Видение луны (СИ)

Грудь Саитамы сдавило от упоминания пруда — это было любимое место его матери в поместье.
— Это была уникальная часть земель несколько поколений.
Она кивнула.
— И все ухоженное, как и все поместье, — она попробовала онигири и тихо вздохнула, вызвав трепет в его теле. — Так вкусно. Спасибо, что подумал обо мне.
Он отклонился на край веранды лицом к саду.
— Как я и сказал, взял лишний.
— Конечно.
Они ели в тишине, и он неожиданно ощутил, что расслабился. Саитама посмотрел на ее ноги, покачивающиеся рядом с ним, укутанные в голубую юкату. Ее босые ноги выглядывали из-под края.
— Акито сообщил мне о разговоре, который ты слышала, — он говорил тихо, не зная, кто мог смотреть или слышать. Он не должен был ощущать себя так дома.
— Надеюсь, я ошибаюсь, но я не могла молчать, — она потерла ладони и провела ими по бедрам. — Но меньше обо мне. Я знаю, что не всем нравится мое присутствие. Но я знаю, как опасны тайны, как и ситуация, в которой вы оказались.
Саитама скрестил руки на груди, повернулся к ней.
— Спасибо, что учитываешь нас. Но почему ты пошла к Акито, а не ко мне? Содержимое нас встревожило.
Если она была удивлена, она не подала виду.
— Я понимаю, что ты спрашиваешь. Назэ и я… наша прошлая связь.
— Да, это тоже. Ты знаешь, что он бывает загадочным.
Смешок сорвался с ее губ.
— Прости. Да, это правда.
Он скрыл свою неожиданную улыбку, сохранял голос ровным.
— Продолжай.
— Назэ нашел меня в Нагеями-то. Нашел меня первым, — она слабо улыбнулась. — Он обнаружил, что Тайшо и Фракция уже тайно объединились год назад. Ноэ хотел его смерти от моей руки. Но Назэ не убрал угрозу, а дал мне шанс, раскрыв правду. А позже нас обманом завели в засаду, и он помог мне, она сделала паузу, — сцепив ладони на коленях. — Это казалось шансом отплатить ему за доверие.
— Ты в долгу перед ним.
Мацукара приподняла брови.
— Он не ожидает от меня ничего, если ты об этом.
— Возможно, — может, он переживал из-за того, чего не было. Ей было логично идти к человеку, которого она уже знала, особенно, раз он ей помог.
— Командир, мы можем развеять оставшиеся сомнения?
— В смысле?
Она склонилась и сжала пальцами край половиц, посмотрела на него, прищурившись.
— Настоящая причина, по которой ты хочешь, чтобы я оставалась тут.
— Думаешь, у меня есть скрытые мотивы?
— Твои слова.
Он фыркнул.
— Чем я заслужил такие обвинения?
Она помрачнела.
— Я уточню. Исследование твоего брата о ши-но-кагэ. Что он пытается достичь?
Его шею покалывало, словно холодные пальцы задели его кожу. Зачем Сенмей показал ей свою работу, хотя бы немного? Редкие знали правду о существовании теней. Его так очаровало ее участие в этом, что он не соображал? Он уже говорил Сенмею держаться на расстоянии, кроме ее лечения.
— Сенмей хочет добра. Он всегда хотел знаний больше всего. И чем сложнее их добыть, тем больше он их хочет, — Он всегда таким был. «Книги выше мечей», — часто говорил он.
— Потому ты настоял, чтобы я осталась? Чтобы утолить жажду брата до знаний? — она нахмурилась. — Я — диковинка для вас двоих? Вещица, которую можно пожалеть, а то и использовать? Прости, но мне этого хватило, — она поднялась на веранду и нависла над ним.
— Погоди, — он поднялся и встал лицом к ней. — Не в том дело, — что сделал Сенмей, что она так злилась?
Мацукара держалась на расстоянии.
— Да? Он показал мне свои исследования. И я видела пыл в его глазах. Он сказал, что выжила только я. Это что-то означало для него, — она скрестила руки. — Я понимаю, что он — твой брат. Но я должна слушать свои инстинкты, и с ним что-то не так.
Жар вспыхнул на его щеках.
— Он чуть не упал от усталости, чтобы спасти твою жизнь, и ты так говоришь о нем? Помни, ты говоришь о моей семье, — Сенмей не мог никому навредить. Он всю жизнь исцелял, гордился этим талантом, это была его цель в клане. — Ты не знаешь его, как не знаешь меня. И если ты так легко принимаешь доброту за угрозу, почему не уходишь? Ты уже можешь ходить. Никто тебя не остановит.
 
— Интересно, командир, что ты еще ни слова не сказал о ши-но-кагэ, хоть тень чуть не убила нас. При этом Сенмей почти отчаянно хочет поделиться со мной своей работой.
— Ладно. Я вижу, что тебя это беспокоит. Давай поговорим о том, как ты остановила тень, как выжила и почти вернулась в норму.
— Я ее не остановила. Я не знаю, почему она убежала, но иначе мы уже были бы мертвы, да?
— Ты напала на нее без колебаний, словно не боялась, — он пересек расстояние между ними. Был опасно близко. Он ощутил ее запах, приближаясь, словно ароматные цветы под летним небом. Он стиснул зубы от глупой мысли. — Ты хоть чего-то боишься?
Она разглядывала его лицо, ее карие глаза пронзали, и на щеках появился румянец, что его радовало, хоть и было неожиданным.
— Все чего-то боятся. Но я не боюсь смерти.
Кем она была? В одну секунду крепкая, в другую — уязвимая и женственная. Не изящный цветок, но и не сталь.
Потому он держался на расстоянии.
А теперь между ними почти не осталось места.
— Смело так подходить к убийце, — сказала она, в голосе гудело предупреждение. — Ты знаешь, что я могу с тобой сделать, верно?
— Расскажи мне.
— Еще шаг, и я все покажу.
— Вот как?
Она нахмурилась.
— Не недооценивай меня, командир. Я не просто так получила то прозвище.
Она была без оружия, но ее рот сыпал угрозами.
И он хотел больше.
Его сердце гремело в ушах, искушение попробовать ее кипело в его теле. Он посмотрел на ее губы, поднял взгляд и уловил удивление в ее глазах.
О чем он думал?
— Оставайся или уходи. Мне все равно. Но не попадайся мне.
Саитама повернулся и пошел прочь, ругая себя за то, что думал о таком. Он не имел права угрожать ей. И не стоило давать интересу управлять его действиями.
И она это увидела.
Когда Саитама добрался до своих покоев, стемнело, и луна озарила все нежным сиянием. Ее спокойное присутствие говорило с ним, как всегда, подавляло бурю эмоций внутри него. Что так влекло его в ней?
Нет, он знал. Он винил Сенмея в том, что он вложил идею, что она может стать союзницей. Даже если она боролась с Ноэ, зачем ей присоединяться к ним? Особенно после того, что ее клан сделал с ней.
Он провел рукой по волосам. Они пересеклись на миг, и этот миг пройдет, как цветение вишни весной. Они ничего не были друг другу должны, и потому он сдержит слово и позволит ей свободно уйти, когда она будет готова.
Но его грудь все еще была сдавлена.
Саитама посмотрел на луну с ее бесконечным спокойствием. Хоть видно было лишь половину, ее свет оставался мягким и чистым. Никто не мог ее предать или испортить этот свет своими ошибками.
Никто не мог коснуться луны.
13
С визита Саитамы Эма держалась своей комнаты, отказалась от лекарств Сенмея, и от этого рана ощущалась неприятно натянутой.