Ложь моего монстра (ЛП)

Блядь.
Она – лучшее, что я когда-либо пробовал.
Я отстраняюсь, и она ахает, когда я снова кусаю её татуировку, но её лицо – шедевр неоспоримой похоти.
Мой собственный шедевр.
Она опирается на обе руки, её рубашка смята, а ноги все ещё дрожат от оргазма. Тем не менее, она следит за каждым моим движением, когда я позволяю её ногам опуститься, затем встаю и расстёгиваю брюки.
Она сглатывает, когда я натягиваю ремень вокруг ладони и провожу пряжкой между её бёдер, по животу, а затем оборачиваю ремень вокруг её горла.
Я дважды накачиваю кулаком свой и без того твёрдый член, и её губы приоткрываются, похоть и желание сияют в её зелёных глазах.
Это не первый раз, когда она так реагирует. Саше нравится, когда я прикасаюсь к себе. Возможно, я начал бы делать это регулярно, просто чтобы вызвать этот взгляд.
— Ты собираешься взять мой член, как очень хорошая девочка, не так ли?
Она кивает, её грудь поднимается и опускается в бешеном ритме. Я ещё больше раздвигаю её ноги, впиваясь пальцами в чувствительную плоть её бёдер, а затем одним мощным толчком вхожу в неё.
Саша стонет:
— Ох, черт!
— Ты снова приветствуешь меня дома, Солнышко. Вот и все. Ты так хорошо заглатываешь мой член своей киской.
Её лицо покраснело, хотя я не сильно сдавливаю ремень.
— Ещё, — хнычет она. — Ещё, Кирилл.
— Не Кирилл. Назови моё другое имя.
Она прикусывает нижнюю губу, а затем шепчет самым эротичным голосом:
— Трахни меня сильнее, Лучик.
Мне конец.
Я никак не могу сдерживаться, когда она так меня называет.
Я отбрасываю ремень в сторону, поднимаю её на руки, все ещё находясь внутри неё, и прижимаю к стене.
Я трахаю её так, как будто умру без неё. Я трахаю её сильнее и быстрее, в такт её стонам и крикам удовольствия. Затем я закрываю ладонью её рот и нос.
— Ш-ш-ш, ты слишком громкая.
Она стонет в моей хватке, даже когда я душу её до предела. Дело в том, что я не единственный, кто любит играть с дыханием. Чем больше я забираю у неё кислород, тем сильнее её влагалище сжимается вокруг моего члена.
Но какая часть мне нравится больше всего?
Это то, как её взгляд остаётся на мне, доверяя мне, что я на самом деле не убью её.
Её киска напрягается, выдаивая из меня оргазм, и её глаза начинают терять фокус. Я убираю ладонь и хватаю её лицо обеими руками, заставляя её посмотреть мне в глаза. Они скорее зелёные, чем коричневые, блестящие от слез.
Это слёзы её наслаждения, слёзы «дай мне ещё». Слёзы, которые я хочу видеть на её лице вечно.
Мои толчки становятся мощнее и глубже.
— Скажи мне, Саша, что ты моя!
— Я.… твоя.
— Что бы ни случилось?
Она вздрагивает, её пятки впиваются в мою задницу, когда она держится за меня изо всех сил.
— Что бы ни случилось.
— Ты не можешь изменить своё решение позже. Ты не заберёшь свои слова обратно, и уж точно, ни при каких грёбаных обстоятельствах, ты не можешь бросить меня. Ты поняла?
Она несколько раз кивает.
— Я не буду… О Боже!
Её голова падает мне на плечо, и она впивается в него зубами, кончая с эротическим стоном, который вызывает мой собственный оргазм.
Я трахаю её через оргазм, прежде чем полностью наполняю её своей спермой. Это длится так долго, что я совершенно измотан.
Мы остаёмся в одном положении в течение нескольких минут, хрипло дыша друг другу в шею.
Саша отстраняется, её большие глаза смотрят на меня со… страхом.
Какого хрена?
— Я люблю тебя, — шепчет она так тихо, что я почти не слышу её.
Но я слышу.
У меня в груди такое ощущение, будто у меня выросли крылья, и я парю среди падших ангелов.
— Ты тоже не можешь взять эти слова обратно, — говорю я с большей настойчивостью, чем необходимо.
Она слегка улыбается.
— Я не буду.
— Я серьёзно, Саша. Твоим чувствам ко мне не позволено меняться. Ни сколько, даже близко. Если ты чувствуешь, что это может произойти по какой-либо причине, то лучше возьми свои слова обратно прямо сейчас.
— Нет, я не буду, — она гладит меня по волосам, по щеке, по губам. — Несмотря ни на что.
 
