Контраходцы (ЛП)

Сначала пригвозди его к земле. Отрежь ему крылья. Двигайся, макака! Не позволяй ему уйти вбок. Обрами его вправо-влево двойным броском по квадрату. Затем заставь его нырнуть на третий пропеллер. Он себя защитит. Но не свой парус...
) Необязательно было обучаться в Кер Дербан, чтобы понять, что Эрг на исходе сил. Теперь он даже не пытался бежать, он отмахивался от камней, которые летели ему в плечи, он шатался... Похоже, ему было хуже некуда, и он тянул время, как рычит раненый лев, чтобы еще на несколько минут отдалить последнюю атаку и кровожадные клыки гиен. Под вовсю уже сияющей луной метался Силен с неослабевающей, поразительной скоростью, переносился в своей манере из одной точки неба или земли в другую так, что никто не угадал бы его траекторию — когда он вздумает вильнуть или спикировать, когда он выстрелит, и чем — бу, пропеллер, камень?
— Парни, ему надо помочь. Мы не дадим ему умереть у нас на глазах!
— Надо просто атаковать его всем вместе! Этот ублюдок рано или поздно упадет!
— Встали вместе!
— Оставьте это!
— Эрг на грани!
— Оставьте его, черт побери! — крикнул Фирост. — Эрг никогда не проигрывал!
Фирост это проорал так громко, что стало ясно — сам себя убеждает. Пьетро не открыл рта, и я перевел взгляд на него. Сияние отбросило на его лицо тени, и на мгновение мне показалось, что он улыбнулся. Там, на этом клочке степи, продуваемом порывами ветра, разница в скоростях нашего защитника и Силена сделалась трагической: это выглядело как старость перед лицом юности. В сотом резком пике камень ударил Эрга в лоб, и он повалился на траву — тут же Силен резко развернулся, выпрямился на подвеске и напряг руки. Пошло добивание.
π Три! Три пропеллера в одном броске! Выскакивают из лапы якобы загнанного Эрга. Великолепный финт! Парус Силена резко рвется. Гончая падает на землю. Жестко, на полном ходу!
— Барнак!
— Агааа!
— Еще не конец, не конец...
— Внимание!
) Мы замечаем, как Силен встает. Медленно… Впервые медленно! Мы все подошли, чтобы лучше увидеть — несмотря на мины, несмотря на формальный запрет, несмотря на Кер Дербан и всю их чушь с кодексами... Эрг поднялся всей своей массой мускулов, со своим черным гребнем-ирокезом на черепе, будто воинственным плавником. Взяв свое любимое оружие — охотничий бумеранг, он приближался к Силену, подняв руку. Вот между ними едва ли десять метров. Единственный раз за сражение они заговорили:
— Бласт эрк?
— Неморк бласт.
— Пат акцерпт?
— Нек!
Пьетро схватил меня за руку, чтобы заставить не сходить с места. Он побледнел:
— Он предлагает ему пат!
— Что?
— Эрг! Эрг только что предложил Силену пат… Аннулирование боя.
— Почему? Он в его власти!
— Это Кодекс Кер Дербан. Значит, Силен серьезно ранен. Мы не сражаемся с ранеными! — бросил голос позади меня.
Пьетро посмотрел на сказавшего это Фироста. Потом принц отрицательно, почти ожесточенно помотал головой и властно велел нам отступить.
— Слушайте меня все, и в особенности Фирост. Силен не пострадал! Эрг запрашивал пата, потому что понимает, что не сможет выиграть!
— Ты же видел падение Силена, Ветры дьявольские! Он не человек, его должно было разорвать на куски!
— Он мастер молнии, Леарх… Ты еще не понял, что это означает?
Воцарилось недоверчивое молчание. Эрг был теперь менее чем в пяти шагах от Силена, вооруженный бумером. У Силена были только голые руки, и он стоял к Эргу боком, выпрямившись, поднявшись на носочки, натянутый как струна...
— Что Силен сказал насчет пата? — спросил Степ, единственный, до кого дошло.
— Он отказался.
