"Фантастика 2023-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Полным ходом шло обустройство лагеря. Из грузовиков вытаскивали металлические сваи, вкапывали в землю и натягивали колючую проволоку. Появились еще две палатки и даже два биотуалета. Насколько мне было видно, работали люди африканской расы. Руководили и охраняли европейцы. Бинокль у нас хороший, да и торчу я на возвышенности, так что все отчетливо видно.
– Ты сиди и смотри, потом мне расскажешь. А я еще пару часиков позагораю, – не выдержала Герда и удалилась.
– Коптильню посмотри… – подсказал я ей вслед.
Там начинали коптиться два козьих окорока, по моему новому рецепту, и не хотелось запороть процесс.
В лагере все двигалось своим чередом, и я стал отвлекаться на работу. Доделал первую подвесную и взялся за вторую. В лагере заканчивали ставить по углам сборные вышки с прожекторами и площадками для охраны. Прилетел еще вертолет с грузом. Три грузовика и два «Хамви» поехали обратно. Я закончил работу, и, о чудо, Герда принесла мне еды – нарезанное копченое мясо и галеты с местными мандаринками. За все время, пока мы здесь, она делала подобные вещи всего четыре дня. Нет, три, это когда я валялся с исполосованной спиной. Дождь с неба пойдет? Или сегодня между нами что-то случится? Нет, ну необычно же…
– Что вытаращил глаза, дурак? Ты же на службе. – Эстонка сунула мне тарелку и ушла, бормоча про неблагодарных русских.
Оба вертолета улетели. Нарисовались контуры лагеря: почти идеальный квадрат размером пятьдесят на пятьдесят, с вышками по углам. Третья часть квадрата отгорожена колючкой, в ней поставили армейскую палатку, человек на десять. В большей части четыре палатки. Две очень хорошие, даже с кондиционерами. Третья и четвертая поменьше, одна из них, по-видимому, кухня. Под навесом расположились небольшая цистерна, генератор и палатка-душевая с баком.
– Богатые буратины… Где же вы здесь все это добро взяли? Может, сюда какой-нибудь склад провалился, вместе с вами? Или вы можете туда-сюда, как на метро, в этот мир шастать… – бурчал я, не в силах унять свое любопытство.
Очень захотелось рвануть к этим ребятам и поинтересоваться. Действительно, вырисовывалась интересная картина: экипировка явно не с бору по сосенке, все единообразно, что само по себе говорит об организации. Техника, топливо. Откуда? И все образцы земные, то есть не самоделки.
– Что новенького? – ко мне подкралась Герда.
Ее сиятельство гневаться уже перестали и притащили мне кружку кофе. Уселась рядом и тоже уставилась в бинокль.
– Это частная военная компания. Мне так кажется. Не военные, – заявила она, немного понаблюдав. – У военных все по-другому. Очень отличается. А загон для рабов или пленных.
– Поясни, – потребовал я.
– У военных дисциплина, муштра и единоначалие. И полевые лагеря они строят по определенному образцу. Не так. А загон отделен от остального лагеря колючкой и спиралью Бруно. Задай себе вопрос – зачем? Если загон для дичи, то зачем там палатка? – медленно и с расстановкой объяснила Герда.
Картина, нарисованная эстонкой, действительно смахивала… А черт его знает, на что она смахивает. Вот только мне туда теперь совсем не хочется. Попробовал порассуждать:
– Напрашивается вопрос: зачем в такой пустынной местности лагерь для военнопленных или рабов? И откуда они здесь возьмутся? Неэкономично вертолетами возить. Значит…
– Значит, здесь будет происходить то, что окупит перевозку, – закончила за меня Герда, при этом как бы случайно ее рука оказалась у меня на плече. – И я думаю, совсем плохие вещи будут здесь происходить, раз этих занесло так далеко от населенной местности. Ты заметил, к горам летел транспортный самолет? Вчера я его тоже видела. Не вертолеты, что гораздо экономичней, а самолеты. Значит, расстояние для вертолетов слишком большое.
– А чего не сказала про самолет? – поинтересовался я и обратил внимание, что ее рука переместилась ближе к шее.
– Ты занят был. К тому же это уже не сильно важная новость… – Герда стала поигрывать мочкой моего уха. – Хочешь, я обед приготовлю?
– Да… то есть нет. Я сам. Вот прямо сейчас пойду и приготовлю. А ты посмотри… – Я поспешил смыться подальше от эстонки.
