Муж любовницы моего мужа (СИ)
Мой Шурик вызвал шквал восторгов у преподавателей и зрителей. Ему безумно шли и голливудская бородка, и стрижка «андеркат», и новая одежда. Оказалось, что у Шурика бархатные карие глаза с пушистыми ресницами и чёткая линия скул. Он и правда превратился в красавчика. В награду к диплому я получила его изумлённый возглас, когда он увидел своё отражение в зеркале. Такой возглас — самое приятное и вдохновляющее, что может услышать начинающий стилист. Я была так счастлива, что не удержалась от слёз.
Вечером мы втроём отправились в бар и в честь окончания курсов напились бельгийского пива. Хрустели чипсами и куриными крылышками и вспоминали события длинного дня. Похорошевший Шурик приосанился и глазел по сторонам, ловя ответные взгляды. Мы с Зоей уже не сомневались, что его холостяцкая жизнь закончилась.
После бара они уехали в Мухобор, а я вернулась в дом с атлантами, который стал мне приютом на четыре месяца. У меня было несколько заманчивых предложений по трудоустройству. Я могла выбрать популярный барбершоп в центре города, начать зарабатывать неплохие деньги и снять квартиру по своему вкусу. Могла наконец-то начать взрослую самостоятельную жизнь. Я сейчас всё могла, о чём раньше только мечтала. Но я нашла в интернете сайт одного торгового центра далеко на севере нашей страны и написала письмо управляющему. Спросила, сколько стоит арендовать помещение для маленького барбершопа.
21. Только для нас двоих
Бизнес-план я составила ещё во время учёбы. Преподаватели и коллеги-мастера охотно мне помогли. Многие владели собственными салонами и отлично знали, сколько нужно денег, чтобы открыть небольшое заведение. Лично я хотела открыть барбершоп всего с одним креслом — нечто маленькое и уютное, где клиент мог бы расслабиться и получить услуги высшего класса. А вот цены я планировала поставить немаленькие и кусачие.
В посёлке, возле которого построили завод, проживало около трёх тысяч человек — и это только для начала, потом население удвоится, а то и утроится. Большинство жителей — одинокие мужчины с довольно высокими зарплатами, которые особо некуда было тратить. Торговый центр, кинотеатр, спорткомплекс, да парочка недавно открывшихся ресторанов — пивбар и стейк-хаус — вот и все нехитрые развлечения для сотрудников гигантского завода.
Со временем инфраструктура подтянется, но я надеялась, что успею заработать денег и вернуть кредит, взятый в банке. Моим поручителем выступила Зоя. Она предлагала взять денег у неё — в качестве дружеской беспроцентной ссуды, но я отказалась. По тем же соображениям, по которым она не брала деньги у Кирилла на развитие конюшни. Нам обеим хотелось достичь успеха в выбранной сфере самостоятельно.
В июне я переехала на Крайний Север.
* * *На первых порах мне помогла Вероника Павловна — приятная деловая женщина лет пятидесяти. Именно она управляла торговым центром. Идея с открытием барбершопа ей очень понравилась. Она выделила мне помещение на первом этаже рядом с будущим салоном красоты для женщин. В посёлке жили не только вахтовики, но и целые семьи. Со временем их будет всё больше и больше. Детский сад быстро заполнялся детьми.
Вероника Павловна родилась в Салехарде и всю жизнь прожила на севере. Она беззаветно любила свой край и щедро выплёскивала эту любовь на «понаехавших». Рассказывала историю освоения севера, приглашала в гости, помогала устроиться на новом месте. Мне она посоветовала снять комнату в женском общежитии, принадлежавшем заводу. Отдельных квартир на всех желающих не хватало. Жилые дома — весёлые цветные трёхэтажки — всё ещё строились ударными темпами, но в первую очередь квартиры получат ведущие специалисты. Вряд ли мне что-то светило. Спасибо, комната в общаге нашлась.
Зато из моего окна был виден новый огромный завод. Его корпуса и трубы сюрреалистически высились на фоне залива, как на картине безумного художника-фантаста. Каждый день я любовалась этим пейзажем, пытаясь угадать, где находился офис Кирилла. Пытаясь представить, как мой возлюбленный выглядел после нашей долгой разлуки. Мы даже не созванивались, и уж тем более не общались по скайпу.