Хотите — верьте мне. Или прислушайтесь к тому, что вам расскажут другие. Эрг мог бы проткнуть навылет Гончую с того места, где стоял. Но вместо того, чтобы метнуть бумеранг прямо перед собой — к чему? четыре шага — он сделал рукой движение к бедру и с силой закинул ее за спину. — В тот же момент он на гиперскорости выбросил из-за левого плеча две ротонити. Не знаю, смог ли бы кто-то сказать, что у него было предвидение. Я не знаю, правда ли он предугадал (как он объяснял нам позже) траекторию отхода мастера молнии среди необъятного числа возможностей, открывающихся для человека, способного прыгнуть на восемь метров из полного покоя в любом направлении. Тем не менее, секунду спустя Силен обнаружился примерно в пятнадцати метрах позади Эрга с врезавшимся в лопатку бу и перерезавшей ему аорту роторной нитью.
 
— Я чувствую нарушение текстуры Ветра, Лердоан… Очень интенсивное.
— Это сжимается жизненная сила. Я тоже это чувствую. Это горько и красиво одновременно. Кто-то только что умер. Кто-то очень сильный, который уже уцелел.
∫ Ладно. Вы поняли что к чему... Я залип в самом жутком закутке вечеринки с Караколем, мутным, как день без облакунов, с похмельем и мелким старикашкой, который решил, что он шаман ветра, и которому (по моему скромному разумению) зефирин бы выдержать. Я все равно прислушивался (на всякий случай). Их послушать, выходит, что они просто тут залегли с задницей в траве и носом на солнце, а так всё знали — и что и как и почему:
— Силен?
— Да, Силен. Победил ваш боец-защитник.
— Тебя это удивляет?
— Весьма, трубадур. Весьма. Здесь что-то не так. Возможно, замешан кто-то другой. Хотя я думаю, что Силен с самого зачина боя уже достиг своей цели, что, может быть, сделало его не таким агрессивным... Эрг рисковал всеми вашими жизнями. Он сплетен с вами. У Силена же на кону стояла только честь человека, которого он любил. Сам факт, что бой наконец состоялся, воздал должное этому человеку и выплатил долг. Победа Силена была бы бесполезна для его мести, к которой он стремится, поскольку это невозможно...
— Я за тобой не успеваю...
— По большому счету, Силен должен был бы убить Голгота. Месть сосредоточена на Голготе. Однако Кер Дербан запрещает гасить Трассёра. Следовательно, его можно достать, только уничтожив его орду и оставив его в одиночестве. Но все это остается в теории.
— Бойца школы Подвижности — и истощить...
— Честно говоря, не думаю, что Силен действительно проиграл. Я даже уверен, что те, кто тренировал его, могут гордиться этой ночью. Он доминировал над вашим защитником. Подвижность доказала свое онтологическое превосходство. Просто…
— Просто что?
) Пьетро послал Степа на поиски Голгота и других — кого сможет найти. Альме прибыла первой — ее лицо было помятым со сна, — со своей аптечкой и с опытом. Теперь я почувствовал, что продрог. У наших ног лежал труп Силена с его лицом фавна и желтыми глазами, которые Эрг пожелал оставить открытыми луне. Барбака перевязали ниже колен. Никто не осмелился прикасаться к его израненным осколками ногам. Я не чувствовал гордости, скорее, было ощущение необыкновенной путаницы в голове. Рядом со мной перевозбужденный Фирост снова переживал схватку вместе с молчаливым, оглушенным усталостью и израненным Эргом. Когда прибыла Альме, она сначала позаботилась о Барбаке, постепенно извлекая осколок стекла за осколком из его голеней. От боли он быстро потерял сознание. Затем она заставила Эрга лечь и, не дожидаясь носилок, которые принесут братья Дубка, сняла с него доспехи из горсовых шкур и осмотрела ранения. На его груди и бедрах насчитывалось ран, как звезд на небе. У него был сломан нос, не хватало пальца, и он с трудом дышал...
Пьетро, после того как на несколько минут уединился с Ороши, подошел к нашему бойцу-защитнику. Он присел и спросил у Эрга голосом, в которым плохо скрывалось беспокойство:
— Как по-твоему, Эрг, не идут ли другие Гончие такого калибра по пятам за нами?
Эрг с трудом повернул голову и страшно хрипло проговорил:
— По моим сведениям… одиночки… около двадцати… Силен был из самых опасных… Остальные не так сильны… Кроме одного…