Ложь моего монстра (ЛП)

Не помогает и то, что в последние месяцы он стал более близким. В отличие от прошлого, когда было ясно, что мы строго используем друг друга, теперь он лежит рядом со мной и иногда засыпает. Прижимая меня к себе.
Моё любимое время суток – спать в его объятиях, слушать его сердцебиение и быть окружённой его теплом. И, может быть, я слишком много думаю, но я хочу верить, что теперь между нами есть нечто большее.
Он даже заставил меня дать ему ласкательное имя, которое я редко использую, потому что это слишком неловко.
Так что теперь, когда он дразнится или ведёт себя непринуждённо, я ловлю себя на том, что реагирую сентиментально и несвойственно себе.
— Это действительно так, — защищаюсь я.
— Ты не смогла бы расслабиться, даже чтобы спасти свою жизнь, — он похлопывает меня по плечу, и, хотя это простой, невинный жест, который он сделал бы с любым другим, я не могу сдержать жар, который поднимается по всему моему телу.
— Это неправда.
— Ты все ещё ведёшь себя как солдат вне армии, Саша. Может быть, нам стоит позже сходить в сауну и расслабить эти мышцы.
Я не пропускаю, как он подчёркивает слово «мышцы», и я не могу не думать о том, как он впервые прикоснулся ко мне в сауне и как он «пожирал» меня, пока я не потеряла сознание.
— Прекрати это, — шиплю я себе под нос.
— Что? Тебе действительно нужно немного расслабиться.
— Боюсь, твои методы только усиливают напряжение.
Он подходит ближе ко мне, и я вдыхаю его кедровый аромат. Когда он говорит тихими, мрачными словами, все моё тело дрожит.
— Так вот почему ты просила большего, когда прыгала на моем члене прошлой ночью?
— Кирилл!
Он отстраняется, выражение его лица совершенно беззаботное, чего нельзя сказать о моих пылающих щеках.
— Что?
Рай выходит из дома в сопровождении двух своих охранников и встаёт между ним и мной, уперев руку в бедро.
— Ты мудак, вот что. Оставь Сашу в покое.
Я прочищаю горло и потираю затылок. С тех пор, как нас вместе похитили, Рай пыталась убедить меня бросить Кирилла и стать её охранником, потому что, по её мнению, он не только не заслуживает меня, но и не знает, как со мной обращаться.
Она также была той, кто рассказал мне о том, что Кирилл планировал сделать с её сестрой. К счастью, она пообещала не угрожать ему по поводу его сексуальной ориентации и не раскрывать мой пол, и все это закончилось или я надеюсь, что это произошло.
— Его зовут Александр, — говорит Кирилл жёстким тоном, весь его юмор исчезает за долю секунды. — И ты не имеешь права указывать мне, что делать с тем, что принадлежит мне.
— Саша – человек, так что тебе лучше относиться к нему как к таковому, или я выцарапаю тебе глаза.
— Я бы хотел посмотреть, как ты попробуешь.
— Я не шучу, Кирилл.
— Я тоже. А теперь отойди от меня, пока я не разнёс тебе голову.
— Что, если я скажу «нет»?
— Мисс, — я улыбаюсь и встаю перед ней. — На самом деле все нормально, правда.
Она смотрит на меня с мягким выражением лица. Рай определённо изменила свой тон со мной с тех пор, как увидела мою вагину. Но опять же, она всегда была защитницей интересов женщин в этой организации, ориентированной на мужчин.
— Как это может быть ничем? Твоё лицо только что было красным. Он тебя ругал? Доставляет тебе неприятности?
 Черт. 
— Нет, нет, это не так…
— А что, если бы это было так? — Кирилл перебивает меня и говорит своим отчуждённым тоном. — Я предупреждаю тебя, Рай, не лезь в мои дела с Александром, или ты пожалеешь об этом.
— Покажи мне своё худшее. Если я ещё раз поймаю тебя на том, что ты издеваешься над Сашей, я с тобой разберусь, — затем она откидывает волосы движением настоящей дивы и уходит, стук её каблуков эхом отдаётся за ней.
— Я собираюсь убить её, черт возьми, — небрежно объявляет Кирилл.
— Пожалуйста, не надо.
— Ты защищаешь её?
— Нет. Я просто говорю, что она... желает мне добра.
— К чёрту это, — он шагает к машине. — Мы идём в клуб.
