Пепельный восход (СИ)
— Не нужно? И что будет со всеми этими людьми? С нашими земляками и соседями?
— Пусть сами о себе заботятся! Они ведь не беспомощные дети! В Манарифе была целая куча правителей и прочего дерьма. Это их долг! Или долг местного мэра, наместника, да кого угодно, кроме тебя!
— Правители Манарифа, как только увидели флот врага над городом, набили сумки деньгами и сбежали на собственные виллы в безопасных уголках Империи. А местным управленцам на нас плевать. Будь их воля, они сожгли бы всех беженцев вместе с нашими палатками, избавив себя от проблем.
— И что!? Значит, ты теперь крайний?
— Астир! Я еще помню, что такое честь! И она велит мне остаться. А тебе — заботиться о матери с братом и Талисе.
— Вы слишком громко, — спокойным тоном произнесла мама Астира. — Давайте лучше за столом посидим. Только еды немного, сами понимаете.
— Мы принесли с собой, — обнадежил Мендер.
— Ох. Это здорово!
************
Талису внезапно пронзило удивление: как быстро они забывают. Как быстро все беды и страдания заменяются шутками и житейскими рассказами. Не прошло и пары часов, а о положении вещей все забыли. Ушли недомолвки и неловкость. Толпа гостей набилась в палатку, будто шпроты, и веселилась как в лучшие дни.
Вот только она так не могла. Не могла просто забыть и расслабиться. Медленно отдаляясь от стола, девушка вышла из палатки. Но тут же почувствовала тяжелую руку на плече.
— Опять сбегаешь, — Астир слегка улыбался. — Теперь меня не так-то легко провести.
— Я просто хотела развеяться.
— Ну так давай вместе.
— Не стоит. Ты разве не хочешь побыть с семьей.
— Ты ведь слышала слова отца. Честь велит мне оберегать тебя.
— Теперь я не могу уйти.
— Пойдем, пойдем. Я и сам не прочь подышать свежим воздухом, а то в палатке слишком людно.
— Это все равно неловко.
— Пошли уже, — гвардеец уверенным шагом направился по грязной тропе. Девушка последовала за ним. Уже вечерело.
Несмотря на то, что дождя не было, дорога все равно казалась мокрой. Повсюду блестели лужи, и Талисе не хотелось даже думать, из какой конкретно жидкости они состоят. Отсутствие санитарных удобств и дикая вонь намекали на правильный ответ.
Наконец они вышли на подобие проспекта или центральной улицы. Торговля здесь уже сворачивалась, да и прохожих стало куда меньше.
Талиса бегала глазами по округе, но старалась делать это с максимально опущенным капюшоном, чем привлекала, пожалуй, даже больше внимания. Снижая вероятность быть узнанной, она при этом становилась похожа на вора, шпиона или другого таинственного персонажа из фильмов и книг. Кому-то это казалось интересным, кто-то переживал за остатки своих сбережений, а кто-то просто желал оградиться от всего необычного.
Так или иначе, но на нее начали оборачиваться и шептаться. Астир шел рядом в таком же наряде, но без капюшона и пригибания, поэтому он был менее интересен, но все-таки дополнял образ Талы.
Внезапно девушка заметила знакомого юношу. Это был сын ее садовника. Они виделись лишь пару раз, но он мог узнать Талису. Шаг был ускорен, а внимание увеличено. Ошибка за ошибкой, но Тала не теряла самообладания, идя уверенно и в запланированном направлении.
Прямо впереди показался магазин. Настоящий магазин. Его успели построить за месяц, а подобные мероприятия всегда стоят немало. Стало быть, у хозяина водятся деньги. В отдалении от этого "роскошного" по здешним меркам заведения что-то лежало прямо на земле. Талиса подошла ближе и узнала его.
Труп разговорчивого пьянчуги валялся на улице в грязи. Отрубленные кисти его рук заботливо швырнули рядом с кишками, вывалившимися из выпотрошенного брюха. Все ходили вокруг, безразлично поглядывая на тело. Но беспокоиться не стоит. Это ведь не Кравир. К вечеру труп точно скинут в канаву. Цивилизованность как никак.
