Гражданский брак (СИ)

В зале парни так и сели — по обе стороны от Олеси. Они забурились на какой-то американский боевик. Олеся, погруженная в свои переживания и мысли, вообще ничего не воспринимала.
И тут она почувствовала, как Володя мягко взял ее за руку. Девушка замерла и покосилась в сторону однокурсника. Царёв напряженно смотрел на экран. И вдруг он большим пальцем своей руки стал поглаживать ладошку Олеси. И это было так чувственно и нежно, что у девушки бешено заколотилось сердце и почему-то выступили слезы на глазах. А потом он переплел их пальцы, и когда Олеся ошарашенно повернулась в сторону парня, увидела, что он сидит с закрытыми глазами, погруженный в свои чувства, и только тяжело дышит. Они так и просидели до конца сеанса с крепко переплетенными пальцами рук.
Когда зажегся свет, Олеся мягко освободила свою ладонь. Домой ее провожали Нигматуллин и Царев. Ильдар опять травил байки, а Вова, к досаде Олеси, молчал.
Когда они остановились возле подъезда, и девушка собралась прощаться с однокурсниками, у нее зазвонил телефон. Выслушивая сообщение, она менялась в лице. Потом опустила трубку и, глядя на парней расширившимися глазами, сообщила дрожащим голосом:
— Светка и Виктор разбились на машине.
***
Олеся и Вова уже второй час торчали в приемном покое Областной клинической больницы. Все, что они смогли узнать — что Виктор и Светлана живы, но девушка находится в крайне тяжелом состоянии и готовится к операции, а Виктор отделался переломом руки, ребер и сотрясением мозга.
Олеся плакала от страха за подругу, Царёв молча обнимал ее и гладил по голове. Потом их все-таки выпроводили из больницы, и Вова вызвал такси, проводил однокурсницу, а затем уехал к себе.
Утром они опять встретились в больнице. Света была в реанимации. Операция прошла успешно. Состояние больной стабильно тяжелое — вот что им ответили. С трудом Володя добился подробностей — у Светланы множественные переломаны и раздроблен тазобедренный сустав. Врач отметил, что позвоночник цел, поэтому, пациентка, скорее всего, сможет самостоятельно ходить. Но пока заглядывать в будущее доктор не стал, ушел от ответа, выживет ли девушка.
Они видели родителей Виктора, которые стремительно мелькнули мимо них. Царёв рассказал Олесе, что Виктору обеспечили отдельную палату, и парень уже отошел от шока, вполне сносно себя чувствует, только в сильной депрессии из-за того, что угробил свою девушку.
Когда они собирались уходить, потому что никого к Свете в реанимацию не пускали, в фойе их остановил следователь. Мужчина с неприметной внешностью, лет сорока, представился и попросил неофициально ответить на некоторые вопросы.
Следователь поверг Олесю в шок, когда предположил, что за рулем "гелика", который занесло и выбросило в кювет, была Светлана.
— Она не могла быть за рулем, она не умеет водить, — ответила девушка.
— Разве парень не мог ей дать порулить, как это часто бывает у парочек? — сощурился следователь.
— Виктор бы ни за что не дал бы ей руль, — вмешался в разговор Володя, — он водил машину по доверенности от отца и трясся над ней, никого не пускал за руль.
— Да Светлана бы никогда его об этом не попросила, она всегда подчинялась ему, на такие капризы была не способна! — воскликнула возмущенная Олеся.
— Хм. А вот некоторые молодые люди из их компании, которые ехали следом, утверждают, что Виктор посадил за руль свою девушку. — продолжал гнуть свою линию сотрудник следственного комитета.
— А сам Виктор что говорит? — нахмурился Царёв.
— А к нему меня пока не подпускают, — с сожалением и усмешкой ответил мужчина, — уж больно родители у него строгие, можно сказать, заслонили парня грудью, в палату не пробиться. Ну ладно, спасибо за пояснения, — и следователь удалился.
Олеся после некоторого молчания повернулась к Володе:
— Так они хотят повесить вину за аварию на Свету?!
— Видимо, да. Вот сволочи, — сжал зубы Царёв.
— А откуда ты знаешь про "гелик", что Витя водит по доверенности и никому не дает?
