Муж любовницы моего мужа (СИ)

Разве я могла отвергнуть его предложение? Я ведь мечтала о том же самом.
Заодно забудем о наших любовниках.
Не доходя до дома несколько метров, я сказала:
— Хорошо, Дима, я согласна. Давай заведём ребёнка. Я брошу пить таблетки, и недели через две можно приступать к зачатию.
— Ура! — воскликнул он, подхватил меня на руки и начал кружить по двору.
Я взвизгнула и поджала ноги, чтобы с них не слетели резиновые сапоги. Иначе придётся топать по грязи в носках! На крыльцо вышла Наталья Петровна:
— Чё это вы тут устроили шум-гам? Чё празднуем?
— Мы празднуем окончание командировки и премию в месячный оклад, — ответил Димка, ставя меня на землю и накидываясь на мать. — И тебя тоже покружим, мамуля! Иди ко мне!
— Да ну тебя, — отмахнулась дородная Наталья Петровна. — Надорвёшься! Я сама могу тебя покружить!
Она ухватила сына поперёк туловища и оторвала от земли. Димка еле отбился. Тогда свекровь поймала меня и начала крутить в разные стороны. Мы смеялись во весь голос и дурачились, как школьники на перемене. У соседей проснулись и загавкали собаки.
— Всё, кончаем баловаться, дети! — остановилась свекровь и одернула свитер. — Пойдёмте ночерять, я коньячку захватила из магазина. Завтра у всех выходной, так что можно расслабиться!
Это был такой чудесный вечер! То ли от разговора с Димой и принятого «окончательного решения», то ли от коньяка на душе стало легко и светло. У нас будет малыш. Наталья Петровна — не такой уж монстр, а вполне душевная тётка. Она поможет с воспитанием ребёнка. Димку же она как-то вырастила нормальным человеком, значит, и внуку не навредит.
А Ярцевы… Ярцевы уйдут в прошлое. Мы с Димкой попробовали других, но выбрали нашу семью.
  
8. Время признаний
 
Несмотря на то, что мы решили завести ребёнка, секса у нас по-прежнему не было. Дима рано уходил на работу, возвращался поздно, с упоением рассказывал об успехах Ангела и о том, как молодые кобылки заинтересовались новеньким жеребцом. Но спали мы на разных сторонах кровати, как брат с сестрой. Даже не обнимались. Дима не спешил приступать к оплодотворению. Возможно, ждал, когда у меня начнётся овуляция.
Всё-таки он был ветеринаром и привык определять лучшее время для спаривания.
Я бросила пить таблетки, но тоже не проявляла инициативы. Иногда по ночам, прислушиваясь к сонному дыханию мужа, я вспоминала Кирилла и наш единственный секс в доме с атлантами. От этих воспоминаний простреливало острым возбуждением, но я научилась гнать от себя навязчивые мысли. Что было, то прошло.
Чувство вины мешало мне быть искренней с мужем. Оно подтачивало наши отношения изнутри. Я начинала понимать, почему Димка отказался от секса со мной после контакта с Зоей. Раньше я думала, что это от любви к ней, от желания сохранить ей верность, но теперь сама оказалась на его месте. Всё выглядело не так однозначно. Возможно, не так уж сильно он был в неё влюблён. Скорее всего, он страдал от стыда и чувства вины — как любой порядочный человек после измены. Поэтому я к нему не приставала, не требовала срочно исполнять супружеские обязанности.
Я надеялась, что со временем доверие и страсть вернутся, всё плохое забудется, а хорошее останется. Главное, мы вместе и готовы идти вперёд. С каждым прожитым днём становилось легче.
Однажды, когда у меня был выходной посреди недели, к дому подошёл Ангел. Он заглянул в окно и покивал породистой головой. Из-за него показалась Зоя в тулупе и зимней шапке. Махнула мне рукой и улыбнулась. Я не сдержала ответной улыбки и высунула голову на улицу:
— Привет! Зайдёшь в гости?
— Да нет, хочу с Ангелом погулять, — ответила Зоя. — Пойдёшь с нами? У нас запланирована небольшая фотосессия для блога, пока снег не растаял. На конюшне мы уже пофотографировались, а теперь хотим позировать на фоне развалин баронского замка. Правда, моя радость? — она погладила коня по носу.
Я сама не ожидала, что так сильно ей обрадуюсь. Мы не виделись несколько дней, и я успела соскучиться по новой подруге. Я быстро оделась — потеплее, потому что наступил декабрь, и беготня в курточке и резиновых сапогах могла выйти боком. Сейчас мне нужно одеваться и питаться как следует.
 