— Астир! — послышался женский голос откуда-то сзади. Парень обернулся и узнал свою учительницу. Бежать было поздно. Она подошла слишком близко:
— А я все думаю, не ошиблась ли. Тебя ведь не было в лагере. Талиф говорил, что ты исполнял свой долг, когда все это произошло. Мы беспокоились за тебя, — медленно она перевела взгляд на спутницу своего бывшего ученика. — О Боги! Принцесса…
— Принцесса? — переспросил ближайший прохожий, чем запустил это слово в толпу. Оно, как волна, за пару минут пронеслось по всему лагерю.
Талиса сняла свой капюшон и, не обращая внимания на стекающуюся со всех сторон толпу, опустилась на корточки к телу вора:
— Да упокоится твоя душа в мире и вечности, — двумя пальцами она провела по заплывшим от синяков глазам и навсегда закрыла их.
Тем временем толпа начинала гудеть. Заветное слово звучало все громче и приобретало иные формы: "Ваше Величество”, “Кайнарский отпрыск”, “Кайнарский выблюдок” и другие. Не все были рады, но все обратили свой взор на девушку.
— Нам лучше уйти, — тихо произнес Астир.
— Правильно! Вали к черту! — послышался голос из толпы.
— Как ты смеешь!? Она принцесса! — ответил второй голос.
— У принцессы должен быть Кайнар. А Кайнар мертв! — встрял третий голос.
— Правильно! Она не принцесса, она Кайнар!
— Кайнар, либо Виера, либо Тариси.
— Пусть эти мрази кровью своей захлебнуться! Костьми лягу, но не позволю им править!
— Значит, нужно вновь кланяться вот этой швали? — вернулся в беседу первый голос.
— А, по-твоему, сине-красные лучше? Тогда ложись вон рядом с этим мужиком и перережь себе глотку. Это все, что они нам уготовили, вместе с этим ублюдком Алитересой.
— Может, я тебе ее перережу! — в толпе начались толкотня и давка. Послышались крики.
— Какая еще к черту принцесса? Что вы, мать вашу, несете! — этот голос сзади казался знакомым. Несмотря на хриплость, он был громким и волевым, так что заставил толпу притихнуть. — Вам лишь бы морды друг другу побить, а повод и выдумать не грех! — тетя Мэш шла, опираясь на трость и хромая на левую ногу. — Ну-ка покажите мне ее. Ох ты ж блять! — взгляд старушки наконец встретился с лицом Талисы.
— Ну так что!? Она это? Твой ведь сынок ее обслуживал!
— Не смей упоминать моего сына! Помойная ты срань, или я мигом тебе все зубы прочищу своей клюкой! Это — Талиса ас Эльтур. Лично!
Талиса и Астир сделали шаг в сторону старой знакомой, но та еле заметным движением руки приказала им не приближаться.
— Наверняка дочка вся в своего урода отца!
— Ха! Если бы все дети были в своих родителей. Вот ты бы, Унор, имел бы больше двух извилин в башке, но нет! А мой сын был бы здесь. Но ни черта он на меня не похож. Погиб, сражаясь за Кайнара! Я бы, увидев вражеские крейсеры, сбежала бы! Умчалась на край света и ни секунды не пожалела об этом. Но он на меня не похож. Помчался к этому проклятому Тримвару и не вернулся! Даже не знаю, что с ним случилось, — тяжелый вздох и трясущиеся ноги не помешали ей продолжить свою речь без запинки. — И за его смерть я ненавижу не эту девчонку, а всех этих сукиных детей! Этих изменников и предателей! Тех, кто сейчас превратил нас в свиней, в варваров! Нам плевать на грязь, дерьмо и даже трупы, валяющиеся на дороге. А вы тут рассуждаете об отцах и детях! Тьфу!
Все молча пялились на этих двух женщин. Первой данная забава надоела Талисе. Она быстро подошла к тете Мэш и прошептала:
— Мне жаль.
— Всем жаль…
**********
По дороге к палатке ТалифаТалису нашли оставшиеся члены отряда. На их лицах было написано, что они уже все знают. Да и каждый прохожий, пристально рассматривающий Талису, давал весьма четкий намек.
— Нам нужно убираться с планеты или тебя схватят! — кричал Дарот, пересиливая гул собравшейся толпы.
— Я не попрощалась.
— Это идиотизм! Нам нужно бежать!
— Бегут крысы! А у меня есть право! — толпа расступалась перед девушкой, но людей становилось все больше. К палатке Талифа сбежалась целая армия. Все хотели знать, что им думать и как им поступать. Собственное мнение для собравшихся, очевидно, было роскошью.