Убойные каникулы (СИ)

Вот дятел, сказали же, надо молчать. В отличие от него, я спокойно смотрел вперед. И спустя секунд десять, старик тихо сказал:
— Принимаю ваше решение, юноши. Теперь… да начнется каба.
Его слова тут же подхватил громкий голос, который орал через микрофон или другое устройство.
— Дамы и господа, — вопил он. — Бойцы готовы выйти на ринг! Да начнётся великая кабаааа!!!
Зал загремел так, что башка чуть не взорвалась. Нас убрали с ковра и пустили по красной ковровой дорожке. Потом была лестница, затем вход на ринг, который закрыли на ключ. А сверху пустили лучи, создав вокруг площадки силовое поле.
Вместе с нами зашел человек. Крупный дядька в дорогом деловом костюме. Он сказал, стать в разные углы, а сам остался в центре, играя роль разделительного ограждения.
«Какого черта не начинаем?» — пронеслось в голове. — «Ах да, еще будут кривляться»
Насчет этого я не ошибся. Чертов голос воскликнул:
— Поприветствует горячих и смелых!
Толпа стала вновь бесноваться. Когда все стихло, голос громко продолжил:
— В магическом углу ринга… член молодежного движения Бойцы за правду и непризнанного клана Братство силы, троекратный чемпион города по магическому мегаборью, отличник школьной подготовки и наследник знатного рода, мощная машина смерти… Пеееетр Подгоооорный!
Толпа зашумела гигантским водопадом. Я отчетливо слышал крики:
— Да!!! Давай, брат!
— Ты красава!
— Рви его, Патрик!
Как и следовало ожидать, за козла пришли болеть все… козлята. Может и мамочка с сосочкой прибежала. Так еще и речь написали. Презентацию этому ублюдосу.
Патрику того было мало. Вместо благодарности публике, он поморщился и стал орать:
— Э, что за нах?! Братство силы — нормальный клан! С какого фига он вдруг непризнанный?
Наш рефери повернулся к Патрику, и кажется, как-то одернул. После продолжительной паузы все замолчали. Тогда голос представил меня. И выглядело это не слишком эпично.
— В энергетическом углу ринга парень, который ээээ не побоялся принять вызов Петра. Он учится в школе номер сто сорок один. И он… он готов сражаться. Его зовут Мааарк Веселовский!
— Лесовский, ублюдки! — крикнул я.
Мужик повернулся ко мне и показал жестом, что лучше заткнуться. Толпа вновь загудела. Но теперь скорей с недовольством. Я отчётливо слышал крики против меня.
— Щенок сраный, Маркуша! — громко проорал кто-то.
— Фууу, школьный лох! — верещал женский голос.
— Когда ты уже подохнешь?!
Вот суки тупые, умеют проводить психические атаки. Ничего, щас посмотрим, кто сдохнет. Конечно, я не нежная сисечка, но стало малость неловко.
Лишь один вопль в мою поддержку. И то… вроде как показалось. Когда нас представили, голос вновь подождал.
К счастью, он перестал нести чушь. Вместо этого пожелал победы сильнейшему и сказал сакральное: Да начнется каба!
Как ни странно, рефери сразу свалил. Не было предупреждений и объяснения правил. Нас просто оставили на арене… и все. Я слегка растерялся, не зная, как поступить. А вот Патрик тут был увереннее. Он спокойно пошел в центр ринга, выставив кулаки.
Вот значит как? Отлично, веселье начинается. Придерживаться чёткому плану. Не отступать ни на шаг от плана!
Я вышел к Патрику на трясущихся ногах и с опущенными руками. Он хмыкнул, осмотрев меня с ног до головы, будто бы хотел трахнуть.
— Ха, страшно, говнюк? — фыркнул Петя. — Это тебе не в школе кидаться.
— Я не кидался, — тихо произнес в ответ.
— Поздно хныкать, козел. Будешь подыхать долго.
После этих слов Патрик пошел на меня. Я стал медленно отступать.
— Руки подними! — крикнул он. — Дерись, сучонок! Давай!
Я поднял кулаки, но при этом ничего не делал. Патрик спокойно сократил дистанцию, ударил меня в челюсть, и я упал. Это самый рискованный момент битвы. Если б он решил сразу добить, то мне пришлось бы не сладко.
Но мой план отлично сработал. Патрик отошёл и заржал.
— Аха ха ха, вот же чмо! Фу, не могу, ты лошара!
Трибуны гремели от смеха. На меня сыпался град оскорблений.
— Вставай, говноед! Встань, иначе подохнешь! — прогремел Патрик.
 