Мы пошли по заснеженной дорожке к центру посёлка. Зоя вела Ангела, который сначала косился на меня чёрным глазом, но после кусочка сахара признал дружественной персоной. Я даже рискнула похлопать его по белому мускулистому плечу.
— Красивый, — сказала я.
— Нравится?
— Кому ж такой конь не понравится? Он как из сказки.
— Только принца нет.
Я хихикнула:
— Зато есть принцесса. Ты уже объездила его?
— Ну он же не дикий мустанг из диких прерий. Он воспитанный породистый жеребец, хотя и немного своенравный. Из Ростова же. Горячий мальчик. Но мы с ним поладили, да, мой хороший?
Конь фыркнул. Зоя ворковала с ним, как с котёнком, меня это смешило.
— Зря смеёшься, все животные любят ласку.
— И люди тоже, — согласилась я.
— Так ведь люди тоже животные, — сказала Зоя. — Если с нами по-хорошему, то мы не кусаемся, не лягаемся, а вполне мирно ходим под седлом и зарабатываем на овёс для себя и своих детишек.
— Кстати, — сказала я, беря Зою под руку, — мы с Димкой решили завести ребёнка. Я уже перестала пить таблетки.
— О, поздравляю! — обрадовалась Зоя. — Дети — это круто, хотя они требуют кучу сил, терпения и денег. Мне мои пацаны дорого обошлись, но результат того стоит! Рада, что у тебя с мужем всё наладилось.
Я хотела поблагодарить, но призналась:
— Вообще-то не совсем… У нас так и не было секса. Последний раз он трахался с тобой, ещё летом.
— Твою ж мать!
— Ну вот так. Но мы нормально поговорили, нашли общий язык, я даже перестала ревновать и обижаться. — Я не стала уточнять, что это произошло после моей собственной измены. — Димка хороший, просто немного запутался.
— В чём, Машуль?
— В своих чувствах. Он очень спокойный парень. В школе был… ну, не задротом, а, скажем так, белой вороной. С пацанами не тусил, не пил, не курил, за девочками не бегал, как мой брательник. Много читал, помогал матери по хозяйству и хорошо учился. Я училась гораздо хуже, иногда прогуливала, так Димка давал мне списывать. И в академию он поступил на бюджетное отделение — сам, без блата и репетиторов. Он молодец!
— А какое отношение это имеет к сексу? — спросила Зоя.
— Такое, что секс втроём — это для него чересчур. Ему нужно время, чтобы переварить ситуацию.
— Понятно. Но вы это не обсуждали?
— Нет, а зачем? Если бы я… — вырвалось у меня.
Я резко замолчала, но было уже поздно. Зоя глянула на меня:
— Если бы ты что?
Пришлось ответить:
— Если бы я изменила Димке, а он об этом узнал, я была бы дико — просто дико! — благодарна, если бы он не стал устраивать скандал. Зачем меня разоблачать, стыдить и тыкать мордой в лужу? Я же не котёнок. Я взрослый человек и понимаю, что поступила плохо.
— То есть ты предпочитаешь изменять шито-крыто? — с усмешкой спросила Зоя.
Несмотря на лёгкий морозец, стало жарко. Я верила, что Кирилл выполнил мою просьбу и ничего не рассказал жене, но она могла и сама догадаться. Она умная и проницательная женщина.
— Я трус, — ответила я. — Страус, который прячет голову в песок до последнего. Я боюсь, что Дима меня бросит, если я заведу разговор об измене.
— А, может, не бросит? Может, ему станет легче после признания? Он покается, получит прощение, и всё между вами наладится.
Я задумалась. Резон в словах Зои был. Вот только Димка не планировал признаваться в своих грехах.
— Если бы ему хотелось покаяния и прощения, он бы давно со мной поговорил, — уныло сказала я. — А он молчит или отделывается туманными фразами. А раз он молчит, то и я молчу. Страшно ворошить осиное гнездо… А ты бы поговорила с мужем, да? Всё бы выяснила?
— Не факт, Машенька, не факт, — задумчиво ответила Зоя. — Может, я и выгляжу смелой и раскрепощённой, но у меня своих тараканов целое стадо.