"Фантастика 2023-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Так, вот и ворота в поселок…
Я приметил открытые створки и стал спускаться к ним. Страшно? Вроде нет, но ноги все равно подрагивают. Знаете, такое ощущение, как будто меня долго держали в тюрьме и вдруг выпустили в мир. Да, как-то так…
– Слав бу́ди, вой… – уважительно окликнул меня молодой стражник у ворот. – Чьих будешь, брате?
– Зенки разуй, Дмир! Ольградских он… – Воин постарше цыкнул на товарища и как бы извиняясь, сообщил мне: – Новик он, на Гдыню только будет из детинца выходить.
– Здрав буди, братия… – Я слегка поклонился стражникам. – Так и есть, ольградские мы.
– В брод собрался брате? – опять не удержался молоденький воин с любопытством поглядывая на мою рогатину и меч.
– От ястри тя!.. – Пожилой возмущенно хлопнул перчаткой по поле своего колонтаря. – Ты гля, так и преть из тя. Ну ничо, сходишь в первый поход, там живо из тя выбьют-то…
– Да пусть его… – Я по-дружески кивнул пожилому стражнику. – Так и есть, в «брод».
– Тогда удачи тебе. Проходь, брате, там, у Егжи Кривой Рожи – новые кабальницы, оттянись перед дорогой. – Бородатая рожа стражника расплылась в улыбке. – Да пиво доброе: грит, с самого Великограда привезли.
Вот как бы и все. Можно сказать, идентификацию прошел. Косу себе я еще вчера заплел да кольца на нее нацепил – Мала озаботилась и растолковала. Чем больше колец, тем больше походов, а значит – славы. У меня скромно – всего два, но как раз по возрасту, больше бы не успел. Врать, конечно, нехорошо, едва себя заставил, но отсутствие косы может вызвать подозрение, а то и неприкрытое презрение. Уйду с Островов – сразу сниму.
Людей в Зеленой Пристани оказалось полным-полно, но по большей части иноземцев – матросов, купцов, а многие из них постоянно проживали в поселке, держа многочисленные лавки и питейные заведения. Но мне по лавкам и кабакам шариться не с руки, надо побыстрее наняться в охрану или просто заплатить за перевозку на материк. Стоп… закупить провизии тоже не мешает, а в мошне только крупная монета. И вообще, какие тут цены?..
– Ага, то, что надо… – Я разглядел на вывеске изображение весов с монетами и толкнул мощную дверь, окованную толстыми железными полосами.
В лицо сразу ударило теплом и запахом пряных благовоний. Раздался мелодичный звяк колокольчиков.
– Досточтимый воин, добро пожаловать в торговый дом Мирона из дома великих Додонов. Золото, серебро, драгоценные камни: оценим, обменяем, переведем в любую монету, дадим ссуду под залог… – С лавки возле стены вскинулся совсем молодой чернявый парнишка с медным ошейником на тощей шее.
Я молча окинул глазами лавку. Везде обережные руны; тут не то что вурдалак, даже самый завалященький мышак не проберется. Богато, позолота даже на потолочные балки наведена; все основательно, любой из скамей можно изверя прибить, и благовониями прет – хоть топор вешай. Не иначе хозяин – хафлинг. Опять же, как писал Эдельберт: «…зайдя в лавку менялы, сразу поищи глазами умащенную маслами бороду хафлинга, ибо нет милее для них ремесла».
– Почтенный Мирон Додон из дома Додонов, к сожалению, занят с клиентом… – продолжил заливаться соловьем мальчишка. – Не угодно ли будет немного обождать и развлечься последними новостями Упорядоченного?.. Дозвольте принять вашу поклажу…
Неожиданно опять зазвенели колокольчики, а из боковой двери величаво вышла богато одетая словена возрастом далеко за сорок. Из-под пушистой шапки на роскошную шубу свешивалась толстая русая коса, перехваченная четырьмя золотыми кольцами. На лице, сохранившем строгую красоту, царили надменность и полное безразличие ко всему ее окружающему. Рядом со словеной семенил невысокий коренастый мужичок в богатом парчовом кафтане и зеленых сафьяновых сапожках.
«…ищи умащенную маслами бороду хафлинга…» – опять промелькнули у меня в голове слова Эдельберта. Тут уж не ошибешься в принадлежности хозяина к самому прижимистому народу Упорядоченного. Длинная, заплетенная в замысловатую косу да еще с вплетенными в нее цепочками и колечками. Это сколько же он ее отращивал? И вот так каждый раз заплетает?..
 
– Был гад, весьма гад… – отчаянно картавя, почтительно басил хафлинг, сопровождая гостью. – Достопочтенная Весняна, Мигон Додон всегда к вашим услугам…
Словена молча прошла к двери, окинула меня заинтересованным взглядом, неожиданно приветливо улыбнулась и, не обращая на менялу никакого внимания, вышла на улицу.
