"Фантастика 2023-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Но от его слов легче на душе мне не стало. Хотя, благодаря Миру без боли, каких-то особо сильных угрызений совести я не чувствовал. В конце концов, ничего кроме душевных и физических страданий мой родной мир мне не принес. А единственный человек в моей жизни, который был по-настоящему для меня важен, уже давно его покинул.
— Ладно, все это лирика. Что будем делать товарищи? — Снова решил сменить тему я.
— Твоя подруга говорила о том, что ваша старая база гильдии используется для чего-то высшим офицерским составом Аннаримы. Сможешь туда нас провести?
— Конечно! Такие места не забываются.
Район станции метро Динамо стал для меня родным задолго до того, как Ника изменила мою жизнь. Дорогу туда я нашел бы даже с закрытыми глазами.
— Тогда предлагаю начать очищение Пограничья именно оттуда.
— Хороший план. Сначала отрежем змее голову, а после уже разберемся с ее последователями и зиккуратами. — Улыбнулась Климена.
— Ударить в тыл врагу, пока он находится в сладком неведении. — Весьма хитрый план, достойный последователя Альсиэль. — Усмехнулся Табор, а затем добавил. — Мне он нравится!
Определившись с дальнейшими действиями, мы выбрались из нашего убежища, призвали своих маунтов, и поехали дворами, параллельно Тверской. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, нами было решено избегать открытых участков. Даже с учетом того, что столица лежала в руинах, таковых все еще хватало. Особенно это касалось площадей центра города и больших перекрестков.
Дворы центра столицы, как и все дома вокруг, построенные еще во времена правления «Отца народов», не отличались особенны убранством даже когда Москва была признана самым динамически развивающимся городом мира. И я был тому свидетелем. Так как за мной были закреплены все постоянные клиенты нашей консалтинговой фирмы, базировавшиеся в Тверском районе, я знал здесь каждую подворотню. Были знакомства и среди местных жителей, с генами благословенного богом народа. Они могли долго рассказывать о состоянии самих домов, а так же не менявшихся с самого развала Союза системах коммуникаций. Еще тогда меня удивляла явно завышенная цена здешней недвижимости.
«Платить за подобное жилье сумму, эквивалентную стоимости приличного особняка на Лазурном побережье, о чем только думают эти люди?» — Всегда задавался я подобным вопросом.
Стоит отметить, что случившийся апокалипсис не сильно повлиял на местную инфраструктуру, добавив лишь несколько собственных штрихов к тому, что было. Ямы, проделанные в земле червями, ничем не отличались от ям, вырытых коммунальными службами, постоянно что-то ремонтирующими во дворах. Их работы не утихали с самого начала весенней оттепели и до первых осенних заморозков. Ходил у меня в знакомцах и председатель одного из местных ТСЖ. Ох, и бедный же был дядька. Такую работу и врагу не пожелаешь. Случившийся апокалипсис вообще мало что здесь изменил, разве что помог доломать и так разваливающиеся от времени дома.
Проезжая мимо бывшего офиса руководства того самого ТСЖ, мне на глаза попадалась валявшаяся на груде обломков памятная табличка, прикрепленная к этому дому. Когда-то в одном из его подвалов выступал сам Маяковский. Один из лучших поэтов двадцатого века, на мой взгляд. Рядом с этим местом в погожие дни выходила посидеть на собственном стуле-раскладушке богообразная бабулька. Когда встреча с председателем ТСЖ откладывалась на неопределенное время, из-за постоянной его занятости вышеописанными коммунальными разборками, я любил послушать ее рассказы о том, как жили тогда, во времена существования страны, которую принято называть сейчас «Кровавым Мордором». И что самое удивительное, ни единого худого слова от нее в адрес этой страны, за все эти два года знакомства я так и не услышал. Именно поэтому наши западные партнеры вместе с местными подпевалами, до сих пор с ним борются, хотя Союз уже три с лишним десятка лет как развалился. Все они прекрасно понимают…
Выбравшись за пределы Садового кольца, мы ускорили свой ход и уже через полчаса во весь опор скакали по полуразрушенной Ленинградке. Беговой район от Тверского вообще никак не отличался. Та же разруха и запустение, вызванные бесконечными атаками монстров.
