Муж любовницы моего мужа (СИ)

На челюстях Кирилла напряглись желваки. Неужели он надеялся, что я плюну на наши семьи и сбегу с ним в какой-то условный Париж? Мы оба несвободны. Такие решения не принимаются с бухты-барахты. Тем более я любила Зою. И Диму тоже, да. Я до сих пор любила мужа, несмотря на все наши проблемы.
Кирилл подхватил меня на руки и понёс в спальню.
С каким удовольствием я бы закрыла глаза и отдала ему полный контроль! Пусть делает со мной всё, что хочет. Всё, о чём он фантазировал, представляя нашу близость. Мне хотелось дать этому мужчине то, что он недополучил с женой. То, в чём нуждался, как любой нормальный мужик, — в ответном тепле, в густой влаге между ног, в стонах и содроганиях, в полноценном женском оргазме.
Но нельзя забывать о цели.
По дороге в спальню я зацепила Димку, стоявшего в гостиной, как соляной столп, и потащила за нами. У него было такое лицо, словно он вот-вот грохнется в обморок, но скулы его горели, а язык облизывал пересохшие губы. Я видела, что он возбуждён.
Кажется, всё шло по плану.
  
12. Провокация
 
В спальне он опустил меня на ноги около кровати. Я пошатнулась, но Кирилл придержал меня за талию. Собрал мои волосы в хвост, намотал на кулак и легонько потянул. Я машинально запрокинула голову, подставляясь под его поцелуи. Рот приоткрылся сам собой.
Он целовал меня жадно и методично, словно не хотел пропустить ни одного сантиметра, — губы, щёки, подбородок. Облизал ушную раковину, потеребил серёжку и провёл влажным языком по шее до яремной впадинки. Ощупал губами ключицы и продолжил путь вниз. Склонившись надо мной, он засунул нос в ложбинку между грудями, глубоко вдохнул мой запах, а потом, как наглый голодный кот, потёрся о кожу бородкой и всем лицом. Ласкался и метил.
— Я так тебя хочу, — сказал он, выпрямляясь.
По нему было заметно. Мало кто смотрел на меня с таким вожделением. Я таяла и трепетала под его взглядом, мышцы бёдер автоматически сжимались, по спине пробегала дрожь.
— Я тоже тебя хочу, — ответила я тихо.
Воздуха не хватало.
Кирилл выпустил из захвата мои волосы и перекинул их на грудь. Я поняла, что он задумал. Опустила голову. Он обошёл меня сзади и нащупал язычок молнии на платье. Медленно потянул вниз. Вж-ж-жик — и узкое атласное платье перестало стягивать мои бока. Разгорячённую кожу обдало прохладным воздухом, вся она покрылась мурашками.
От Кирилла это не укрылось. Он наклонился и поцеловал шейный позвонок, от чего меня выгнуло дугой. Положил горячие ладони на голые плечи и не спеша освободил их от платья. Потянул ткань вниз, обнажая грудь, живот и бёдра. Платье упало на ковёр, как смятый ворох глянцевой бумаги. Я перешагнула через него и осталась в чёрном белье и чулках, которые контрастно выделялись на белой коже.
Развернулась к Кириллу передом. Он пожирал меня глазами, скользя взглядом по пышной груди, прикрытой полупрозрачным шёлком, и низу живота, который подрагивал от напряжения.
Ему нравилось то, что он видел. Там, в детской комнате в доме с атлантами, он не мог меня рассмотреть. Мы совокупились в темноте, как изголодавшиеся животные, дорвавшиеся до мяса, но сейчас нам хотелось видеть друг друга. Мы знали, каковы наши тела на вкус и на ощупь, но любоваться наготой партнёра — это часть удовольствия.
Неслышно ступая, сзади подошёл Дима. Видимо, он тоже смотрел на Кирилла, потому что тот уставился поверх моего плеча, состроил недовольную гримасу и отвёл взгляд. Прикусил губу. На его лице читалась ревность. И чувство собственности, которое его обуревало. И несогласие делить меня с другим мужчиной.
Удивительно, но муж не так ревновал, как любовник.
Дима расстегнул крючки на бюстгальтере и снял его. Взял мои груди в ладони и растёр плоские соски. Они тут же напряглись и превратились в твёрдые горошины. Кирилл с шипением втянул воздух сквозь зубы и шагнул к нам. Положил руки поверх рук Димы. Я думала, они оба будут меня гладить, но нет, Кирилл решительно убрал руки Димы, словно ему неприятно было наблюдать за супружескими ласками. Он подхватил меня и уложил на кровать. Теперь у Димы не было шансов подкрасться ко мне со спины. Ему пришлось скинуть пиджак и расположиться рядом на кровати. Он внимательно следил за действиями Кирилла, время от времени отвлекаясь, чтобы поцеловать меня в губы. Инициативу в постели захватил приглашённый гость.
 
