"Фантастика 2023-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
– Они остались на Земле?
– Они погибли в автокатастрофе.
Больше я вопросов не задавал, было видно, что Инга до сих пор очень переживает.
Инга выстрелила из винтовки всего три раза. И очень быстро. Просто показав, что умеет. Я в бинокль четко увидел, как три тыквы, которые она привезла с собой, разлетелись в клочья чуть ли не одновременно. После чего она спрятала винтовку в чехол и позанималась со мной моей М-21. Я быстро выставил ноль и отстрелял тридцать патронов. Винтовка оказалась удобной, по своей идеологии недалеко ушла от СВД, но была значительно точнее и гибче тактически. Может, именно моя оказалась такой, за счет продвинутого ствола, но дистанция прямого выстрела у нее была пятьсот метров, на этом расстоянии рассеивание не превышало угловой минуты. Но дальше, после пятисот метров, пуля быстро и сильно теряла точность и траекторию. Как по мне, вполне достаточно. Ставить рекорды по дальнобойной стрельбе я не собираюсь, так что пятьсот метров как раз мой уровень.
Мой навороченный бинокль засекал расстояние мгновенно и очень точно, я быстро с ним разобрался, очень полезная штука, хотя и сложная. Однако брать с собой на операцию не буду, у Инги имеется отличный лазерный монокуляр-дальномер Bushnell.
Настрелялся из снайперки и взялся за автомат. Еврейский «калашников» отличался удобством и немного большей точностью, скорее всего, за счет более удобной эргономики – у него приклад регулируется. Не знаю, как с надежностью, но конструкция полностью идентична российскому автомату. Прицел ACOG доставил много радости, в мое время в армии такой роскошью нас не баловали, а зря, точность вырастает на порядок.
Инга в качестве второго оружия притащила такой же, как у Герды, МР-5 с интегрированным глушителем, только с коллиматором Aimpoint. Стреляла она неплохо, но не более. Стрельба из снайперской винтовки и из автомата – это совсем разные вещи, и тренируются они по отдельности.
Потом мы походили гуськом и побегали, отрабатывая слаживание на марше, не зря я на городскую тактику ходил. Герда соображала в этом гораздо больше, но помалкивала и только кивала головой. Умница. Когда я ей об этом шепнул на ухо, она в ответ нашептала мне такое, что я с нетерпением ждал ночи и только постоянно косился на нее и Ингу.
А потом Герда стреляла из пистолета, да так, что даже у Курта вылезли глаза на лоб. Отстреляв, она взялась за меня с Ингой, и мы до обеда настрелялись до чертиков в глазах. Пришлось прикупить еще цинк патронов сорок пятого калибра. У Инги пистолета не оказалась вообще, но Курт любезно одолжил ей такой же «Глок-21», как у Герды. На операцию, сказала, подберет себе маленький и легкий пистолет в оружейке представительства. Я бы в эту оружейку тоже заглянул. И судя по всему, загляну.
Я вспомнил про грядущую шпионскую облаву и попросил у Курта разрешения попользоваться его подвалом, причем почти честно сказал, зачем. Вот как-то уверен я в старике. И действительно, он сразу согласился и даже предложил свою помощь в дознании, с глубоким удовлетворением узнав, что кандидат – африканец, бандит и будет списан по окончанию разговора. Все-таки старая школа.
Инга рассказала, что товарищ, который нас интересует, работает в порту, обычно вечера проводит в баре, но долго не засиживается и уходит ночевать домой, в лачугу недалеко от порта. А проводник уже нас ждет в представительстве, что вполне нормально и ни у кого не вызовет подозрений. Инга привечает местных и даже распорядилась о выделении на эти цели небольшой гуманитарной помощи.
А вообще, она меня нешуточно удивляет. По ее словам, она просто работала в Австрии, где долго жила, в обычной консалтинговой компании, правда, с американскими хозяевами. Показала себя умной и исполнительной и находилась в отношениях с сыном одного местного крупного бизнесмена. Будущее, по моему мнению, имела блестящее, но приняла предложение рекрутеров Капитула и бросила всё. Здесь сумела организовать эффективную агентурную работу и нагнала такого ужаса на сотрудников, что они ходили по струнке, и опять же, не имея никаких специальных знаний, из ничего разработала серьезную операцию.
