Счастье момента
Карл прочистил горло. Девицы переглянулись, и он подумал, что зря не взял с собой Фабрициуса. Фабрициус был более искусен в общении с прекрасным полом, он мог завоевать женщину любого возраста – как совсем юную девушку, так и умудренную опытом старушку. Не красотой, а обаянием.
Но сегодня его обаяние Карлу не поможет. Придется обходиться своими силами. Нужно относиться к этому как к возможности проявить себя и доказать, что он тоже умеет общаться с людьми.
– Когда вы видели Риту в последний раз?
Ответила Мари:
– Давно. Недели две, наверное, прошло.
– Вы сами по себе или на кого-то работаете?
Девицы переглянулись, и Карл решил, что Мари безмолвно спросила разрешения у старшей подруги, потому что она заговорила только тогда, когда Магда почти незаметно моргнула.
– Все девушки в Бюловнике работают на Педро.
Имя показалось Карлу знакомым, но он не подал виду.
– Педро? А фамилия у него есть?
– Если и есть, то я не знаю.
– Где можно найти этого Педро?
Девицы снова переглянулись. На этот раз ответила Магда:
– Когда как. Тебе понадобится удача. С незнакомцами он обычно не разговаривает.
– Мне не нужна удача. Я могу в любое время вызвать его на допрос.
Девицы толкнули друг друга в бок и рассмеялись.
– Ты еще совсем зеленый, да? – усмехнулась Магда. – Педро общается с некоторыми шишками из отдела нравов, но с непонятным полицейским непонятно откуда разговаривать не будет.
«Это мы еще посмотрим», – мрачно подумал Карл. Он чувствовал, что больше ничего не добьется. Проститутки зависят от этого Педро и не скажут ничего, что может ему не понравиться. Карл глубоко вздохнул. Настало время вопросов, которых он так страшился. Но ему придется их задать, чтобы картина было полной.
– Эта Рита… Что она из себя представляла?
– В смысле?
– Почему она вышла на панель? Какой она была?
– Сломленной, – ответила Мари. – Не такой, как остальные девочки. Разрешения на занятие проституцией она не получала и была слишком стара, чтобы стоять на панели. Надеюсь, в ее возрасте я буду жить в уютной маленькой квартирке с пуделем и богатым мужем. – Девица хихикнула, но по глазам было видно: она знала, что этого никогда не произойдет. С Бюловштрассе нельзя сбежать.
– Сломленной, говоришь? Почему?
– Все видели, что человек она конченый. Было в ней что-то мрачное, какой-то надлом, словно она находилась на грани.
Магда уставилась на Мари во все глаза:
– Во завернула, да еще как напыщенно! Рита была несчастной дурехой, как и все мы.
– Неправда, – надувшись, возразила Мари. – Она была сломлена, никому не доверяла. Она чуть не спилась до смерти. И ее глаза, ну, они были как мертвые.
Все внутри Карла протестовало против этого разговора. Он не хотел ничего знать и в то же время не мог сдержать любопытства, поэтому задал следующий вопрос:
– Кто-нибудь из вас знает, почему она была такой… сломленной?
– Нам она ничего не рассказывала, – объяснила Магда.
– Я только знаю, что раньше она работала медсестрой, – добавила Мари, – и даже была на хорошем счету. А еще – что она потеряла свою семью.
Карл удивленно поднял глаза.
– У нее была семья?
– Да. Муж и дочь, насколько знаю. Оба померли от испанки. Раз – и все! – Для выразительности Мари ударила по столешнице, да так, что зазвенели стаканы.
Карл заметил, что Магда посмотрела на подругу с легким презрением. Из них двоих она казалась более рассудительной. И отнеслась к незнакомому полицейскому с большим недоверием, чем болтушка Мари.
Он повернулся к Магде.
– А ты что-нибудь знаешь?
– О чем я должна знать?
– О смерти Риты.
– Нет. Ничего.
Взгляд Магды дрогнул, и у Карла появилось хорошо знакомое ему чувство – чувство, что собеседник недоговаривает или пытается что-то скрыть. Он был уверен, что Магде известно больше, чем она говорит.
Мари тем временем встала из-за столика, словно разговор ей наскучил, и принялась заигрывать у стойки с мужчиной в темной шляпе и с каракулевым воротником.
Карл прочистил горло.
