"Фантастика 2023-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Как только мы отошли от стоянки, я заговорил с вампирицей:
– Тебя, случаем, не опознают?
Внешне Неяна выглядела совершенно по-человечески, даже я не чувствовал в ней ничего от нежити; вопрос задал больше в познавательных целях.
– Опознают как кого? – Неяна резко остановилась и пристально посмотрела на меня.
В ее голосе проскользнуло раздражение, впрочем, скорей всего, наигранное.
– Как… – Я слегка запнулся. – Как нежить.
– Ты же ловчий, Горан. – Вампирица лукаво улыбнулась. – Вот сам и скажи.
– Я пока ничего не чувствую, – честно ответил я. – Но из меня ловчий – как из козы барабанщица.
– Не прибедняйся, – хмыкнула Нея. – В тебе силы хватит на половину Капитула, правда, ты ее еще не осознаёшь. И вряд ли до конца когда-нибудь осознаешь.
– И все-таки?
Неяна спокойно сняла перчатку и протянула мне руку:
– Прикоснись, смелее.
Осторожно взял ее ладонь в свою и едва скрыл удивление.
Насколько я понял из трудов разных ученых, у нежити отсутствует кровоток, в буквальном понимании этого слова, следовательно, их тела должны быть холодными как лед. Что я и сам чувствовал, когда молотил захлюста, – эта тварь была как ледяная глыба.
Но, кикимора раздери, шелковистая, мраморно-белая кожа Неяны была… теплой. Верней, едва-едва теплой, но никак не ледяной. Мало того, на запястье прощупывался пульс. Едва слышно, но все-таки он был.
– Бьется сердце?
– Ну во-от, – притворно огорченно протянула вампирица. – А я думала, что ты скажешь «какая у тебя нежная кожа». Но да, сердце есть, и оно бьется. Если мне нанесут рану, то пойдет кровь, красная, как у тебя. Мало того, я дышу, нуждаюсь в пище и испытываю те же эмоции, что и люди.
– И можешь любить?
Вампирица ответила после недолгой паузы:
– Да, могу. И ненавидеть тоже.
– Спрашивать, кто ты такая, все еще бессмысленно?
– Да, не стоит. Со временем все узнаешь, а пока рано.
– Тогда в чем же отличие между нами?
– В очень многом, – с едва заметной печалью в голосе ответила Неяна. – Я все-таки не живой человек.
– Ты жалеешь об этом? – в упор поинтересовался я.
– С чего бы мне жалеть? – презрительно бросила повелительница нежити.
– Я почувствовал.
– Тебе показалось, – отрезала Нея и показала рукой вперед: – Смотри, кажется, деревня.
Впереди, в просветах деревьев, показались стога сена на скошенном поле. А еще порыв ветерка принес сильный запах гари, через который отчетливо пробивалась вонь горелой плоти.
Деревенька оказалась совсем небольшой, всего с десяток домишек, и полностью безлюдной. Верней, она когда-то была небольшой, потому что сейчас превратилась в одно сплошное пепелище. Население обнаружилось в глубокой яме неподалеку, в виде горы обугленных трупов.
– Кто-то очень радикально и очень эффективно решил вопрос эпидемии, – иронично прокомментировала вампирица. – В вашей, людской, манере.
– Может, они все были зараженными? – Я оглянулся, в тщетной надежде увидеть хоть кого-нибудь живым.
– Это тоже черная падучая? – Неяна показала на изувеченное святилище Старших Сестер.
Алтарь кто-то полностью разрушил, статуи богинь повалили и изрубили в щепки, сам постамент тоже разбили на куски. По меркам Упорядоченного, это было такое преступление, автору которого светил лишь костер, да и то только после продолжительных жутких мучений.
Подобное наводило на очень нехорошие мысли. Сожженную вместе с жителями деревеньку еще объяснить можно, к примеру, созданием санитарного кордона вокруг города, но оскверненный алтарь вообще ни в какие рамки не лезет. Любая религия в Серединных землях была основана на веровании в Старших Сестер. Их признавали даже разумные нелюди, темные и прочие еретики, впрочем уже давно почти полностью изведенные Синодом. И вообще, вряд ли кто разумный решится осквернить любой алтарь в этом мире, потому что может сильно аукнуться. Гнев богов здесь вещь абсолютно реальная.
