Гражданский брак (СИ)

— Люд, я ж тебе уже говорил, что хоть завтра с тобой в ЗАГС. Мне такая как ты, жена нужна. Ну не дергайся, малыш, все будет хорошо.
— Отпусти меня. — Мила смотрела исподлобья.
— А ты не будешь делать глупости? Ммм? — спутник чуть прищурился, продолжая улыбаться. И ослабил руки.
Мила отодвинулась и достала из рюкзачка телефон. Но она ничего не успела сделать, как гаджет мгновенно оказался в руках у Романа, который передал его вперед — бугаю, сидевшему на пассажирском сиденьи. Водитель тоже был из породы бугаев. Оба охранника — или кто они — сидели молча, будто изваяния, не поворачивались и смотрели строго вперед.
Тот, который забрал телефон Милы, что-то там набивал.
— Эй, не трогайте мой телефон! — Роман перехватил дернувшуюся вперед девушку.
— Золотко, мы просто отправили смс твоему папе, чтоб не беспокоился, что ты еще на пару деньков задержишься.
Мила возмущенно выдохнула и отвернулась к окну. Что-то ее ждет? Куда этот беспредельшик ее везет, причем уже довольно долго? И вдруг они остановились. Вокруг было тишина, лес, поле.
Роман вышел из автомобиля, обогнул машину и открыл дверцу со стороны Людмилы. Протянул ей руку. Она оперлась на широкую ладонь и выбралась из сумрачного салона “гелика”. Перед ними расстилалась огромная поляна, синяя от цветущих васильков. На мгновение Мила забыла, где она, и что происходит — настолько красота природы и пронзительная тишина захватили ее.
Она перевела взгляд на Романа, а тот смотрел в небо. Приближался непонятный звук — какой-то рокот. Рома крепко сжал ее ладонь и потащил к полю. Когда они спустились с шоссе и начали двигаться по траве, рокот усилился. Мила задрала голову вверх — над ними летел вертолет, он сделал круг и приземлился. От вращающихся лопастей поднялся сильный ветер, такой, что пришлось пригибаться.
Роман тянул ее к воздушной машине. Спотыкаясь, Мила волоклась за мужчиной. Когда приблизились к вертолету, внезапно открылась дверца и неизвестной рукой был выброшен небольшой трап. Роман толкнул вперед Людмилу, затем забрался сам. Следом за ними поднялся один из бугаев с сумкой девушки.
Мила даже не спрашивала — куда они летят. Внутренне она уже смирилась с тем, что будет дальше. А что будет? Завезет куда-то в глушь и трахнет ее, как пить дать. Изнасилований в жизни Милы не было, и она, хоть давно была уже не девочка, а очень даже прожженная девица, с некоторым страхом ждала расплаты со стороны Романа. Уж очень сладострастно он на нее поглядывал.
Мила повернулась к иллюминатору — внизу расстилалось зеленое море тайги, как поется в старой советской песне, которую иногда исполнял ее дед на семейных праздниках, когда бывал сильно поддатый.
Потом она увидела синюю извилистую линию — это была река. Вертолет начал снижаться. Роман так и не отпускал ее ладонь. И сейчас, когда машина остановилась, и даже лопасти постепенно завершали свое вращение, и наступила внезапная тишина в салоне, мужчина поднялся и увлек Милу за собой. Он первый спустился с трапа и, едва девушка ступила на ступеньку, подхватил ее на руки, легко отнес чуть дальше от воздушной машины, поставил на землю.
Людмила огляделась — недалеко проходила грунтовая дорога, на которой стоял УАЗ-Патриот. Дальше они ехали на этом автомобиле, но недолго. Перед ними открылись большие резные деревянные ворота, подобные Мила видела как-то в Этнографическом музее, где были собраны самые интересные примеры сибирского деревянного зодчества.
Когда авто остановилось, и они выбрались наружу, Роман обвел рукой огромный двор, огороженный бревенчатым высоким забором, и горделиво произнес:
— Добро пожаловать в мое маленькое княжество, королева.
Глава 33
— Добро пожаловать в мое маленькое княжество, моя королева! — Роман улыбался и не сводил с Милы торжествующего взгляда.
Мила поняла одно — прямо сейчас ее насиловать не будут, сначала отбитый на голову хозяин этого терема устроит ей какое-то представление, покуражится, повыпендривается. Это ж надо додуматься — выкрасть человека! Сейчас даже на Кавказе такое не практикуют, а тут — в центре Сибири! Отморозок, одно слово.
