Убойные каникулы (СИ)

— Не понял, какая карта? — искренне удивился я.
— Твой выигрыш, забыл? Несмотря на все, ты победил в кабе.
— Но я же использовал магию.
Доктор задумался, почесав подбородок, потом собрался с мыслями и ответил:
— Насколько я знаю, эксперты нашли частицы магического порошка на одежде Петра. Он нарушил правила первым. А у тебя произошел неконтролируемый магический всплеск. Такое случается редко, явление еще не изучено. Плюс подавитель магии оказался бракованным. Будут судебные разбирательства с фирмой производителем.
Да уж, не хило. Значит, мне все ж подкинули бабок. Интересно сколько там этих импров? Надеюсь, хватит, чтоб организовать оборону?
А делать это придется по крупному. Надвигается полный трындец. Чую, мой отдых в больнице — затишье перед гребанной бурей.
  
Глава 4
 
Помощник господина Мирона главы корпорации Энерго находился в темном подвале, где он должен был пытать несговорчивого чиновника, чтоб выбить согласование по важному вопросу.
Максим Стариков был не глуп. Он учел опыт прошлого раза, и теперь не брал в плен чужую жену, а уж тем более не желал ее трахнуть.
На сей раз все было жестче. Да и сама жертва оказалась сильнее. Несмотря на избиения и угрозы, глава комитета не потерял силу воли. Его глаза злобно смотрели на Старикова. Если бы не веревки, стягивающие плотное тело, чиновник разорвал бы бандита на части.
— Господин Николай, вы готовы дать согласие по поводу обсуждаемого вопроса? — спросил Стариков уже в сотый раз за сегодня.
— Что? Как ты смеешь, щенок?! Твой Мирон — тупая бандюга. Вы не кристаллы обогащаете, а людей дурите, черти! Знайте, скоро вас отправят на каторгу! И никакие деньги вам не помогут.
— То есть, вы не хотите идти нам на встречу?
— Я честный служитель закона, если ты еще не понял, козел! — прорычал пленный.
Охранники, стоящие рядом, переглянулись. Похоже, они уважали стойкость заложника. Стариков тоже это ценил. Но у него был приказ. Распоряжение, которое нельзя изменить или как-то смягчить.
— Что ж, вы мне нравитесь, Николай. Скажу честно, я разделяю вашу позицию, — подумав, произнес Макс. — Но интересы корпорации прежде всего.
— Корпорации или одного зажравшегося мудака?
— Хм, зачем же так грубо? Это очень не вежливо. У меня не остается выбора, как научить вас манерам, — теряя терпение, процедил Макс.
— Манерам? Мамку свою поучи! Мне не страшна никакая пытка, ублюдок!
— Да? Значит, ты у нас самый стойкий? Ну, все, дай сюда!
С этими словами Стариков вырвал швабру из рук охранника, которая находилась там все это время. Не стесняясь в выражениях, помощник Мирона воскликнул:
— Все, гаденыш, последнее слово! Либо ты соглашаешься сразу, либо ручка этой гребанной швабры окажется в твоей тупой заднице!
Охранники дрогнули, услышав это. А пленный лишь улыбнулся и повел бровью.
— В смысле… То есть, всего лишь легкое проникновение?
— Что значит, проникновение?! Это самая страшная пытка! Говори, сука, иначе ты пожалеешь.
— Ох, ну чего пожалею? Новые ощущения, приятная атмосфера — это вполне себе ничего, — улыбнулся мужик.
Стариков ощутил, что теряет сознание. Он с трудом устоял на ногах, выдавив трясущимися губами:
— Ты что? Что ли из этих?
— Нет… люблю просто разные… ощущения. Современный мир на дворе. Что такого? А так, мне женщины нравятся. Особенно, когда они берут что-то длинное, подходят сзади и нежно меня…
— Замолчи! Сука, мля, что за шляпа?!
Макс демонстративно сломал швабру об колено и бросил ее в темноту. Чиновник печально ахнул, но все же сохранил самообладание.
— Всю ночь не спал, падла. Придумывал пытку, как даун! Вот что теперь делать, в натуре? — чуть не плача, воскликнул Максим.
— Швабра — предмет слишком гладкий. Может ершик тогда? — предложил один из охранников.
— По железу который, — добавил второй.
— Вы чего, долбанулись? Утырки! Я самих вас сейчас… Идиоты! — выпалил Стариков.
— Ага, можно и так, — послышался голос пленника.
— Ты вообще заткнись! Пить ему не давайте. Чтоб у него там… все слиплось. Петух! — с досадой заявил Макс.
 