Но ломать голову над произошедшим не хотелось. Какая разница, пусть хоть все разом свихнутся.
– Не знаю, – буркнул я.
– Здесь было много конных. – Неяна присела и прикоснулась пальцем к одному из отпечатков лошадиных копыт в глине. – Так, подковы все единого образца, значит, не разбойники, а военные или стража… – Вампирица встала и протянула мне испачканную в земле бляху с выбитым на ней медведем с флагом в передних лапах, стоявшим сразу на двух холмах. – Стража Холмеца. Получается, они же разрушили алтарь.
– Или покарали жителей за осквернение, – наугад предположил я. – Чего гадать, пойдем лучше к берегу, лодку посмотрим.
– Может, и так, – согласилась вампирша. – Но, чтобы ты знал, все это отлично вписывается в пророчество Титуса.
– Это как?
– Отринут человеки истинную веру и попрут святыни, – равнодушно процитировала Неяна. – Об этой строчке пророчества знают далеко не все.
– Чем дальше, тем страшнее, – машинально ответил я, неожиданно вспомнив поговорку из своего прошлого мира. – Ну да ладно, идем лодку поищем.
Ни одной лодки около хлипкого причала не обнаружилось. Наш маршрут автоматически удлинился до следующего поселения. Или даже до самого Холмеца.
Следующее поселение тоже оказалось сожженным вместе с жителями, из живых созданий здесь остался лишь здоровенный, перепачканный сажей котяра, который при виде нас с пронзительным мявом мгновенно свалил куда подальше. Алтарь здесь не только разрушили, но и обгадили дерьмом.
– Дальше только сторожевой пост, – предупредила Нея. – Думаю, нас там ничего хорошего не ждет. Если хочешь, я могу пойти вперед и… – Она странно усмехнулась. – И разобраться.
– Не надо, – сразу отказался я. – Сначала глянем.
– Горан, – насмешливо протянула вампирша, – перестань верить в людей. Они этого не заслуживают.
– Невинные – заслуживают, – отрезал я. – Идем.
– Стоп! – тихо прошептала вампирица, прислушалась, потом почти неуловимым движением метнулась к завалившемуся сарайчику и выдернула за шиворот из-под обломков тощего лохматого мальчишку лет двенадцати.
– Не отрекусь!!! – отчаянно болтая руками и ногами, пронзительно завопил пацан. – Будьте вы прокляты, святотатцы!
– Не вопи. – Я подошел и отобрал мальчика у Неяны. – Никто тебя не заставляет отрекаться. Кстати, от чего?
Пацан смолк и, недоверчиво смотря на меня снизу вверх, прошептал:
– Дык от веры в Старших…
– Как зовут?
– Данька, Ждуна сын, – угрюмо буркнул мальчик.
– И кто заставлял?
– Дык стражники с заставы… – всхлипнул Данька. – И другие городские. А с ними еще монась.
– Монась? – Я подумал, что ослышался. – Заставлял отрекаться? Ты ничего не перепутал?
– Ага, оный, – закивал парень. – Ничего не перепутал, милсдарь…
– Так, давай все сначала.
– Дык вот оно как, милсдарь, случилось… – Всхлипывая и часто сбиваясь, Данька начал рассказывать.
Как выяснилось, вампирица оказалась совершенно права.
Зараза коснулась деревеньки очень милостиво. Интуитивно догадавшись, что надо делать, жители прибили сами своих зараженных и пятерых укушенных ими. Но вдруг прибывшая стража этим не удовлетворилась и неожиданно потребовала от населения отречься от веры. Верней, требовали не сами стражники, а монах со споротым с рясы знаком Синода. Монась при этом вещал, что только Морена спасет всех от заразы, которую, мол, наслали Старшие Властительницы. Когда народ его послал, всех перебили, даже стариков и детей, алтарь разломали, а деревню сожгли. Сам Данька спасся чудом, вовремя схоронившись в старом сарайчике, который стражники не удосужились спалить.
– Родных тоже убили?
– Нет, хвала Старшим! – Мальчик торжественно осенил себя знаком Сестер. – Они три дня назад уехали к сестре моей старшей, в Дубравицы. Это в десяти верстах отсюда, вверх по течению. А меня оставили за скотиной смотреть. Обещались к завтрему быть. Тока я ждать теперича не буду, к ним побегу.
– Сам доберешься?
– А как жа!
– Тогда беги.