— Милка как-то говорила. Давно, — поспешно прибавил парень. — Она, кстати, считала, что любовь Витюши к гонкам по шоссе под двести километров когда-нибудь аукнется. Ну вот, покалечил свою девушку. А может и убил, — мрачно добавил Царёв.
 
— Нет-нет, она выживет! — Олеся судорожно вздохнула и сжала пальцы рук.
Глава 42
Мила с утра в мессенджере получила новость от подруг о страшной аварии, в которой едва не погибли Виктор и Светлана. Все рассуждения ее подружек были о том, что их тусовку кто-то проклял — то одних посадили, то других полощут в СМИ. И опять — несчастье, после которого Виктора тоже могут посадить.
"Просто не надо было гонять, как сумасшедшему", — раздраженно подумала Мила.
Она была эгоистично занята своими проблемами. Дождалась, когда мать уедет по своим делам в город и сразу же потребовала для себя машину. Ее путь лежал в магазин "Матадор". Для вида девушка сначала зашла в центре города в "Охоту и рыбалку", потом они доехали до "Униформы", и лишь третий раз конспираторша Людмила назвала нужный ей адрес.
Она не знала, что там будет искать. Подумала с бешено заколотившимся сердцем, что вдруг прямо там ее будет поджидать Роман? Но никто ее там не поджидал. Она вошла в небольшой цивильный зал. Продавец — молодая женщина, показывала покупателю рюкзаки и рассказывала что-то об их преимуществах.
Девушка бродила возле застекленных шкафов с образцами и думала, что же ей делать, если она зря приняла за сигнал рекламный щит. С другой стороны, Стариков — бизнесмен, а не модель. С чего вдруг его фото — на банере?
Тут к ней подошла продавец и вежливо спросила, что интересует? Мила пожала плечами. Тогда женщина стала нахваливать аксессуары — футляры, косметички.
— Сморите, какие отличные непромокаемые и неубиваемые в любых условиях футляры, — она открывала и закрывала металлические капсулы, — очень удобно использовать как таблетницу или под спички, чтоб не промокли в походах.
— Мне не нужно для походов, — флегматично ответила Людмила.
— Разве вы ни разу не были в лесу? — улыбнулась продавец. Мила вскинула на нее глаза. — Впрочем, смотрите, какая косметичка. В дороге самая незаменимая вещь: не промокает, вся косметика останется в целости и сохранности. А какая вместительная! — и она подала продукцию Миле.
Девушка открыла косметичку — внутри лежал маленький сотовый телефон. Она поглядела на него, перевела взгляд на продавца, а та кивала и улыбалась.
— Ааа… Я могу это купить? — с глупым лицом спросила Мила.
— Да, берите, берите, не пожалеете, — продавец буквально совала Миле в руки уже закрытую косметичку. И, выбивая на кассе сумму, продолжала: — Дома сразу же опробуйте, я думаю, вам понравится.
Мила с колотящимся сердцем села в автомобиль. Всю дорогу ее слегка трясло, и даже зубы постукивали. Запершись в своей комнате, вытащила маленький "сотик" и нажала на кнопку включения. Полистала приложения. В контактах стояло только одно имя. Она гипнотизировала его глазами, не решаясь набрать.
И вдруг телефон тихонько затренькал, на экране высветилось "Роман". Мила схватила его:
— Алло! — негромко ответила она.
— Привет, милая, — у девушки аж ноги подкосились от знакомого сипловатого голоса, и она так резко села на кровать, будто ее стукнули под коленками.
— Привет, — прошептала Мила.
— Что у тебя происходит? Мм? — обволакивал ее низкий тембр.
— Сижу под домашним арестом. Ой, прости, не могу говорить, потом, — и Людмила выключила телефон, потому что ей послышались шаги в коридоре. Она засунула маленькую коробочку телефона под подушку и вцепилась в новую косметичку, будто рассматривая ее.
— Милая, можно к тебе? — мама, не дожидаясь ответа, зашла в комнату. — Смотри, я купила тебе сумочку. К твоему бежевому костюму очень подойдет. И не только. — возле Милы на кровать упала лиловый клатч из мягкой кожи. Девушка взяла его в руки, стала теребить, открывать-закрывать молнии на внутренних карманах, делая все это механично и несколько рвано.