Zona Антиматерь 2 (СИ)
Принимали гостей лично Громов и один из его адъютантов. Места в «ложе» заняли контрабасы Грома и метеорологи, прочее быдло усаживалось рядом на пустых поддонах. Пеппа, за которым постоянно приглядывало парочка ребят, молча ковырял носком ботинка бетонную, в сколах и трещинах, старую стяжку. Он стоял поодаль от основной массы людей и курил, думая над своим скверным положением гладиатора. Он вспомнил, как в кабинет Громова вошёл командир антитеррора.
– Этот? – кивнул он на сидящего Пеппу, которого слегка разморило от выпитого.
– Тип того. Мой лучший боец. – ответил Громов, жуя бутерброд.
– В прошлый раз ты говорил то же самое. Итог: девять ноль в нашу пользу.
– Не боишься проиграть?
– Этому доходяге? Готовь барыш, Гром, вычистим твои карманы.
Заносчивый «осамовец» без знаков различий вышел из комнаты. И тут до Пеппы дошло, в какую задницу встрял. Громов ненавидел проигрывать, и каждое поражение принимал как оскорбление в свой адрес. «Девять – ноль!» Что будет с ним, если проиграет все три боя? Лучше об этом не думать.
– Я отойду по-большому, – дёрнулся в сторону сталкер, но его осадил боец в балаклаве.
– Нельзя. Громов велел тебя никуда не отпускать.
«Чёрт!»
Настроение испортилось окончательно. Ему не дали ни осмотреться, ни даже опорожнить мочевой пузырь. Сучьи отродья!
А на людском пятачке царило оживление. Ряд зрителей признало в госте Громова одного вора и просто плохого человека. Это было ожидаемо. Перед колонией Пеппа назанимал денег у многих ребят, и предсказуемо не отдал. Неудивительно, что его хотели минимум линчевать. Как тот же Соболь, в лапы которого попал по собственной неосторожности. Но хитрый контрабандист предпочёл сведе́нию личных счетов пленению, чтобы преподнести Пеппу на блюдечке с красной каёмочкой главному человеку на заставе.
– Да ты прям звезда! – буркнул приставленный к нему мордоворот с фамилией Сорокин. – Через одного хотят посадить на бутылку.
– Учись, пока я жив. – огрызнулся Петров, глядя, как внутрь заходят «осамовцы».
Они выделялись из толпы не только современной формой из пикселей и размытых пятен, но и вышколенной дисциплиной. Даже на представление они прибыли строем. Лица спецназ не «светил», кроме командира, чья полумаска болталась на поясе. У Пеппы засосало под ложечкой. Себя трусом он никогда не считал, однако сейчас ситуация рисовалась малоперспективная. «ОСАМ» – это не только пограничный спецназ, наученный убивать и захватывать наркокурьеров. Это ещё умение принимать молниеносные решения за доли секунды. Куда ему тягаться с профи!
Главный из «ОСАМа» пообщался со своими ребятами, и спустя секунду из пятёрки отделилось трое. Майор Гром присоединился к ним. После чего они направились к Пеппе.
– Готов? – сказал Громов.
– Не особо. Мне бы в туалет.
– Не сцы. Один бой выиграй, и обещаю, можешь нагадить, где сам захочешь.
Майор заулыбался, а Пеппа едва не бросился на него с кулаками. А бойцы спецназа из тройки сбросились на пальцах, кому выходи́ть в партер к сталкеру. Выиграл самый малорослый из троицы, и точно самый сильный судя по телосложению. Разочарованные проигрышем, «осамовцы» остановились около обречённого Пеппы.
– Только попробуй пустить ему кровь! Обещаю, умирать будешь долго! – прошипел в ухо профессионал в маске и коварно ткнул коленом в опорную ногу. Пеппа качнулся, ответил ругательством. Его толкнули в грудь, Пеппа плюнул, целясь в лицо. В зале загалдели в предвкушении будущей драки, которая предвещала стать захватывающей. Вмешался майор. Он жестами и стрельбой из пистолета быстро остудил горячие головы, задавив драку в зародыше. Лишние пассажиры разошлись, а на площадке остались Пеппа с крепышом.
Убедившись, что порядок и дисциплина восстановилась, командир Заставы стал между двумя участниками Арены, и громко сказал:
– Итак! Сегодня у нас очередные поединки. С одной стороны, доблестный и непобедимый «ОСАМ», с другой, неуловимый, быстрый и мёртвый, настоящий ублюдок Пеппа.