Наш тройничок превращался в акт соперничества.
Меня это не беспокоило. Они же мужчины. Без меня разберутся. Моё дело — лежать и получать удовольствие, кто бы его ни дарил.
Кирилл навис надо мной, любуясь распростёртым телом (я совершила над собой усилие, чтобы не прикрыться от его плотоядного взгляда), а потом склонился над грудью. Втянул сосок в рот. Облизывал его и сосал. Приподнял ладонями груди, свёл их вместе и целовал, целовал, целовал каждую по очереди, не в силах насытиться. Я ощущала его неутолимую жажду и заводилась ещё сильней. То, как он меня хотел, сводило с ума. Я выгибалась и откровенно подставлялась, в тот момент мне было плевать, как я выглядела в глазах обоих мужчин. Всё стало неважным, кроме секса.
Я приподняла бёдра, и Кирилл понял мою безмолвную просьбу. Подцепил пальцами кружевные трусики и медленно стащил их по ногам, обтянутым чулками. Положил рядом с собой, как нечто ценное, что нельзя бросать на пол. Его взгляд сконцентрировался на моей гладкой промежности, блестящей от влаги. Стыдно и сладко быть такой раскрытой для него. Я попыталась сдвинуть колени, но Кирилл не позволил. Уселся между раздвинутыми ногами и взял в руки одну ступню. Поставил себе на грудь. Просунул палец под кружевную резинку и хотел снять чулок. Но я не разрешила. Надавила ногой на грудь, отстраняя Кирилла. Нечестно, что я без трусов в одних чулках, а он полностью одетый.
Кирилл недоуменно поднял бровь. Я провела пальцами ног по его животу и подцепила край свитера. Показала, чего мне нужно. Кирилл усмехнулся и, ухватив свитер за горловину, содрал его с себя.
— Так нормально? — спросил он.
Под смуглой кожей перекатывались мускулы, на груди густо кудрявились тёмные волосы, уходившие дорожкой вниз. Он был очень хорош — обнажённый по пояс, с растрепавшейся причёской, неотразимый. Но мне хотелось большего.
— И это тоже, — я без колебаний поставила ногу на выпуклость в его джинсах.
Кирилл застонал и подался вперёд, притираясь членом к моей ступне. Ох, такой большой и твёрдый! Я поджала коленки, чтобы Кирилл не отвлекался. Он привстал на кровати, расстегнул ремень и стащил джинсы вместе с трусами и носками. Матрас под нами качнулся.
Кирилл сел между моими ногами абсолютно голый, с торчащим членом, и снова взялся за лодыжку. Я не противилась. Он огладил кожу над резинкой чулка и аккуратно его снял. Поцеловал пальцы ног — один за другим. Потом снял второй чулок. В его действиях было столько чувственности и контролируемого вожделения, что меня прошивало разрядами удовольствия. В этот раз он не торопился, а намеренно растягивал прелюдию. В первый-то раз мы так стремительно кончили, что даже не успели почувствовать друг друга.
Прекратив гладить и целовать мои ноги, Кирилл перешёл к главному. Раздвинул половые губы и мягко коснулся пальцем клитора, набухшего и блестевшего от смазки. Я ахнула и вцепилась ногтями в одеяло. Кирилл сделал несколько круговых движений вокруг клитора и входа во влагалище и бережно вставил в меня палец. Потом ещё один. И начал двигать ими туда-сюда, неторопливо, плавно и ритмично. Перед глазами поплыло. Колени невольно задрожали.
— Кира… — вырвалось у меня.
— М-м? — спросил он, привстав надо мной.
Я не знала, что ответить. Лишь задыхалась от его пальцев, заполнявших меня так приятно, но так…
— Недостаточно, — выдохнула я. — Мне этого мало. Я хочу…
— Хочешь кончить?
— Да.
Он быстро наклонился и припал горячим ртом к ноющему эрегированному клитору. Я вскрикнула и запустила пальцы в волосы Кирилла. Притиснула его к себе так плотно, чтобы он не смог вырваться, чтобы продолжал лизать и сосать, чтобы трахал меня умелыми пальцами, находя волшебные точки в истекающей влагой вагине, чтобы не останавливался, не уменьшал напор, не снижал темп, чтобы дал кончить ему в рот, прижимаясь к его лицу пульсирующей промежностью, крепко обхватив бёдрами его голову…