"Фантастика 2023-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Но мысли свои вслух озвучивать не стал, идти все равно придется, а лишняя нервозность нам не нужна. Вытащил из кармана футляр с тепловизионным прицелом, взятым трофеем еще на плато, из лагеря экскурсоводов, и включил его. Все вокруг подернулось розово-красным маревом, в том числе – земля и камни. На этом фоне фигуры девушек никак не различались, поверхность земли еще не остыла. И это ещё у меня тепловизор один из лучших из ныне существующих. Следовательно, таким образом противник нас сейчас засечь тоже не может. Значит, мы можем относительно безопасно наблюдать за лабораторией, пока земля не остынет. Если они, конечно, объёмных датчиков не понатыкали вокруг. Если такие есть, то шансы благополучно провести операцию уменьшаются с космической скоростью. Впрочем, приборы ночного видения еще никто не отменял, так что шансы и так невелики.
– Мари, а у вас есть вообще такое понятие, как посты радиоперехвата? – поинтересовался я у француженки.
– Есть, конечно… – согласно кивнула Мари. – Почти во всех представительствах более-менее крупных городов. Если ты по поводу радиоперехвата из этой лаборатории, то сразу скажу, ничего не было. Их местные переговоры мы, естественно, не можем слышать, а дальних передач не было. Совсем. Или эти данные сразу вырезаются из отчетов, что маловероятно, такого количества верных ему людей не может быть, или лаборатория вовсе не выходит на связь. Да это, кстати, и проблематично, связь с островами Капитула перекрывает хребет, надо ставить мощные ретрансляторы, и вообще много мороки. Ты просчитываешь вероятность засады?
– Ну да. На них должны были выйти и предупредить, хотя могли просто прислать команду на транспорте без предупреждения. Ладно, пока не увидим, не поймем наверняка. Вперед, девы, хватит отдыхать.
В 29:00 мы взобрались на возвышенность и наконец-то увидели лабораторию. Освещение там уже было включено, мощные фонари, укрепленные гроздьями поверх вышек с часовыми, заливали мертвенно-бледным светом все пространство на десятки метров вокруг.
Со своей позиции, а мы находились в километре от лаборатории, хорошо рассмотреть можно было только ближнюю к нам сторону базы. Две угловые вышки, забор из металлического профиля, обтянутый поверху сеткой с колючей проволокой, пара сарайчиков и торец основного здания. Хорошо различались пулеметы на турелях, установленные на вышках, и сами часовые.
Мы поднялись еще выше в гору и продолжили движение по узкому карнизу в сторону базы. Наконец подобрались на триста метров, но все равно видели только три вышки, четвертую закрывала крыша здания.
– Синие. Остаетесь здесь, разбираете между собой часовых на ближних вышках. Мы выдвинемся метров на триста вперед и сможем контролировать остальные вышки. Режим наблюдения, все действия только по моей команде, – отдал я команду и пополз с Ривой по карнизу дальше.
Группу я разделил на две команды. «Синие» – Герда, Инга с Мари и «Белые» – соответственно, я и Рива. Я планировал, в случае решения на штурм, снять всех часовых с помощью бесшумного оружия и выдвигаться с двух сторон к базе. Внутри тоже разделиться, мы с Ривой захватываем помещение научного персонала, вторая группа все минирует и прикрывает нас во время отхода. Это все, естественно, предварительные наметки, и только в случае, если нас там не ждут. Что делать при подобном обороте событий, я пока не представлял.
По краю карниза со стороны лаборатории были беспорядочно навалены камни, и в некоторых местах можно было даже идти пригнувшись. Понемногу мы приближались к нашей точке наблюдения.
– Стой! Замри! – зашипела сзади меня Рива. Я внимательно осмотрел все впереди себя и понял, что охрана базы не оставила это место без внимания. Впереди зеленели тонкие проволочки растяжек.
– Вроде только растяжки, – продолжила Рива и аккуратно переместилась вперед. – Точно. И даже не мины, а гранаты. А вот это сигнальная ракета. Специалист ставил, красиво заплел. Снимать ночью чревато. Разве… вот эту…
Рива присела, и через минуту раздался легкий щелчок.