– Откуда у тебя синяк? – Он указал на глаз Магды.
Во взгляде у нее появилось удивление, но потом он снова стал непроницаемым.
– Так. Небольшие разногласия с боссом.
– С Педро?
Магда не ответила, и он воспринял это как согласие.
– Может, у Риты с ним тоже возникли разногласия?
По каменному выражению лица, по сжатым губам Карл понял, что находится на правильном пути.
– Рассказывай, если не хочешь отправиться в участок. – Карл блефовал: он не собирался вести эту женщину в полицейское управление. Но это сработало.
– Ладно, расскажу, – пробурчала она. – Речь шла о деньгах. Педро жутко разозлился. Он вообще вспыльчивый.
– Что именно произошло?
– Рита хотела увеличить свою долю. Она приносила Педро больше денег, чем остальные, потому что ничем не брезговала. Слава бежала впереди нее. За хорошую цену с ней можно было делать что угодно.
Карл почувствовал себя неловко. Ему не хотелось думать о том, что это значит. На ум пришли слова патологоанатома Габера о внутренних повреждениях покойной. Потом Карл заставил себя собраться и спросил:
– Но Педро ей отказал.
– Конечно, отказал. Это Педро устанавливает правила. Нельзя диктовать ему свои условия. Тогда Рита пригрозила, что переедет в другой район, продолжит работать в другом месте.
– А он?
Нервно покусывая грязные ногти, Магда ответила:
– Тогда он сказал: я тебя прикончу.
Карл не изменился в лице.
– И он прикончил? Как думаешь?
– Понятия не имею! Я не хочу иметь с этим ничего общего, ясно? – Магда с тревогой огляделась, словно проверяя, не подслушивают ли их, а потом что-то промямлила.
– Что? – переспросил Карл.
Магда наклонилась к нему.
– Рита не испугалась. Она сказала Педро, чтобы он заткнулся, а не то она все расскажет. Расскажет про Далльдорф.
– Далльдорф? Психиатрическую лечебницу под Виттенау?
Карл с удивлением почувствовал возбуждение, знакомое ему по предыдущим расследованием. Обычно оно охватывало его, когда он нападал на след.
– Наверное, – неохотно сказала Магда.
– Что она имела в виду?
Магда молча моргала, и Карл понял, что она больше ничего не знает. Потом она осушила стакан одним большим глотком. Карл увидел, как в уголке ее губ собралась капля красного вина. Это показалось ему почти трогательным.
– Есть еще кое-что… – добавила Магда, потирая руки. – В вечер своего исчезновения Рита получила письмецо. Не знаю, что в нем было написано, на конверте стояло только имя. Мы думали, что с ней хочет встретиться застенчивый клиент. Больше я ее не видела.
Карл удивленно уставился на собеседницу. Кто бы мог подумать, что ей столько всего известно! Нужно отыскать это письмо. В вещах Риты его не было, а значит, придется пойти к мосту, возле которого ее нашли. Давно следовало изучить место обнаружения тела лично. Пока там побывали только коллеги Карла. Его затошнило. Он встал.
– Спасибо, Магда, – поблагодарил он, протягивая деньги. Магда быстро свернула купюру в трубочку, наклонилась и спрятала за подвязки чулок. Потом спросила с усмешкой:
– На вас, полицию, теперь работают акушерки?
Карл уставился на нее во все глаза.
– Что?
– Прошлой ночью ко мне подошла женщина. Сказала, что работает акушеркой, и спрашивала о Рите.
– Как она выглядела?
Карл знал ответ еще до того, как услышал описание женщины.
– Темные короткие волосы. Высокая. Немножко косая, но в остальном вполне симпатичная. Она была пьяна. Напилась просто в стельку!
Глава 16
Выдержки из дневника
Психиатрическая лечебница, пригород Бранденбурга
17 апреля 1915 года
В начале года меня перевели в психиатрический лазарет неподалеку от Бранденбурга, к пациентам, которых здесь называют «мнимыми больными». В Вальдорфе начальство отметило меня за чуткое обращение с солдатами, а в многочисленных новых госпиталях срочно нужны хорошие медсестры. Такие госпитали появились по всей стране, чтобы изолировать нервнобольных от психически здоровых калек и остановить эпидемию. Некоторые врачи говорят, что столкнулись с новой формой «истерии».