Мои губы находят её, и она всхлипывает, когда я целую её до безумия.
Её чувствам не позволено меняться.
 Несмотря ни на что. 
Особенно после событий, которые надвигаются на нас.
  21     Глава  
  Саша  
    
Вечеринка в особняке главной Братвы в самом разгаре.
Здесь все, и я имею в виду всех, включая наших союзников из других организаций. Якудза, Триады и Итальянцы.
Хуан даже прислал своего сына после того, как Игорь предложил это. Я не думаю, что он доверяет Игорю больше, чем Кириллу, но теперь, когда он в игре, Хуан кажется более спокойным. Может быть, это потому, что они с Игорем примерно одного возраста и очень скрытны.
Помимо представителей различных фракций, сегодня вечером, лидеров сопровождают их семьи, но дети не допускаются.
Не то чтобы они их привели. Я не могу представить, к примеру Адриана, который тащит своего сына на такое мероприятие.
Риски, связанные с подобными вечеринками, колоссальны. Если на нас нападут, мы наверняка потеряем всех драгоценных союзников, над которыми все, и особенно Кирилл, усердно работали.
Излишне говорить, что это кошмарный сон для телохранителей, чтобы обеспечить безопасность. Нам приходится сотрудничать с многочисленными охранниками и телохранителями, некоторые из которых настоящие фанатики, когда дело доходит до защиты своих боссов. Они почти такие же вспыльчивые, как Виктор, Владислав и Коля – старший охранник Адриана.
Ну в принципе и я тоже.
Безопасность Кирилла – это не подлежащий изменению принцип в моей книге. На днях, я чуть не задушила девушку за то, что она посмела встать у него на пути, и ему пришлось приказать мне отступить, пока я не убила её.
Иногда он реагирует на мои чрезмерные вспышки защиты улыбкой, а в других случаях просто вздыхает и качает головой, как будто думает, что ему больше повезло бы в попытке приручить льва.
Это проблема, над которой я работаю. Я прекрасно знаю, что не должна так себя вести, но я все ещё травмирована сценами, когда он окружён кровью на том холме, и тем как он лежит на больничной койке с безжизненными глазами и бинтами, покрывающими его тело.
Я никогда не позволю подобному случиться снова. Никогда.
Ну и что с того, что я немного перебарщиваю с этим? Виктор делает это постоянно, и его не считают ненормальным... по крайней мере, не все.
Во всяком случае, я думаю, что веду себя вполне разумно, и никто, даже Кирилл, не убедит меня в обратном.
Когда, после того, как он выебал мне мозги в своём кабинете, и я выпалила, что люблю его, как идиотка, он сказал мне не приходить на эту вечеринку.
Он предложил, чтобы я составила компанию Карине и взяла выходной. Я думала, он шутит, но он был совершенно серьёзен.
Я ответила ему: «Вероятность того, что я не буду сопровождать тебя сегодня вечером, находится на том же уровне, как если бы ты позволил мне провести время с Константином.»
Похоже, он был очень недоволен моим решением пойти.
Было немного больно от того, что он не хотел моего присутствия. Может быть, он плохо воспринял мои чувства к нему. Возможно, я совершила ужасную ошибку, озвучив их. Разве нет какого-то правила, согласно которому вы не должны выражать свои чувства вовремя или сразу после секса?
Но именно в такие моменты, я чувствую себя наиболее уязвимой, и именно поэтому я не могла контролировать эти переполняющие эмоции, и необходимость молчать о них. А теперь... Ну, теперь меня мучает это ужасное чувство, что я сделала что-то не так.
Кирилл не эмоциональный человек, и любые подобные вспышки могут иметь неприятные последствия. Я знала это, но я по глупости подняла тему эмоций, связанных с тем, что у нас есть.