Ложь моего монстра (ЛП)

Между нами провисает тишина, но лишь на мгновение, потому что он резко встаёт и направляется в мою сторону. Я инстинктивно прижимаюсь спиной к изголовью кровати, прежде чем понимаю, что съёживаюсь. Что за чёрт?
Кирилл останавливается у кровати и смотрит на меня тем холодным взглядом, который можно принять за оружие.
— Ты должна была уйти, пока у тебя был шанс.
— Я не хочу уходить, — бормочу я. — Но я также не хочу, чтобы меня распределяли по другим отделам. Я пришла сюда, чтобы быть твоим телохранителем, и моё место рядом с тобой.
— После всего, что произошло, у тебя хватает наглости говорить, что твоё место рядом со мной?
— Так и есть. Я знаю, ты мне не доверяешь, но я готова доказать свою преданность. Просто дай мне последний шанс, Ки... сэр!
Я прикусываю нижнюю губу. Я действительно ненавижу называть его так. Как будто я строю стену между нами по кирпичику.
— Ты потеряла моё доверие, следовательно, я буду видеть в тебе только потенциального врага.
У меня дрожит подбородок, но я поднимаю его.
— Я верну твоё доверие обратно.
— Сомневаюсь в этом. Так почему бы тебе не уйти? Будь моим врагом по-настоящему, чтобы мы могли сражаться как следует.
— Я тебе не враг, и я отказываюсь уходить. Если ты все ещё будешь настаивать на том, чтобы я была в хранилище оружия, я снова останусь снаружи и умру с голоду. Мне бы не хотелось тратить твоё время впустую, если бы тебе приходилось каждый раз носить меня на руках и ухаживать за мной, чтобы я выздоровела... Подожди, ты нёс меня на руках? Как твоя травма, — я начинаю протягивать к нему руку, но он отбрасывает её.
Моё сердце сжимается. Было бы не так больно, если бы он ударил меня по лицу.
— Даже не пытайся изображать беспокойство.
Но в том-то и дело. Я хотела бы, что бы это была игра, но я искренне беспокоюсь о нем, поэтому я переосмысливаю всю сцену, когда он несёт меня. Напрягался ли он, удерживая моё бессознательное тело? Я действительно надеюсь, что он попросил кого-нибудь ещё отнести меня внутрь и переодеть в сухую одежду ... черт. Мои бинты на груди исчезли, значит, он сделал это сам.
Теперь я злюсь на себя за то, что не бодрствовала все это время.
Но опять же, если бы это было так, я, вероятно, не проснулась бы здесь.
Он поправляет очки средним пальцем.
— Ты хочешь вернуть свою работу?
Я отчаянно киваю.
— Ты получишь её.
Прежде чем я успеваю улыбнуться и мысленно исполнить праздничный танец, Кирилл хватает меня за подбородок двумя жёсткими пальцами.
— Но ты больше не мой доверенный человек, Липовский. Ты не более чем незнакомец, которого я держу для информации. Ты хочешь доказать, что ты верен мне? Это невозможно, когда я уже считаю тебя своим грёбаным врагом.
  9   Глава   
  Саша  
  
— Что, черт возьми, это должно означать, Кирилл? — Дэмиен бросается в нашу сторону, как только мы выходим из дома Пахана.
Я делаю шаг вперёд, расправляя плечи для драки или чтобы быть готовой к ней.
Прежде чем он успевает схватить Кирилла удушающим захватом, я уже стою между двумя мужчинами. Виктор, Юрий и даже охранники Дэмиена не двигаются ни на дюйм, несмотря на явную войну, которая вот-вот начнётся.
— Ты! Отойди нахер, пока я не испортил твоё смазливое мальчишеское личико, — Дэмиен говорит так близко, что я чувствую запах никотина в его дыхании.
Чаще всего у Дэмиена случаются случайные, а иногда и забавные моменты, но сегодня определённо не один из них. Его плечи напряжены, а глаза сверкают смесью светло-зелёного и яростно-серого.
И все же я не могу позволить ему напасть на Кирилла. Остальные охранники могут предпочесть не вмешиваться в таких случаях, из-за приказов обоих мужчин, но я уже пообещала Кириллу свою верность, и я намерена доказать это на деле, а не на словах.
Прошло три месяца с тех пор, как я вернулась к своей работе телохранителя. Или, скорее всего, вынудила Кирилла вернуть меня на моё место. Я думала, что пока я нахожусь там, где должна быть, все остальное постепенно наладиться. Что рано или поздно он снова научится мне доверять.
 