А вдали синело море. Несмотря на июнь, лёд только начал таять, поэтому танкеры ходили по морю в сопровождении ледоколов. А ещё здесь было самое голубое небо в мире и самое яркое солнце. Когда оно светило в два часа ночи, даже петербуржцам, привыкшим к белым ночам, не спалось в своих постелях.
Я доставала кольцо из коробочки и любовалась игрой бриллиантов в солнечных лучах.
Как же я по нему соскучилась! По мужчине, который перевернул мою жизнь. Почти год назад он оказался в одной постели с моим мужем, а в результате я оказалась на Ямале. Как причудливо складывалась история нашей любви. Интересно, что мы расскажем нашим детям, когда они подрастут и спросят, как познакомились папа и мама? Видимо, придётся начать с текущего момента — моего приезда на Ямал. Всё остальное было лишь подготовкой к этой встрече, нашей тайной предысторией.
Я не знала номера телефона Кирилла, хотя могла бы позвонить в приёмную директора и оставить сообщение о своём приезде. Но мне хотелось, чтобы он сам ко мне пришёл, — как раньше.
Вероника Павловна помогла мне получить оборудование для барбершопа, которое я заказала ещё в Питере. С помощью мастеров мы покрасили стены чёрной глянцевой краской и развесили постеры с изображением разнообразных усов и бород. Установили неоновую вывеску. Я долго ломала голову над названием. Остроумная Зоя предлагала назвать салон «Барбер из Мухобора» или «Цирюльникъ Мария» (с твёрдым знаком для солидности), но в итоге я выбрала нейтральное — «Angel». Подвесила хрустального ангела около зеркала: с Нового года он стал моим талисманом, и я верила, что он приносил удачу. Зоя шутила, что я назвала салон в честь её любимого жеребца. Я не спорила, этот вариант мне тоже нравился.
Я разместила рекламу в заводской газете, на местном телевидении и в чате, которым все тут пользовались. Сразу же посыпались звонки. Моя тетрадка для записи клиентов быстро заполнялась мужскими именами.
В первый рабочий день меня здорово поддержали Вероника Павловна и продавцы из соседних магазинов: надули чёрные шарики, притащили столик с одноразовыми стаканчиками и недорогим игристым вином. Купили вскладчину несколько бутылок, чтобы всем хватило. Девчонки и сами угощались, и клиентам наливали — не только моим, а всем желающим. К концу дня лишь я в ТЦ оставалась трезвой. Правда, я чувствовала себя настолько опьянённой успехом, что мало чем отличалась от других.
А перед закрытием позвонил помощник Кирилла Олеговича и сообщил, что шеф приедет на стрижку завтра, в обычное время. Просто поставил в известность. Не спросил, есть ли у меня свободное время, работает ли завтра салон. Разумеется, я ответила, что жду господина Ярцева с огромным нетерпением.
И это была не ложь.
* * *Он приехал ровно в восемь. Он никогда не опаздывал. Снял пиджак и повесил на плечики. Сел в кресло. Не скрывая интереса, посмотрел на мои руки, где не было ни единого кольца. Потух. Перевёл взгляд на сапфировые серьги, которые я носила не снимая, заметил сверкающего ангела у зеркала. Невесело усмехнулся одной стороной рта. «Когда мы встретимся в следующий раз, я хочу увидеть на твоём пальце кольцо», — сказал он зимой. Это означало: или ты принимаешь моё предложение, или нам лучше расстаться и не мучить друг друга. Он хотел получить чёткий ответ — да или нет. «Может быть» его не устраивало.
А я его обманула: приехала на Ямал, а колечко не надела. Оно лежало у меня в кармане. Я видела, что Кирилл колебался. Уйти или остаться? Он прекрасно знал, каких трудов мне стоило выучиться, приехать на Крайний Север и открыть здесь барбершоп. Будучи менеджером, он отчётливо представлял масштаб проблем, которые я преодолела. А как мужчина… сомневался в моих чувствах. Хотя какие ещё подтверждения ему были нужны?
— Здравствуй, Маша, — наконец произнёс он.