— Я же говорил, что я не их этих. У меня тема другая.
— Да какая разница, твою мать? Тихо, мобила трезвонит.
Макс отошел в сторону и стал болтать по смартфону. Спустя секунд тридцать, он приказал охранникам лучше следить за пленным, а сам быстро бросился к лестнице.
Старикова позвали не зря. Отец Патрика Роберт Подгорный с толпой охраны приближался к главному зданию корпорации Энерго.
Он обезумел от горя и не понимал что творит. Это было самоубийство, потому что здание хорошо охранялось. А группировка бойцов с Братством силы не могли тягаться в могуществе с господином Мироном.
Но, не смотря на то, Роберт вел людей на верную смерть. И лишь смекалка Максима позволила избежать мясорубки.
Стариков приказал впустить «гостей» в помещение. А уже в широком вестибюле их окружили солдаты, вынудив бросить оружие.
— Ах вы, черти позорные! — взревел высокий, короткостриженый дядька, когда его толпа оказалась на мушке.
Он схватил пистолет и пальнул в Старикова. Но тот применил телекинез, отклонив оружие в сторону. Скудных способностей Макса на это хватило. Благодаря чему, все обошлось.
— Стоять! Всем не двигаться! — заорал Стариков, глядя в горящие глаза Роберта. — Вы невежливо вошли, господин. Наше гостеприимство имеет границы. — Добавил он, обращаясь лично к отцу Патрика.
— Он убил моего парня! Ваш мудак убил моего мальчика! Я пришел говорить с ним, как мужчина с мужчиной! — с яростью прохрипел Роберт.
— Хм, так что ж, говорите. Господин Мирон у себя. Он, знаете, много работает. И всегда рад обсудить любой острый вопрос.
Слыша дружелюбный тон, Роберт немного остыл. Он приказал охране не рыпаться, хотя этого никто и не делал. В кольце вооруженных людей особо не забалуешь…
— Ты не врешь? — бросил Роберт в адрес Максима.
— Что вы, как можно? Мирон Андреич скорбит по вашей утрате. Он с радостью выслушает все, что вы скажете.
— Ладно, если что — ты покойник. Идемте, ребята, — прошипел Роберт.
Но Макс остановил его жестом, предложив «молодым людям отдохнуть на диванах».
Роберт понял, что оказался в ловушке. Скорбь и ярость ослепили его, а теперь он находится в стане врага, где могут сделать все что угодно.
Несмотря на это, мужчина решил подняться. Макс проводил его до самого кабинета и лишь под конец забрал пистолет, решив не вступать в спор раньше времени.
Когда двое вошли в кабинет, Мирон сидел за компьютером и что-то напряжённо читал с монитора. Услышав стук двери, он сделал вид, что растерян, хотя на самом деле, все знал.
— О, господин Роберт, я к вашим услугам, — вежливо пропел он.
— Услуги? Моего сына не стало! — выпалил вошедший с порога.
— Ооох, какой ужас. Я скорблю вместе с вами, — опустил глаза Мирон, а потом обратился к помощнику. — Макс, как дела с нашим… делом? Надеюсь, ты больше не трахаешь баб, как в тот раз?
— Нет, господин. На этот раз план получше.
— И, как успехи?
— К сожалению, положительной динамики пока нет, — с досадой констатировал Макс.
— Что ты целый час тогда делал? Ты его целовал, что ли там?
— Нет… просто хотел кое-что, — промямлил помощник.
Он понимал, что зловещая пытка на словах звучит очень глупо. Стало стыдно перед Робертом, потому Стариков ничего не сказал. Но Мирон и так его понял.
— Хотел?! До хрена вообще хочешь! Пошел вон, придурок! И без нормального результата не возвращайся! Уволю к чертовой бабке. Козел недорезанный.
Макс крепче сжал пистолет Роберта, хмыкнул и вышел за дверь. Оставшись наедине с главой корпорации, отец Патрика тут же стал говорить.
 
— Умеешь строить своих слуг, молодец! Но как насчет моего сына? Ты отправил мальчика на убой, подговорил участвовать в кабе! Задурманил мозг моему сыну, лишив меня единственного наследника!