По традиции майор указал на каждого из озвученных бойцов. Толпа в ответ загудела проклятиями в адрес Пеппы. Крики «сдохни!» доносились с разных сторон. Пеппа переступил с ноги на ногу. Быстрее бы начать.
Громов характе́рным жестом успокоил зрителей.
– Три боя. Выигрывает тот, кто останется на Арене на ногах. Убивать участников запрещено законом. Если игрок вскинул руку, значит, сдаётся. Если не может продолжать бой из-за ранения, поединок закончен.
«Ну хотя бы не убьют!» – подумал Пеп, выламывая носком кусок бетона с пола. Наконец-то.
4.
– У тебя нет шансов.
Пеппа взглянул на приставленного к нему солдата. Новенький. Тот ловко пристроил ему на грудь поношенный бронежилет незнакомой модели и расцветки. «Опять дерьмо китайское подсунули!» – заметил он мрачно.
– Я знаю. Спасибо за заботу, мамочка. Что ты возишься?
Сталкер отшатнулся от контрактника, махнув рукой в жесте «отвали, я сам». Тот пожал плечами и отошёл в сторонку, глядя, как психованный боец возится с тесёмками и липучками, заправляет их в кармашки, с любовью и знанием дела. Получалось плохо. Впрочем, Пеппе было наплевать. И так сойдёт для амуниции из дружественной Чайны.
Контрабас, представившийся Максом, вынул из кобуры оружие, передал Пеппе. Им оказался пистолет российского производства МПЛ или по-простецки «лебедь». Пятнадцать патронов, эргономика, скорострельность – мечта, а не пистоль. Правда, стрелять с него доводилось однажды, в отличие от воина в двадцати метрах напротив. Наверняка спал с в обнимку с личным оружием. Уж Громов тот ещё диктатор.
– Патроны?
– Держи.
– Всего пять?
– Ага. Меньше возни с бумажками. Гром сказал, вам хватит на небольшую войну.
Сталкер поморщился. Пять патронов маловато для его победоносного плана. Его взгляд перехватил помощник в цифровом камуфляже.
– Тут это... предупреждение. В голову не палить. Патроны боевые. Подстрелишь хера в маске, схлопочешь пулю от снайпера наглухо. Только в бронник, край – в руку.
«Зас-сада. Ещё и снайперов пригласили» – поморщился снова Пеппа. Ну, а чего он хотел. Доверяй, но проверяй.
– Ты уж не подведи, – не унимался незнакомый контрабас. – Громов хвастался, что ящик коньяка на тебя ставит. Хочет антитеррору нос утереть, мол, на границе есть покруче кони.
– Звездец! – буркнул Пеп, чувствуя, что сегодня удача от него дала заднюю. Ну, Громов, хвастун в погонах! Похоже, и вправду в бетон закатает.
– Тогда удачи! – сказал на прощание Макс и бегом помчал к остальным зрителям. А Пеппа замер на месте, ожидая сигнала.
Когда раздалось зычное «пошёл», боец, шумно матюгаясь, вальяжно потрусил на встречу с одним незнакомым, но опасным типом.
Глава 2. Это Север, детка
1.
Пит проснулся не от холода. Хотя этой ночью он основательно продрог: тонкий походный плед сполз на землю и вместо коленей укрывал вывалившийся автомат. Хорошо, что под камнями их не беспокоил ветер, так бы люди замёрзли напрочь. Окоченевшими пальцами Пит завернулся в одеяло и засопел дальше. Очнулся он от прикосновения ледяных пальцев к его рту.
«Сэм» – догадался испугавшийся учёный.
– Тихо! Чё стонешь? – шикнули ему в ответ. – Не шуми, ок?
По интимной интонации следопыта Пит сообразил, что обстановка критическая. Он, содрогаясь от холода, кивнул, хлопая слипшимися ресницами. Сэм убрал руки, и жестом показал на выход.
«Там».
Поначалу Пит ничего не слышал, но стоило напрячь слух, как до него донеслась тихая возня вокруг камней. На ветер не похоже. Неужели люди? И как Сэм заметил сквозь сон?
– Я проверю обстановку. – прошептал он одними губами, и корячась, гуськом двинул к узкому лазу между наваленными валунами. Учёный ему кивнул, и на всякий случай схватился за «двенадцатый», смотря в черноту, где секундой ранее исчез зад коллеги. Владимир натянул плотнее шапочку на уши, выпуская вверх облачко водяного пара. Как же тут холодно!