 
Я понял. Герда решила сдаться! Наконец-то! Но я-то – нет. Терпел сколько, потерплю до вечера. Надо бежать, а то все случится прямо здесь.
Ехидную улыбку, которой провожала меня Герда, я просто не заметил.
Приготовление обеда много времени не заняло. Кинул в кипящую воду нарубленное копченое мясо, следом пачку горохового концентрата, ложку свиного смальца, подождал, пока вода закипит опять, затем, разворошив костер, убрал огонь. Вот. Через час кину лаврушку и перец с солью, получится национальная немецкая еда. Конечно, до настоящего баварского горохового супа этому вареву, как до Пекина в известной позиции, но все же. Я уже так готовил, моя полунемка уплетала за обе щеки. И хвалила. А вообще, правильный гороховый супчик – это вещь.
Отдельно в миске смешал дольки местных мандаринок, ягод и сыпанул орешков из маленьких шишек, чем-то смахивающих по вкусу на фундук. Кинул в ручей банку сгущенки. Охладится, залью мандаринки с орехами, а потом присыплю шоколадом. Все для детей… то есть для Герды, сам я сладкого не люблю.
В голове уже мелькали картины совместного вечернего и ночного времяпрепровождения. Эх… мама дорогая, до чего же мне этот мир нравится! Чем бы еще заняться? Придумал и пошел проведывать окорока в коптильне. Процесс шел, завтра к вечеру или к следующему утру будет готово.
Герда все это время наблюдала за лагерем в бинокль. Я побродил по лагерю и тоже подошел посмотреть. Особо ничего не изменилось, только добавилась большая клетка из блестящих труб. Может, они действительно антилоп или рогачей ловить будут? А не все равно? В голову совсем другое лезет. Сами понимаете, что…
Герда похлопала рядышком собой. Присесть рядом? Не против. Эстонка немедленно склонила голову ко мне на плечо и приобняла рукой. Мама дорогая. Что творится. Поплыла. Переиграл-таки. Но держусь стойко. Дурость, конечно, однако правила игры надо соблюдать.
С аппетитом и настроением поужинали. Десерт вообще привел Герду в полный восторг – даже измазанными в сгущенке губами полезла целоваться. Мои намерения на вечер дополнились некоторыми подробностями. Пикантными.
Дело близилось к вечеру. Я тщательно выбрился и полез в озеро поплавать, не очень-то и стесняясь. Чего стесняться? Естество от предвкушения стояло дыбом и не падало. Герда сидела на берегу с бокалом вина и, кроме блузы, надела свои шортики. Секундочку… Она в это время обычно плескалась, аки русалка. Что-то тут не так… Я вылез из воды и подошел к камню, где лежало полотенце и моя одежда. Там же и сидела Герда. Выражение на ее лице было преехиднейшее. Что за дела?
И тут я все понял: из ее кармана торчала упаковка гигиенических тампонов. Явно так торчала, чтобы я увидел. Зараза эстонская!!! Надо же! А я повелся… Проиграл…
Прочитав на моем лице дикое разочарование, клятая эстонка расхохоталась. А я молча взял одежду и направился в палатку. Налил себе коньяка, прихватил сигаретку и побрел к озеру. Сел на камень и загрустил. Не то чтобы очень, но…
Неожиданно меня сзади обняли горячие руки, повеяло запахом духов Шанель, которые Герда нашла среди личных вещей женщины из Аненербе.
– Ну признайся, ты проиграл…
– Проиграл… – грустно сознался я.
– Я умная и хитрая? – шепнула мне Герда на ушко.
– Очень, – опять подтвердил я.
– Хитрее тебя?
– Намного. Ты коварная.
– Ты же хочешь меня? Я тебе нравлюсь? – Девушка обожгла меня поцелуем.
– Я тебя люблю…
Герда села ко мне на колени и крепко прижалась:
– Я тебя тоже. А ты, дурак, не замечаешь. Вот теперь терпи три дня. Убила бы тебя. Еле дотерпела, пока ты повелся. Вы, русские, все такие бесчувственные или ты только один такой? Неси теперь меня на руках в палатку. Мне не очень хорошо. И ухаживай.
– Я всегда ухаживаю… – Я подхватил Герду на руки и прижал ее к себе, как самую драгоценную драгоценность на свете.