Гражданский брак (СИ)
— Шикарно, правда? — Олеся оторвалась от фото и, заглянув в глаза Вове, проговорила: — Только не кипятись. Меня на съемки пригласил Никита. — она произнесла это скороговоркой без всякого выражения, но взгляд от Царёва не отводила.
Парень оторвался от фотографий и поднял глаза на красавицу. Его лицо потемнело. Он еще ничего не сказал, как Олеся опередила его:
— Мы просто работали вместе, Вова! Он не приставал, не намекал, вообще ничего не было, просто фотографировались. Позвал, потому что моделей не хватало. Мне за съемки еще и 3 тысячи рублей заплатили! Вот!
— Зашибись. А почему ты мне ничего не сказала? — Олесе было неуютно под пристальным взглядом Царёва.
— Ну… Просто..- девушка невольно заюлила, потом разозлилась на саму себя и сердито выпалила: — Да потому что боялась вот такой твоей реакции, что надумаешь себе Бог знает что! — она передернула плечами.
— Я все-таки попорчу табло этому перцу, — процедил сквозь зубы Вова.
— Ты меня слышишь?! Это была просто работа! Фотосессия для журнала и рекламных буклетов! Там была куча людей, кроме меня еще две модели. Ты бы видел, в каком темпе шли съемки, не до флирта или еще чего-то там еще! Я только успевала переодеваться и поправлять прическу и макияж. И быстрей на площадку. Вов, прекрати ревновать!
У Царёва продолжали сверкать глаза и ходить ходуном желваки.
— Это тебе он может мозги парить, что пригласил тебя просто для работы. Знаю, чего он хочет. Ты глупая и доверчивая девчонка, — довольно резко оборвал он девушку. — сама не заметишь, как… — Вова осекся.
— Как что?! — возмущенно парировала девушка.
У Олеси наступило дежавю. Она вдруг вспомнила, как Александр ей говорил, наблюдая со стороны ее разговор с Никитой: "Не мог смотреть, как этот парень разводит тебя на секс, а ты поддаешься". Смысл сказанного Царёвым, в принципе, был тот же. Неужели и правда, она такая дура и не видит очевидного?
Звонок на лекцию прервал их спор. Последний час занятий Олеся сидела пришибленная. Настроение упало. А ей так понравилось начало дня, какой кайф она получила от этих съемок! Да и деньги, которые сразу же упали ей на карточку, были не лишними.
Левушка сердилась на Вову, ей не хотелось признавать свою ошибку. Да и не считала она проступком то, что приняла предложение. Ну и пусть Вова прав, и Никита подбивает к ней клинья. Она-то все равно не переступит черту и не даст бывшему возможность соблазнить ее. Все, поезд ушел.
И еще Олеся очередной раз поблагодарила случай, который спас ее от грехопадения с Никитой, и они все же не переспали. Тогда бы она точно не смогла бы с ним так свободно общаться, и ни о какой совместной фотосессии не могло быть и речи.
Когда вечером юная фотомодель уже собиралась ко сну, по мессенджеру позвонил Никита. Он включил камеру и сиял своей голливудской улыбкой.
— Привет! Как прошел день? — Олеся слушала набор дежурных вежливых фраз и думала, что ее бывший как-то уж зачастил ей звонить.
— Случай, Олеся, я тут твои фоточки в свадебных платьях показал своей агентше из Китая, она просто в восторге. Требует от меня, чтоб я уболтал тебя приехать в Шанхай, мол, для такой красавицы денежной работы немеряно.
— Никита, я спать ложусь, не готова к разговорам, давай как-нибудь после созвонимся, — Олеся решила отбрить бывшего, без оглядки, что она ему как бы должна за приятную подработку. И отключила телефон.
На душе все равно было неуютно, будто она что-то сделала предосудительное, неправильное по отношению к Вове. Но ведь она только скрыла факт фотосессии. И то — потом-то все рассказала. Почему он так отреагировал, будто она обманула его? Рассердился. Даже обычную вечернюю смс-ку сегодня не прислал с пожеланием спокойной ночи.
***
Роман приехал в город и сразу кинулся к Людмиле. По пути созвонился с тестем, чтоб поскорее назначить регистрацию. Обрадовал Савиных, что Мила перестала дурить и согласна на брак. И даже хочет венчание. Заехал в салон цветов, взял роскошный букет из белых и розовых роз. Подъезжая к дому, где жила Мила, волновался, как пацан. Сам с себя усмехнулся.
