грызи. Давай лучше пожрём.
Дар, всё еще хмурясь, снял с ветки арчемак. Развернул чистую холстину и достал часть припасов. Что-то было не так, ему показалось, что хлеба в мешке стало меньше. Списав ошибку на вчерашнюю усталость, он отбросил саму мысль о том, что сон мог оказаться явью.
Глава 14. Тайны прошлого
Граф Делир Шагрен был зол и на себя, и на исполнителя. Глава осведомителей, человек в сером виновато топтался у двери.
– Ты поспешил, Хрут, – рычал граф. – Я не говорил, что это надо делать немедленно и прямо в замке. Что сказали бы обо мне и о безопасности моих владений, если он погиб бы в первую же ночь. Неужели нельзя было подождать вылазки за лесными бандитами. Там всё можно списать на них.
 
– Ваше сиятельство, я думал… у него неприятности при дворе. Император не прощает ошибок, и вполне мог отправить за ним наёмного убийцу.
– Какие неприятности?
– Я еще не знаю, это скрывается, но мой человек при дворе обязательно докопается до истины. Пока известно только то, что император приказал ему покинуть столицу, и лишил пожалованных ранее земель.
Делир почувствовал, как ярость уступает место злорадству, пробормотал:
– Асхар до бесконечности справедлив, – а громче добавил: – Мне начинает казаться, что, если я отойду в сторону, то бог сам разберется с ублюдком.
– Как он сделал с его отцом вашими руками, – вкрадчивым голосом подтвердил Хрут.
– Да, пожалуй, ты прав. Без Асхара не обошлось. Он вовремя оставил нас наедине в чаще, где весь лес был нашпигован охотниками и егерями. Одно из самых сладких воспоминаний – это глаза Агвида, когда перед уходом он понял, что я не смирился с изменой Мелисы. Надеюсь и мои последние слова, что его ублюдку не жить, дошли до его печёнок.
Настроение графа улучшилось. В конце концов, ничего не потеряно. Но есть ещё человек, знающий обо всём, кроме Хрута, который может предупредить ублюдка…
– Хрут, когда вернетсяэтот, надо позаботиться, чтобы графиня, – он практически выплюнул это слово, – не оставалась с ним наедине.
Серый человек наклонил голову.
– Не беспокойтесь, – мы заменим камеристку.
Граф задумчиво барабанил пухлыми ухоженными пальцами по столешнице:
– И теперь придется выждать время. Он будет настороже. Никаких покушений в замке.
– Я понял, ваше сиятельство.
– Где он сейчас?
– Уехал на поиски зверя вместе со своим другом.
– Надеюсь, они встретятся. Кто бы ни победил, я не проиграю, – Делир хлопнул ладонью по столу.
– Хрут, я к графине, пришли туда новую камеристку.
– Я думал сначала стоило убрать прежнюю.
Граф посмотрел на серого с насмешливым любопытством.
– И как ты собирался это сделать? Убить? Этак всех хорошеньких девочек повыведешь.
– Ну зачем, – серый почесал шрам, оставшийся на месте левого уха, – она могла бы просто упасть и повредить ногу.
Граф фыркнул:
– Тебе дай волю и по всему замку будут ковылять симпатичные колченогие девицы. Нет уж. Я пока ещё хозяин в своих владениях, и в моих силах запретить встречи наедине. Если же делать тайну из замены камеристки, графиня просто заставит твою шпионку выйти, и девка не посмеет отказать. Мелиса должна знать, что всё время под надзором.
Серый поклонился, пятясь к двери.
Граф ещё немного постоял у окна, настраиваясь на разговор с женой.
Он знал, что во всем прав, но всё равно не сразу вошел в покои графини. Замедлился перед дверью, взявшись за ручку. Выдохнул и решительно открыл створку.
Мелиса сидела в кресле возле окна, подняв лицо к своей камеристке. Девушка кисточкой что-то наносила на лицо графини. Обе синхронно вздрогнули при его появлении.
– Я не вовремя?
– Мы закончили.
– Тогда нам нужно поговорить, – граф нетерпеливо махнул рукой, указывая девушке на дверь.
Графиня кивком подтвердила его распоряжение. Камеристка поспешно направилась к дверям.
Оба молчали, пока не закрылась дверь.
– Когда-то, граф, вы стучали, прежде чем войти в мои покои, – с горечью сказала Мелиса.
– Когда-то я вам доверял. С тех пор прошло шесть лет.
Граф подвинул второе кресло и сел напротив жены. Наклонился, взял её за руку, не обращая внимание на легкое сопротивление. Другой рукой отвернул манжет, разглядывая яркие синяки.
– Мне жаль, – он перевел взгляд на ее лицо. Даже через слой пудры и белил проглядывало темное пятно над левой скулой, – жаль.