 
– Вот так. Смотри, идти надо под стеночкой. По большим камням. На гравий не ступай, туда могли мины нажимного действия поставить. Видишь. Я пройду, а ты шаг в шаг за мной. Понял?
– Понял, – я подождал, пока Ревекка пройдет вперед, и двинулся следом. Пакостное испытываешь чувство, когда вокруг разбросаны смертоносные игрушки, а тебе приходится в кромешной темноте прыгать над ними, как горному козлу. Опасный участок прошли благополучно, но сразу за ним обнаружился еще один, и через десять метров – третий. Я выглянул с карниза – вышки и хороший участок двора уже просматривались полностью.
– Рива, дальше не пойдем, устраиваемся здесь. «Синие», мы на месте. Начинаем наблюдение, – я расстелил коврик, и мы устроились между большими глыбами. Часовые нас теперь заметить не могли. Это возможно только при наличии мощных тепловизоров, а таких у них не было. Это довольно массивная аппаратура, она бросается в глаза сразу, а у часовых на вышках были только очки ночного видения, и то они ими не пользовались, подняли на шлем.
База оказалась побольше, чем я себе представлял. Ближний к нам угол занимал небольшой ангар из металлического профиля и вольер, огороженный сеткой. Сразу за ним два жилых домика и строение вроде казармы или караулки. Как раз перед ней стояли БТР-60 и четыре военных грузопассажирских «Шеви-Блейзера». Дальше под навесом были припаркованы два американских армейских грузовика и небольшой автобус «Вольво-Лапландер», полный аналог отечественного УАЗа «буханки», только, по отзывам, более надежный.
Увидел я и помещение с генераторной установкой, даже, судя по трубам, для двух мощных генераторных установок, и цистерну с топливом рядом. Получалось, что оборудование в лаборатории требовало много энергии. Вот и кухонный блок, и складской ангар. Въезд на базу закрывали серьезные решетчатые сдвижные на роликах ворота. Узенькая дорога от них ныряла дальше в лес.
С крыши основного здания торчала мощная антенна, связь с миром на базе все-таки была. И это не есть хорошо. Часовые не спят, но спокойно снимаются из ВСК, один частично прикрыт жестяной крышей вышки, но для патрона СП-6 это как бумагу карандашом проткнуть. Часовые без бронежилетов, в разгрузках и пластиковых шлемах. Вооружены М-4, значит, не славяне, те бы раздобыли себе «калаши». Ага, вот и смена. Из казармы вышли пять человек и по очереди сменили караульных. Служба налажена, получается, даже разводящий есть. Молодцы, дело знают. Я взглянул на часы. 04:00. Посмотрим, когда вас сменят. Засадой пока не пахнет. Хотя как она должна пахнуть? Как раз внешне ее и не должно быть заметно. Тревожные группы бдят во всех зданиях, и стоит нам проникнуть на базу, ловушку захлопнут. Но для этого они должны видеть территорию.
– Рива, где бы ты поставила видеокамеры, возникни необходимость просматривать подходы и территорию?
– На вышках, подходы просматривать, и во дворе на зданиях, для внутренней территории. Только они этим не озаботились, ни одной нет. Вообще пока не вижу особых сложностей. По периметру сигнализации нет, нет объёмных датчиков, вообще ничего нет.
– Днем понаблюдаем. Возможно, и появятся сложности, а то и еще чего похуже… Ты отбивайся, утром меня сменишь.
– Хорошо.
Так, что еще есть? Где они подопытных держат, не в вольере же? Мне вспомнился полевой лагерь экскурсоводов на плато, который мы видели еще в самом начале своих приключений. Вот уроды. На Земле есть граница удовольствий, которые ты можешь безопасно получить за свои деньги. Все-таки там действуют структуры, которые за этим следят, и в случае чего не помогут даже деньги. Но людям, познавшим все доступное, хочется еще больше, это как опиум, наркоман постоянно увеличивает свою дозу, организм постоянно требует больше. И я сомневаюсь, что исследования, которые проводят здесь, служат науке. Это просто извращенное удовлетворение не менее извращенных потребностей. Есть для опытов мыши, кролики, обезьяны, в конце концов, хотя, по моему мнению, это тоже в определенной степени аморально.