К слову монстров нам так и не встретилось. Видимо все они попрятались из-за дождя. Но вот присутствие посторонних дримеров Поисковая сеть Ренальда улавливала постоянно. Благо все они находились в стороне от нашего маршрута, и менять его, чтобы оставаться незамеченными, для нас необходимости не возникало.
Суть разработанной стратегии состояла в своеобразном блицкриге, во время которого мы одним мощным ударом уничтожаем офицерскую ставку, вместе со всеми артефактами и зиккуратами, которые там найдем. Благодаря рассказу Морриган мы уже знали, что все Пограничье принадлежит гильдии Аннарима, потому встретить здесь кого-то не относящегося к этой организации практически невозможно. Пока не разберемся с головой змеи, встречаться с отрядами дримеров, подчинявшимися ей, нам было не с руки.
По пути мы встретили еще два зиккурата. Один из них находился на пересечении Тверской с Садовым кольцом, на месте памятника Маяковскому, а второй был воткнут прямо в центре сквера, напротив каким-то чудом уцелевшего здания Белорусского вокзала. Внутри него навык Ренальда обнаружил достаточно большое скопление людей. Видать там располагалась одна из вспомогательных баз гильдии Аннарима.
Проигнорировав очередной отклик Поисковой сети разведчика, мы объехали завал, образованный разрушением перекинутого над проспектом пешеходного перехода и вновь пустили своих маунтов вскачь. Вскоре мы уже подъезжали к Петровскому парку, в этом месте нам потребовалось перебраться на другую сторону Ленинградки и направить питомцев к частному сектору. В том, что все дома этого мини поселка сохранили свой первозданный вид, ничего удивительного не было. Ведь охранялся этот район столицы весьма серьезно. Силовое поле, несколько патрулей дримеров на маунтах, а так же здание-казарма, в которой располагались несколько десятков бойцов, способных выступить в роли резерва. К такому выводу пришли Табор и Ренальд, сопоставив данные личного магического мониторинга.
Групповой чат:
— Думаю сначала нам надо разделиться. Ренальд и Климена нападут на патруль, а в это время ты Табор сможешь уничтожить Метеором барак с подкреплением. (Вы)
— А что тогда будешь делать ты? Снова поддержка? (Климена)
— Нет, на этот раз вам придется справляться без меня. С теми, кто находиться за защитным периметром, у меня личные счеты. Я не могу перекладывать свою ответственность за них на чужие плечи. (Вы)
— То есть, ты хочешь, чтобы мы организовали отвлекающий маневр? (Табор)
— Ну почему же сразу отвлекающий? В любом случае всю местную нечисть следует отправить на перерождение, не зависимо от рас и вероисповеданий, охраняющих это место дримеров. (Вы)
— Будь осторожен. Я чувствую что-то невероятно мощное за этим барьером. (Табор)
— Мое заклинание тоже уловило странные всплески магической энергии. Не лучше ли, пойти туда всем вместе? (Ренальд)
— Пока мы будем пытаться пробить защитное поле те, кто находится внутри, могут успеть что-то предпринять. А со своим навыком Кротовая нора, я смогу беспрепятственно пройти сквозь него. (Вы)
— Ты уверен, что тебе хватит сил справиться самому? Ведь если за периметром находится то, о чем мы все думаем, задача окажется практически невыполнимой. (Климена)
— Хватит! Не забывай, что я все же унаследовал титул и магию некогда сильнейшего Владыки Бездны. (Вы)
Изобразив на своем лице беспечную улыбку, я попытался с помощью нее успокоить, начавшую волноваться за меня Климену. После моих слов, воительница расслабилась и кивнула в знак согласия с моим планом. У Табора и Ренальда тоже никаких возражений не нашлось. Все мои товарищи были опытными воинами, у которых за плечами лежала целая жизнь. Они прекрасно понимали смысл словосочетания «личные счеты».
Выбрав позицию за ближайшей, еще не до конца развалившейся многоэтажкой, мы принялись ждать удобного случая для начала наступления. И он подвернулся достаточно быстро. Заклинание одного из магов патруля уловило наше присутствие. Чтобы проверить полученную информацию, охранники направились к месту дислокации нашей группы. Дальнейшее развитие событий мне напомнило нападение на лагерь легиона вторжения, за одним лишь исключением: в развернувшемся сражении я не принимал никакого активного участия.