Чужие степи — Оффлайн (СИ)
— Хорошо он сел. — обойдя машину, я заглянул в дыру сбоку. — грамотно...
— Ага... Вон след какой оставил... Повезло...
Длинная, метров наверное за тридцать пропаханная обломанным шасси борозда, резко выделялась на фоне выжженной земли, а раскиданные вокруг камни только добавляли пейзажу нереальности.
— Ущипните меня... Может я сплю? — подойдя вплотную, Андрей подтянулся на руках, и заглянул в разбитое окно кабины.
— Тогда это какой-то неправильный сон, коллективный....
Заинтригованный, я осторожно прикоснулся к закрытой двери, и убедившись что она не кусается, потянул на себя ручку.
Внутри ничего не было. Абсолютно. Ни кресел, ни груза, — вообще ничего. Голые борта да клёпанный пол. И запах. Сильный запах тухлятины.
Закрыв рукавом нос, я прошел внутрь, и открыв двери кабины заглянул внутрь.
Два черных кресла, древняя панель приборов, утыканная тумблерами да стеклянными окошечками приборов, и на полу, ногами ко мне, источник вони — человеческий труп. Не совсем ещё разложившийся, но уже знатно попахивающий.
Обычный мужик. Вроде блондин. Опухшее и почерневшее лицо, глаза закрыты. Кривой оскал — почти усмешка, едва прячет желтоватые зубы. Одна рука откинута назад, другая неестественно вывернута.
Шлема на нём нет. Серый, выдавший виды комбез в пятнах машинного масла, засаленный воротник рубахи, на ногах кожаные сапоги, на боку кобура с пистолетом. Вроде всё.
Плотнее закрыв нос я перешагнул через тело, и стряхнув с кресла летчика осколки, аккуратно присел.
Пыли немного, явно самолет стоит тут недолго, но это и по состоянию трупа понятно. — Неделю, плюс-минус. Хотя я не спец, поэтому могу ошибаться.
Осмотрев панель и заглянув везде куда только можно, я ничего не нашёл, оставалось лишь обыскать тело пилота, но от запаха уже слезились глаза, и я, едва не свалившись — запнулся за ножку кресла, выскочил на улицу.
Глава 8
— Похоронить бы его... — свешиваясь наружу чтобы продышаться — запах в кабине убивал, произнёс Андрей, — человек всё же...
— Похороним. Обыскал?
— Так точно. Пекаль только, тт-шник.
— Поищи получше, не может так быть чтобы совсем ничего... — я надеялся что на теле будут какие-нибудь документы, или что-то подобное, но единственное что нашлось — коробок спичек и обломанный карандаш.
Так что наши надежды чем-нибудь разжиться оказались тщетны, а к миллиону вопросов прибавился ещё один — чей кукурузник мы обнаружили в сухой казахской степи.
Естественно, кроме того что уже узнали, мы узнать не могли, поэтому, поковырявшись ещё какое-то время у необычной находки и похоронив пилота, мы вернулись к машине.
«Прием, как слышно, прием...» — ожила рация.
— Слышу хорошо! — едва не выронив её из рук, щелкнул клавишей Андрей, — Приём! Вы куда подевались?
Как мы и предполагали, наши нивоводы тоже заметили руины и двинули к ним, ну а рацию конечно же оставили в машине. Причём судя по расплывчатым объяснениям, там они обнаружили что-то серьёзное, и, скорее всего не очень радостное.
В чём мы и сами вскоре убедились.
Останки саманных домишек этого села, или скорее аула — всё-таки казахская территория, до превращения в руины были вполне жилыми: Белая известь свежеокрашенных стен, чистые стекла разбитых окон, аккуратно подрезанные кусты смородины и крыжовника на вытоптанных лошадьми огородах — всё это говорило о том что ещё недавно тут жили люди, и, скорее всего, они оказались здесь точно так же как и мы. Вот только их аул, в отличии от нашей станицы, расположен был почти на самом краю казахской географии, и населяли его, скорее всего, одни старики.
— Тела нашли? — обойдя несколько развалин, обратился я к одному из наших.
— Нет. Следов крови много, но трупы то ли увезли, то ли звери растащили. Сам же знаешь какие тут монстры водятся...