 
Между тем Роман крепко взял ее за руку и повел в дом, собранный из толстенных бревен и напоминавший большую сказочную избу из сказки "Три медведя". На крыльце стоял небольшой седой мужчина — кожа смуглая, глаза-пуговки слегка раскосые.
— Принимай, дядя Миша, гостей! — Роман поднялся на крыльцо и обнял сухощавого старичка.
Повернулся к Миле:
— Это дядя Миша, лучший охотник в нашем крае, мой учитель по жизни. Пока меня нет, он здесь самый главный. Дядь Миш, а это Людмила, моя будущая жена. — на этих словах девушка поджала губы и зыркнула в сторону самонадеянного мужчины.
— Это хорошо, давно тебе жинка нужна, — дядя Миша одобрительно закивал. — Пошли есть, на стол накрыл давно.
— Сейчас, дядь Миш, иди пока, мы скоро, — и Роман повернулся с Миле. — Пойдем, покажу тебе, что здесь и как.
Мила не возражала. Толку-то вредничать? Она среди тайги, где не сбежать, не позвонить. Роман, будто подтверждая ее мысли, обвел кругом рукой и почти радостно произнес:
— На пятьдесят километров ни одной живой души. Эта усадьба — моя мечта. Недавно достроил.
Она дошли до просторного вольера, где вдоль сетки бегало три собаки — два крупных серых "кавказа" и одна черная с белой "манишкой" лаечка. Кавказские овчарки энергично замахали хвостами, увидев Романа, а лайка принялась визгливо лаять и скакать вверх на всех четырех лапах.
— Соскучились, ребятки, — Роман подошел к вольеру и выпустил оттуда лайку, которая тут же подпрыгнула, стремясь лизнуть хозяина в лицо. Он потормошил ее, наклонившись к псинке, и собаке удалось несколько раз лизнуть мужчину в нос. Он отпихнул лайку, засмеявшись, потом обратился к "кавказам":
— А вам до вечера сидеть. Видите, у нас гости.
В это время лаечка подбежала к Людмиле и шумно ее обнюхала. Оставшись, видимо, удовлетворенной знакомством, помчалась по участку галопом по своим собачьим делам.
— Без собак здесь никак. — Роман повернулся к Людмиле, — медведи, волки, рыси, россомахи шастают. А Мансурка, — он кивнул в сторону убежавшей лайки — для охоты. Отличная псина, и на белку, и на соболя ходит. Умная.
Они подошли к навесу с лавками, столом и красно-кирпичной большой печкой.
— Шашлычная беседка. Ну и так — можно и в духовке чего запечь, да на улице посидеть, на реку полюбоваться. А вон там — баня, — мужчина кивнул вниз, где возле деревянного помоста, спускавшегося в воду, стояла добротная деревянная избушка. И прищурился лукаво: — может, помыться хочешь? Я бы спинку потер, — ухмыльнулся он и смерил Милу с ног до головы сладострастным взглядом.
— А туалет где? — Мила проигнорировала вопрос про баню. Она вертела головой, пытаясь высмотреть дощатое строение, так как в такой глуши никакого благоустройства не ожидала.
— Ну тогда идем в дом. Все удобства там, — удивил Милу Роман и повел ее назад к терему.
Действительно, они миновали широкое крыльцо, вошли в просторную прихожую, а из нее Мила попала во вполне цивильный туалет. Дверь рядом вела в ванную комнату.
Потом они ужинали: Роман, дядя Миша и Мила. На столе были простые и сытные блюда. Хотя как сказать простые: жаркое было из оленины, а ещё — запечёные перепела, соленая пелядь, морс облепиховый. Из овощей — помидоры и огурцы. Мила только за столом почувствовала, как проголодалась. И уплетала все предложенное без стеснения, какая уж тут диета.
Дядя Миша одобрительно кивал:
— Жинка худая, жинку кормить хорошо надо.
А Мила думала — неужели Роман не соображает, что ее начнут искать? Ну, не сегодня, так завтра. Эх, даже жаль, если этого дурака посадят. А с другой стороны — вдруг их не найдут? Знает ли кто про эти постройки у черта на куличках?
Седой охотник первый вышел из-за стола. Возле двери обернулся:
— Я собак-то выпущу, пусть жинка ночью из дома не выходит.