Под прикрытием (ЛП)
11
ДОМ ХРАНИТЕЛЯ
Рикки стоял на углу Бервик-стрит и Д'Арбле-стрит и дрожал. Ему казалось, что холодный зимний воздух проникал ему в самые кости.
Он вытащил телефон из кармана и погуглил Дом хранителя. Он выглядел именно так, как описал бездомный: заброшенный. На картинке, которую он нашел в Интернете, был изображен заколоченный дом с граффити. И судя по карте в его телефоне, это было всего в пятидесяти метрах от того места, где стоял Рикки. Он шел по Бервик-стрит секунд тридцать, потом свернул направо в небольшой переулок и еще через десять метров повернул налево.
Улица, ведущая к Дому хранителя, представляла собой не более чем переулок с густыми грудами снега. Сам дом находился в конце улицы. Он выглядел неприступным и заброшенным. Если бы не было снега, Рикки никогда бы не подумал, что он занят. Но его глаза тут же уловили несколько тропинок следов на снегу вдоль улицы.
Он услышал голос Феликса в своем сознании. Тебе нужно видеть все.
Он ориентировался по следам. Все они вели от Дома Хранителя, и он прикинул, что смог различить пять отдельных наборов — это означало, что пять человек покинули дом за последние несколько часов и еще не вернулись.
Время принять решение. Должен ли Рикки проникнуть в Дом хранителя и попытаться найти бездомного юношу, который назвался Томми? Должен ли он рискнуть встретиться лицом к лицу с этим Хантером, кем бы он ни был? Или он должен ждать здесь возвращения того, кто в тот день покинул Дом хранителя?
Он решил подождать.
Рикки занял позицию в дверном проеме прямо напротив входа в переулок. Здесь он был в основном защищен от снега, но не от холода. Он присел, сжавшись, склонив голову, но устремив взгляд на вход в переулок.
И он ждал.
Он онемел от холода в течение получаса. Спустя час он едва мог ясно мыслить. Ему пришло в голову, что Рикки, который никогда не встречался с Феликсом, никогда бы не прошел через это. Ему было слишком холодно даже для того, чтобы зубы стучали.
— Напомни мне еще раз, почему мы это делаем.
— Заткнись, Зигги.
Он продолжал смотреть.
Они прибыли через два часа. Ноги Рикки перестали ощущаться как глыбы льда. Теперь он их вообще не чувствовал.
Их было трое. У них был удрученный вид, пока они шли по снегу, засунув руки глубоко в карманы, чтобы согреться. Никто из них не заметил Рикки, скорчившегося в дверях. Рикки внимательно наблюдал за ними. Он осмотрел их одежду: старую, изношенную. Взглянул сбоку на их лица: настороженные, агрессивные. Походка: усталая. Он сравнил их со своими воспоминаниями о Томми в канун Рождества. Ни один из них не был похож на него.
— Что нам теперь делать, Шерлок? Подойти к ним? Спросить, знает ли кто-нибудь из них…
— Погоди! Кто это?
С противоположной стороны приближалась фигура, которую Рикки узнал. Долговязая. Худая. Торчащий кадык и хмурое выражение лица.
Томми.
Он замерз почти так же сильно, как Рикки, на его сгорбленные плечи оседал снег. Губы его слегка посинели, и Рикки показалось, что он видел пятно крови под носом и над верхней губой. В последний раз, когда Рикки видел его, когда они столкнулись лицом к лицу в переулке у Кингс-Кросс две ночи назад, на нем была маска агрессии. Но теперь, когда он не знал, что за ним следят, Томми выглядел как любой другой брошенный ребенок. До встречи с Феликсом Рикки чувствовал себя немного напуганным в присутствии одного из этих Выброшенных, но сейчас ему было просто немного жаль его.
Тем не менее, он помнил слова Феликса: всегда нужен путь к отступлению. Он посмотрел на оба конца улицы. Если бы дело дошло до этого, он мог бы убежать в любом направлении…
— Томми!
Выброшенный остановился. Казалось, он даже не увидел Рикки. Потом Рикки медленно встал. Томми пригляделся к нему, на лице медленно проступило узнавание. А потом смятение.