А еще мне кажется, что она была очень несчастлива до нашего приезда. Я, конечно, не претендую на звание психоаналитика, но это было видно по тому, как она тянулась к нам, и отдельным моментам, о которых лучше умолчать в приличном обществе. И проблемы у нее, скорее всего, были сексуального характера. Я попробовал расспросить Герду, она ответила, что все уже в порядке, а что и как – не мое дело. Не мое так не мое, все равно потом сами расскажут. Женщины есть женщины.
После стрельбища я позвонил Ольге и предупредил, что будем обедать дома и с гостьей. Мы с Гердой уже считали биологическую станцию своим домом, настолько нам там было хорошо и удобно, да и Руди с Ольгой, мы называли их между собой папан и маман, стали совсем родными.
Ольга обрадовалась, и обед получился исключительным. Прислуживала лично Серафима, та самая могучая домоправительница, называла нас молодыми хозяевами, и я еще раз в мыслях почувствовал себя в местах, описанных в «Хижине дяди Тома».
Инга полностью очаровала Руди и Ольгу. Она была мила с хозяевами, сразу прочувствовала дворянский стиль общения и обнаружила недюжинные знания в геральдике и правилах устройства светских приемов. Словом, чудеснее не бывает. После обеда Инга отбыла на работу, стращать персонал, а мы отдыхали и беседовали со стариками. С ними было удивительно интересно. Меня всегда привлекала история, а Ольга и Руди оказались просто кладезем информации, я узнал много нового и чрезвычайно интересного.
Поболтав, мы уехали в представительство. Отзвонилась Инга и сообщила, что проводник на месте.
Проводником оказался маленький, плюгавенький чернокожий мужчина в застиранных джинсах и такой же белой футболке, возраста совсем неопределенного, морщинистый, лысый и усатый.
Я поздоровался и спросил, зачем он это делает.
Мужичок почтительно выслушал вопрос и очень спокойно ответил:
– Знаете, мистер, я уже пожил в этом мире, точнее сказать, в двух мирах, и везде всегда боялся. Боялся там и стал бояться здесь. Я привык уже бояться. У меня никого не осталось, кроме моей дочери. Я боялся и за свою дочь. Теперь она, спасибо мисс Петерс, живет в пансионе в Петерсберге. Учится, не болеет и не голодная. Жена моя умерла. И вот, когда я остался один, вдруг перестал бояться. Оказывается, я боялся не за себя, а за родных. И мне стало так хорошо и спокойно, что я сказал себе – если мне так хорошо, то я должен поступать как нормальный человек. Увидел змею – раздави ее. Поймал вора и убийцу – убей его. Сделали тебе доброе дело – сделай в ответ во сто крат больше. Я же теперь ничего не боюсь. И смерти не боюсь. Эти ублюдки, убивающие людей, не черные люди, они черные дьяволы. И если есть люди, которые хотят их убить, значит, мой долг им помочь. Давайте карту, мистер.
– Дадим, – пообещал я. – Но сначала скажи, как ты узнал про встречу?
– У меня родственник в свите одного из главарей, вот и рассказал мне все, мистер. – Проводник широко улыбнулся. – Он не самый плохой человек, просто очень сильный и глупый. А в деревню приезжал выбирать место для встречи. Я сразу в лодку и сюда. Мисс Инга мой большой друг.
Я немного поразмышлял и решил, что ему стоит верить. В любом случае проверить информацию у нас нет никакой возможности.
Проводник показал место на карте. Замбези почти у самого своего истока огибает у подножия Скалистый хребет, и там, прямо на берегу, располагается небольшая деревушка. От Лимпо до нее примерно двести пятьдесят километров. Зачем и, главное, как, там живут люди – я не понимаю, но для стрелки – главари выбрали именно это место. Впрочем, достаточно удобное место – сплошная глушь.
Добраться до деревни можно только по реке, где, естественно, революционеры перекроют все проходы. Что и подтвердил Томас, так звали проводника. Он предложил высадиться с обратной стороны, то есть со стороны истока. Замбези сливалась из множества мелких речушек, и он брался провести нас на лодке прямо к Черной скале, с которой деревушка была видна как на ладони.