Я определённо думала неправильно. Я сильно недооценила способность Кирилла полностью стереть меня из памяти, даже когда мы виделись каждый день.
И он стер меня на три месяца. Он не разговаривал со мной напрямую целый месяц, что мне показалось, что я схожу с ума.
Единственная причина, по которой он снова заговорил со мной, и только короткими прямыми приказами, заключалась в том, что я чуть не получила пулю во время неудачной поставки. Он толкнул меня на землю, как в тот раз, когда он был капитаном, а я солдатом, потом прижал мою голову к земле, надавливая на затылок и удерживая на месте, сказал мне:
— Лежи, мать твою.
Это были резкие, холодные слова, но мне хотелось плакать. Под чёрствой гранью его приказа я смогла услышать капельку заботы, которую он испытывает ко мне. Что-то, что, как я думала, я потеряла навсегда.
После целого месяца голодания это было похоже на сладкую награду.
Не будет преувеличением, если я скажу, что мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не обнять его или хотя бы не схватить за руку, которой он меня удерживал.
С тех пор он отдавал мне прямые приказы вместо того, чтобы использовать посредника, обычно Виктора, которому, явно надоело быть посыльным.
Но положение вещей не изменилось. Ему не нравится, когда я долго нахожусь в его присутствии или, когда мы остаёмся наедине. Мне поручено заниматься делами, которые находятся достаточно далеко от него, чтобы он не видел или слышал меня.
Как будто у него на меня аллергия.
Нет. Хуже.
Я вызываю у него отвращение. Он не смотрит мне в глаза без лёгкого тика в челюсти и едва заметно потемневшего взгляда.
Я все ещё пытаюсь убедить его, что он может доверять мне, а он все ещё считает меня своим врагом.
Возвращаясь к настоящему, мы последние, кто покинул дом Пахана после еженедельного собрания, и Дэмиен явно взбешён тем, что Кирилл предложил прекратить продолжающуюся войну с другой организацией и заставил большинство остальных согласиться.
Дэмиен, который, что неудивительно, вёл «уличную» войну со своей бригадой, плохо реагирует на перспективу отнять у него любимое хобби.
Тот факт, что он последовал за нами в момент, когда мы вышли на улицу, был ожидаемым. Теперь нам приходится иметь дело с его вспышками гнева и любыми непредсказуемыми вещами, которые он приготовил для нас.
Я качаю головой, кладя ладонь ему на грудь.
— Отойди назад.
Он хватает моё запястье и начинает выкручивать его с грубой силой, но я высвобождаюсь, прежде чем он сможет его сломать. Затем я беру его за руку и отталкиваю его назад, двигаясь так, что оказываюсь полностью перед Кириллом.
Дэмиен делает паузу и прищуривает глаза. Так что, да! Я больше не та слабачка, которую он отправил в полёт во время той первой встречи. Кирилл, возможно, и отказался тренировать меня, но Максим и особенно Юрий – нет.
У Юрия даже есть специальная программа для меня, которой я следую, чтобы отточить свои навыки до совершенства, и я никогда не пропускала ни одного дня силовых тренировок.
В отличие от Виктора и Максима, Юрий не так силен в бою и всегда уступает и имеет более низкие показатели в физической подготовке. Тем не менее, он лучший учитель на свете. В отличие от Кирилла, он не учит применять силу или методы запугивания. Он больше склонен к постоянному прогрессу, и у меня это отлично получается.
Он терпеливый и понимающий, а самое главное, я чувствую, что иду повидаться с другом всякий раз, когда мы проводим наши ежедневные занятия.
— Я предупреждаю тебя, красавчик, — Дэмиен сжимает руку в кулак. Вены проступают на татуировках, украшающих его предплечье. — Если ты сию же секунду не сдвинешься с места, я сломаю твою грёбаную шею и скормлю твой долбаный труп своим собакам.