— Чего ты хочешь? — сказал он.
— Мне нужна твоя помощь.
— Уходи отсюда, если не хочешь пострадать.
— Надеюсь, тебе понравилась еда, которую я тебе дал, — сказал Рикки. — Я могу принести больше.
Томми нахмурился.
— Думаешь, меня нужно опекать?
— Зря ты так сказал. Тебе нужно быстрее отступить.
— Конечно, нет. Слушай, я искал той ночью девушку. Она потерялась. У меня есть фотография… — он протянул фотографию, где Иззи была милой и не побитой.
Пауза. Томми посмотрел на фотографию, а потом отвел на миг взгляд.
— Он видел ее. Это по нему видно. Он не хочет, чтобы ты знал.
— При чем тут я?
— Льсти ему. Используй его эго.
— Она была на твоей земле. Ты должен знать все, что тут творится, — Томми скромно пожал плечами, Рикки добавил. — Ты и Хантер.
Томми резко вдохнул. Он с опаской посмотрел на Рикки.
— Откуда ты знаешь Хантера? — он прищурился. — Если ты с полицией…
— Мне четырнадцать, Томми. Мне еще рано быть полицейским, не думаешь?
Томми прищурился.
— Да, — буркнул он. — Наверное.
Рикки подошел к нему и убедительно улыбнулся.
— Где она?
Томми посмотрел по сторонам, довольно нервно.
— Лучше поговори с Хантером, — сказал он. Он указал на Дом хранителя. — Он там.
Они пошли по снегу. Рикки ощущал, что Томми хотел что-то сказать, но сдерживался. Он пытался вовлечь его в разговор:
— Что случилось с твоим носом? Похоже, у тебя шла кровь.
Томми, казалось, смутился.
— Пытался забрать сумку, — сказал он. — Женщина погналась за мной. Я поскользнулся на снегу и ударился.
— Прокол, — сказал Рикки, и они шли в тишине.
Только когда они оказались перед дверью Дома хранителя — большой и покрытой граффити — Томми снова заговорил:
— Если хочешь что-то от Хантера, — сказал он, — тебе нужно дать ему что-то взамен. И не пытайся хитрить с ним, потому что он обхитрит тебя куда сильнее.
Рикки кивнул.
— Понял, — сказал он.
— Но что ты ему дашь?
— Мы что-нибудь придумаем.
Томми открыл дверь, повел Рикки в грязный коридор, где облетали обои и было влажно. Тут было ненамного теплее, чем снаружи. Слева была приоткрытая дверь. Рикки прошел за Томми и спустился по темной каменной лестнице. Они попали в большую комнату в подвале, тускло освещенную, с потрепанной мебелью. Рикки заметил трех Выброшенных, которых видел приближающимися к Дому хранителя, они устроились на диванах и креслах с шестью другими детьми. Они пристально смотрели на него, когда он вошел.
Но внимательнее всех смотрел мужчина, появившийся из теней в дальнем углу комнаты. Ему было около шестидесяти, нос не раз ломали, жадные глаза слезились, были полными подозрений.
— Снова с пустыми руками, Томми? — прохрипел старик. — Ты не платишь за себя, сынок.
Томми опустил голову.
— Но ты привел старому Хантеру гостя. Да?
Томми не ответил, и Рикки видел, что он был напуган. Все в мрачном подвале были напуганы. Включая Рикки.
Он шагнул вперед.
— Мне нужна помощь, — сказал он.
Хантер неприятно улыбнулся.
— Слышали это? — объявил он комнате. — Нашему юному другу нужна помощь, — он прошел к Рикки, встал перед ним, достаточно близко, чтобы Рикки учуял гадкое дыхание. — Проблема в том, солнышко, что мы не помогаем чужакам. Забавно то… — он оглядел других в комнате, улыбаясь еще шире и неприятнее. — Забавно то, что мы поступаем наоборот, да, ребята?
В комнате зазвучало согласное бормотание. Рикки оглянулся на Томми, тот произнес губами: «Уходи!».