Ах, черт.
Как мне теперь убедить его вернуться домой? Я проверяю свой телефон и вздрагиваю, когда нахожу десять пропущенных звонков и пятнадцать сообщений от Карины. Есть даже сообщение от Анны с фотографией столовой, которую она сама украсила.
 
Ладно, я думаю, наступили отчаянные времена.
Я бегу в направлении Кирилла, затем вскрикиваю и бросаюсь вниз по лестнице, ведущей к кольцевой подъездной дороге. Я скатываюсь на несколько пролётов вниз и использую руки, чтобы защитить голову. Глухой удар гораздо сильнее, чем я ожидала, когда я лежу на боку внизу.
Максим бежит ко мне.
— Черт возьми, Саша! Ты в порядке?
Когда он помогает мне сесть, Кирилл начинает толкать его, потом останавливается. Потому что Юрий, Виктор и несколько наших людей и людей Пахана смотрят шоу.
Мускул на его челюсти напрягается, но он засовывает обе руки в карманы.
— Что, черт возьми, произошло?
— Я.. упал с лестницы, — говорю я сквозь стиснутые зубы, потому что мой бок и задняя часть бедра чертовски болят.
— Кто тебя толкнул?
— Никто.
Кирилл и даже Виктор прищуриваются.
 Черт, черт. 
— Я не смотрел, куда иду, — с помощью Максима я с трудом поднимаюсь на ноги. — Я в порядке.
— Чушь, — Кирилл несколько секунд молча наблюдает за мной. — Мы едем домой.
— Разве клуб не наша следующая остановка? — спрашивает Виктор, угрожая разрушить мой план.
Кирилл не отвечает и направляется к машине. А это значит, что мы должны идти домой.
 Да. 
Я начинаю следовать за ним и спотыкаюсь. Юрий ловит меня за руку в последнюю секунду, и я могу поклясться, что на мгновение, он разгневано смотрел на меня, прежде чем выражение его лица возвращается к нормальному.
Неужели я это придумала?
— Я знаю, ты обещал мисс Карине вернуть его домой, но тебе не кажется, что ты немного перегнул палку? — спрашивает он своим обычным мудрым тоном.
Я ухмыляюсь, даже когда хромаю к машине.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь.
— Ты так радуешься тому, чего не знаешь.
— Кто? Я? — так то, да, может быть, я немного на седьмом небе от счастья, потому что Кирилл вообще отменил клуб только потому, что я пострадала.
Это был ничтожный шанс, и я не думала, что он действительно сделает это. Но опять же, это противоречило бы его территориальной природе, отправлять меня обратно с Максимом или Юрием, пока он едет в клуб.
Так что, допустим, я немного счастлива.
Или много, учитывая, что я не могу перестать ухмыляться, как идиотка. Но моё хорошее настроение постепенно улетучивается, когда я сажусь рядом с Кириллом на заднее сиденье машины. Как только мы начинаем двигаться, он опускает перегородку, отрезая нас от Юрия и Виктора.
— Какого черта, ты творишь? —его глубокий голос щелкает в воздухе, как кнут.
Моя спина принимает вертикальное положение.
— Н-ничего, я просто споткнулась.
— Ты хочешь, чтобы я поверил в эту чушь? Я бы купился на это, когда мы впервые встретились в армии, но сейчас у тебя равновесие лучше, чем у кого бы то ни было, так почему бы тебе не рассказать мне настоящую причину, по которой ты выкинула этот грёбаный трюк.
Ладно, одурачить его непросто.
— Я просто хочу домой.
— Ты могла бы просто попросить об этом, как нормальный чёртов человек.
— И ты бы согласился?
— А почему бы и нет?
— О, я не знаю. Потому что ты всему не доверяешь?
— Следи за своим грёбаным тоном, и, если ты думаешь, что это шоу заставит меня поверить в то, что ты задумала, тогда тебя ждёт тревожный звонок, — он тянется ко мне, и я замираю.
Кирилл интенсивный в обычные дни. Однако в плохие дни он – сила, с которой приходится считаться.
Я чувствую себя растоптанной на его пути и могу быть либо уничтожена, либо отброшена. Или то, и другое.
Кирилл хватает меня за бок, и я вздрагиваю.
Он задирает мою рубашку и осматривает синяк, который становится фиолетовым на моей коже.