Хозяин лавки облегченно выдохнул и сразу подскочил ко мне:
– Мигон Додон из дома Додонов, гад, весьма гад. Чем могу служить? Обмен? Кугс сегодня как никогда хогош. Хасан, бездельник, живо неси достопочтенному гостю пива…
Хафлинг бухтел, но его глаза внимательно и оценивающе обшаривали меня с ног до головы.
– Без пива обойдусь. – Мой голос как-то сам по себе принял тон, приличествующий каждому ославу в общении с инородцами, а именно – если и не презрительный, то надменный точно. – Размен меня интересует.
– Нет вопгосов, нет вопгосов… – Меняла зашел за конторку. – Сколько? Какая монета?
Я молча положил на зеленое сукно один резан из каирна.
Меняла удивленно заломил кустистую бровь, достал из шкатулки небольшую резную палочку и прикоснулся к монете. Мгновенно над ней появилась небольшая радуга голубоватого спектра, насыщенная с одного конца и бледнеющая к окончанию.
– Десять долей, десять долей… – себе под нос пробормотал хафлинг и аккуратно положил резан на небольшие, но очень сложные с виду весы. Затем достал из кармана оправленный в золото монокль, вставил в глаз, глянул на шкалу и удовлетворенно кивнул. – Так каким обгазом вам, достопочтенный, газменять это гезан? Помельче? Значит, так: один сегебгяный гезан га́вен десяти ггивнам, одна ггивна – десяти алтынам, один алтын стоит пять двойных ггошей или одиннадцать одинагных. Свегху накину еще десять алтынов за десять долей первородного сегебга в гезане. Моя доля за газмен – тгеть ггоша с каждого алтына. По ггошу за тагу. Мешочки новые, знатной замши. Могу все перевести в наши магки.
Я мысленно прикинул свои необходимости и озвучил решение:
– Половина гривнами, остальное алтынами, два алтына грошами.
– Нет вопгосов, достопочтенный, нет вопгосов… – Меняла скрылся в боковой дверце и через несколько минут вышел с подносом, на котором лежало три замшевых мешочка разного размера.
Я придирчиво пересчитал монеты, алтыны и гривны спрятал в мешок, а гроши положил в поясную сумку.
– Что-нибудь еще, достопочтенный? – вежливо поинтересовался хафлинг. – Есть гумийские ювелигные изделия, отличные камни…
– Нет… – Я отрицательно качнул головой и встал.
– Достопочтенный, вы случайно не на матегик напгавляетесь? – неожиданно спросил меняла, пытливо заглядывая мне в глаза. – Если так, могу пгедложить неплохой загаботок.
Вот даже как? Судя по монетам в мошне, я сейчас довольно состоятелен, но на материк мне все равно надо. Пожалуй, выслушаю.
– Слушаю.
– Надо сопговодить одну особу к Скалистым гогам. Необгеменительная габота, хогошее вознаггаждение. Но под кговную семейную клятву, конечно. Для такого воина подобная габота – совсем пустяк…
Говоришь, кровная семейная клятва? Есть легенда, что за всю историю всего несколько ославов нарушили эту клятву, ввергнув свои семьи в невообразимые бедствия. Заставить ослава дать такую клятву очень трудно – особенно касающуюся чего-то важного, но если он ее дал, то будет исполнять даже ценой своей жизни. Вот как раз из-за нее ославов охотно нанимают в телохранители – верность гарантирована. Мне-то все равно – нет семьи, нет рода, но из образа выходить не стоит. Так что есть резон подумать. Бесплатное путешествие, опять же – оплату сулят неплохую. Скалистые горы далеко – придется через все Серединные земли идти. Мир посмотрю, себя покажу – целей-то у меня никаких.
– Говори уже.
– Пгишло вгемя моей дочеги выполнить предначегтания Дгева года…
Хафлинг немного печально, но все равно очень важно рассказал мне, что его дочери, Петунье, предстоит выйти замуж. Партия составится весьма выгодная: жених принадлежит к очень богатому и уважаемому дому, входящему в основную родовую ветвь хафлингов. Мирон ни сном ни духом не ведал, что сможет породниться с ними, и до последнего времени ничего не подозревал. Но так уж вышло, что старейшины, расшифровав толкования Древа рода, порекомендовали Киндрату Кога́ну из дома Кога́нов взять в жены именно Петунью, дочь Мирона Додо́на. Прибыл гонец с приказом немедленно предоставить дочь. Подобные предначертания обязательны к исполнению, и вот теперь ему приходится срочно отправляться в Скалистые горы. Сам Мирон отбудет несколько позднее, торговые дела задерживают, но дочери необходимо отправляться срочно, для проведения каких-то там сложных ритуалов инициации в ранг невесты. Ее будет сопровождать вторая жена Мирона, Франка, мачеха Петуньи. С одной стороны, все просто, но…