Она открыла не сразу, он аж задергался. Потом увидел ее в дверях — заспаную, лохматую, в пижамке в пандами и уже с едва заметным животиком. И грудь выпирала еще больше. Сразу в прихожей стал обнимать, а она прижалась доверчиво. У Романа зайцем запрыгало сердце, и в штанах закаменело.
— Приехал, — выдохнула Мила, прижимаясь к мужчине.
— Скучал как пес, по тебе, — он целовал ее лицо, открытую шею, везде, куда смог дотянуться. Потом отстранился, протянул букет. Мила взяла цветы, мягко улыбнулась и потянула Романа в квартиру.
— Я ждала, поесть приготовила, а потом задремала. Такая сонливая стала, — его любимая женщина грациозным движением ставила цветы в вазу. Потом стала доставать их холодильника салаты, нарезки, и что-то аппетитное и мясное из духовки.
Роман приблизился и обнял со спины.
— Подожди…Потом…Родная…какая ж ты родная, королева моя, — он оглаживал ее руками, вдыхал ее запах и не мог оторваться. — Сколько тоскливых ночей без тебя провел… А ты — скучала без меня?
Мила стояла в теплых объятиях сильного мужчины, прикрыв глаза:
— Да… Иногда думала, что не дождусь. — шепнула она.
— Как ты? Как ребенок? — Рома погладил ее по животу.
— Хорошо. Как я и думала — будет мальчик. Вчера сказали на УЗИ. — Мила откинула голову, подставляя Роману шею для поцелуев.
Роман радостно охнул и повернул Милу к себе:
— Сына, значит, ждем, — он покрывал лицо своей женщины поцелуями.
— Да подожди, ты же с дороги. Иди в душ, потом ужинать будем. — Людмила улыбалась.
— Мне тебя скоре съесть охота, — рыкнул мужчина, но послушно отправился пошел смывать с себя дорогу.
Когда он вышел из душа с влажным голым торсом, заметил, как полыхнули глазищи у его королевы, и как ее щеки покрылись румянцем. Он довольно улыбнулся, предвкушая предстоящую ночь. Был уже готов к любовным подвигам, но сознательно оттягивал сладость близости.
Поужинали, у Людмилы был хороший аппетит. Рома заметил, как она уминала мясо и салаты с ним наравне. Так и было — Мила ничего не могла с собой поделать — порой даже ночью подходила к холодильнику.
Когда, наконец, они добрались друг до друга и лежали в мягкой постели, Рома был необычайно нежен, хотя ему уже рвало крышу от желания. Целовал ее так, будто пил всю ее душу, и сам не мог напиться. Шептал слова восхищения своей красавице, особенно ее новым округлым формам. Мила таяла и от слов, стонала от поцелуев и задыхалась от счастья. Депрессии, которая одолевала ее в последнее время, как не бывало.
Ее пронзила мысль что она впервые стала зависима от мужчины. В его сильных руках, возле его горячего тела она была спокойная, умиротворенная и счастливая. Ушли все страхи — что с ребенком будет что-то не то, что она не может сама родить, и еще Бог знает что, бродившее в ее красивой головке.
Глава 61
Никита бесился. Олеся уперлась рогом и не хотела ничего слышать про отъезд в Китай. Он убеждал ее, что она сможет там зарабатывать так, как ей и не снилось (Никита был в курсе, что красотка Олеся из семьи со скромным достатком). Показывал фото роскошного Шанхая, своих показов в лучшем отеле мегаполиса, в международном выставочном центре, каталоги мужской одежды, которые он отработал как модель.
Она призналась, что свадебная фотосессия ей очень понравилась, но морально была абсолютно не готова куда-то ехать. Все же Олеся была девушка осторожная и прагматичная. В этом она не была похожа на девиц, кидавшихся в авантюры, как в омут. Осталась неделя до его отъезда в Китай, а дело не сдвинулось с мертвой точки. Единственное — Никита узнал, что я Ярцевой есть загранпаспорт. Но толку, если она не делает брать академ и ехать с ним? Она даже отказалась идти с ним в кафе!
Пришлось прибегнуть к помощи Ирины Шепелевой, главы его материнского агентства в этом городе. Никита полагал, что сможет сам в случае с Олесей сработать агентом, если она поедет с ним в Шанхай, и срубить за новую модель с Джу 10 % гонораров. Именно эти щадящие проценты забирала "материнка". с каждой своей модели.