Ну да, если вспомнить устроенное на берегу побоище и предположить что подобные твари побывали и здесь, вопроса — куда делись тела жителей, не возникнет. Наверняка их просто сожрали, а остатки — если они конечно были, утащили куда-нибудь в степь.
Но если с людьми всё более менее понятно, то с устроенным тут погромом как-то не очень. Ладно разграбили, но для чего ломать дома? Ведь если забыть где мы, может показаться будто их из пушек расстреляли, а потом ещё и бульдозером переехали. Тут собственно и домов то теперь не было, так, кое-где сохранившиеся стены, да кирпичные печки с высоко торчащими трубами.
— Как думаешь, — теребя в руках обломок детской игрушки, подошел ко мне Андрей, — давно это случилось?
— Два, три дня назад... Точнее трудно сказать...
Андрей хмыкнул, и отбросил обломок в сторону.
— Мужики говорят те кто тут повеселился следы оставили. Может прокатимся?
— Следы? следы чего?
— Машин конечно же, — Андрей прищурился, — одна вроде грузовая.
Ещё лучше... но вот идея преследовать кого бы то ни было мне совсем не нравилась, я прекрасно понимал что это как минимум неразумно. Спасти мы никого не спасём, а вот навлечь неприятности на себя и на станицу — как здрасьте. Ладно если бы аборигены тут похозяйничали, всё же у нас и техника современная, и оружие огнестрельное. Но машины?.. Плюс кукурузник это ещё...
Так что, выслушав Андрея, а потом и остальных членов «экспедиции» — рвущихся догнать и наказать супостатов, я высказался против преследования в весьма недвусмысленной и категоричной форме.
Вот только кроме Андрея и профессора, слушать меня никто не стал. Уперевшись рогом и возомнив себя великими стратегами, мужики решили ехать по следам, нам же следовало отдать им несколько канистр с бензином — наше нз, и возвращаться домой.
Впрочем спорить я не стал, понимая бессмысленность этой затеи, и ещё раз обойдя руины аула, — так, на всякий случай, уселся за руль, предварительно поправив приклеенное в уголке большого уазовского зеркала-лопуха — для улучшения обзора, малюсенькое круглое зеркальце, постоянно сползающее от жары.
Настолько мелкое, что чего-то там разглядеть — по крайней мере мне, было очень сложно, но сам факт наличия хоть какого-то обзора в мертвой зоне, уже радовал. Здесь конечно не особенно нужная вещь, но чем чёрт не шутит, может пригодится ещё.
— Как вы считаете, может стоило поехать с ними? — порядком отъехав от руин, я прервал воцарившееся молчание.
— Да кто его знает... — держась за поручень — дорога еще та, пожал плечами Андрей. — Я уже вообще слабо понимаю чего нужно делать, а чего ненужно...
— В первую очередь нужно передать информация — перебил его сосед, — это сейчас первоочередная задача. Второе — сделал он паузу, — забрать кукурузник, причём срочно.
— А нахрена? Он же разбитый? — обернулся к нему Андрей. Я, кстати, с ним тоже был солидарен, самолет явно не на ходу, а тащить его ради прожорливого мотора и кучки алюминия такая себе идея.
— Вы чего братья, — вытаращился сосед, — это же самолет! На нем же летать можно! И всё это бросить? Да вы...
— Летать? Да он весь в дырах, шасси выдрано, винт погнут, и это только видимые повреждения. — осадил его Андрей.
— И летчика у нас нет. — поддакнул я.
— Да ну вас!.. — отмахнулся сосед, — вечно вы всё портите.
Уточнять что именно мы испортили и почему вечно, я не стал, сосед тоже заткнулся, и спор наш потух как-то сам собой.
Так что дальнейший путь мы проделали в тишине, до брода вообще молчали, а после обменивались лишь короткими фразами, да и то, по делу. Слишком многое произошло, и чтобы всё это осмыслить требовалось немало времени. И уже только на подъезде к станице более-менее разговорились.
— Профессор, — придав лицу торжественности, начал Андрей, — назначаю вас главным по связям с общественностью!
— М-м? Чего? — встрепенулся тот, вылезая из своего угла на заднем сиденье, — что, простите?