Я медленно встал, осмотрелся, и на этот раз поднял руки.
— Башку ему проломи! — крикнул кто-то.
— Неееэ, растяну удовольствие, — ответил Подгорный.
Он подошёл ко мне снова. Опять медленно стукнул в челюсть и… промахнулся. Я легко уклонился от удара, а потом улыбнулся.
Последовал выпад левой. Опять промах. Глаза Патрика округлились, губы слегка задрожали. Я выждал момент и врезал переростка прямым в подбородок. Конечно, это было не сильно. Но Петька резко отпрыгнул.
Толпа ахнула так, будто на ринге открылся портал в преисподнюю.
Замешательство длилось не долго. Патрик зарычал как шакал и резко побежал на меня. Шаг в сторону. Урод врезался в канаты, теряя силы, а я всё ещё оставался бодрым, хотя челюсть немного болела.
— Ты что сука конченная?! — взревел Петя.
— Дерись и не тявкай, — спокойно ответил ему.
Дважды просить не пришлось. Патрик бросился в бой. Он провел четкую серию, работая руками и ногами. Кстати говоря, довольно профессионально… Большую часть ударов удалось заблокировать. Хотя один раз я пропустил, чуть не свалившись на пол.
Зато смог попасть противнику в пах, отчего пацан сразу согнулся. Нельзя было терять ни секунды. Пристроился к башке мудака, начал лупить с колена.
Черт, эти тонкие ноги! Я его тупо гладил. Хотя, лучше, чем ничего.
— Аааа, дерьмо мелкое! — ревел Петя, получая удары.
— Ты умрёшь здесь, сегодня. Твои родоки получат кусок мяса в мешке. Я убью тебя, завалю, закопаю! — хрипел я, чувствуя, что тоже теряю контроль.
Это длилось недолго. Вскоре Патрик вырвался с диким криком.
Я свалился на маты, и урод кинулся сверху. К счастью, вышло перекатиться. Козел шлепнулся рядом, теряя силы впустую.
Дальше мы стали в стойку. Оба были помятые, красные. Дыхание слегка сбилось. А трибуны напряженно молчали. Походу, все осознали, что избиения мелкого школотрона тут не предвидится.
Это настоящая каба. Битва равных (почти равных) соперников, где нет места смеху и шуткам.
— Давай, — прохрипел Патрик, сверкая глазами.
— Жопа есть… сам давай, — фыркнул я.
Это взбесило ублюдка. Он снова бросился на меня и нарвался на серию встречных ударов.
Из-за слабого тела ущерб был не очень большим. Зато я отлично блокировал. Патрик отбил мне руки и откинул к канатам, но вырубить так и не смог.
— Такого не бывает, — четко прошипел Петя, разговаривая сам с собой.
Он снова пошел на меня, но получил в солнечное сплетение. Я охнул от удара в живот. По носу Патрика щёлкнул мой острый кулак. Меня треснуло в лоб, так что свалился на маты. И чертова гора мяса тут же прыгнула сверху.
Патрик жутко ревел. Он перестал быть человеком, превратившись в адское существо. С него капала кровь; кажется, я всё-таки разбил козлу морду.
Ублюдок понимал, что я не слишком уж прост. Он хотел закончить все прямо сейчас. Потому на меня обрушился шквал мощнейших ударов.
Петя бил очень сильно. Но… с точностью были проблемы. Он измотался так же, как я, хоть и получил сравнительно небольшой ущерб.
Я чувствовал, что одной ногой болтаюсь в могиле. В глазах все расплывалось. Боли почти что не чувствовал. Пришлось рвать жилы по полной, чудом, на зубах, сохраняя сознание.
— Ааа, сука, нахер, — хрипел я, уворачиваясь от ударов, блокируя некоторые из них, не давая козлу развернуться.
Несмотря на то, что Патрик был сверху, он не смог меня «замесить». Удалось ткнуть его в горло и в болевую точку на груди. Благодаря гибкому телу, я извернулся змеей, с чудовищным усилием вырываясь из-под гребанной туши.
 
Патрик не понял, как все случилось. Какое-то время он просто лежал, сходя с ума от недоумения. Это позволило напасть со спины и нанести несколько ударов ногами.
Тогда гаденыш вскочил и… мы стали напротив друг друга.