Месть Елизаветы (СИ)

Но прежде чем одеваться, хотелось бы в душ. И вообще – сил нет…
Лиз завернулась в плед и пошла смотреть.
Люк ковырял что-то в сковородке, весело насвистывая. Настроение у него явно было хорошее. И просто обалденно пахло кофе.
– С добрым утром! – осторожно поздоровалась она.
Легкое ощущение дежавю. Все это уже было, только в тот раз он жарил блинчики.
– Ты вовремя! – Люк оглянулся через плечо. – Садись, у меня уже почти все готово.
– Я… еще не одета. Просто пришла на запах.
– Не одета? – он окинул ее взглядом, улыбнулся. – Да брось. И плед положи, он тебе будет только мешать. Садись.
Он сам в рубашке с закатанными рукавами и каких-то домашних штанах.
И, наверно, самое время…
– У меня такое ощущение, словно все это уже было, – сказала Лиз.
– Почти, – он как-то беспечно улыбнулся, только что-то такое мелькнуло в глазах. – Если хочешь, завтра я могу пожарить блинчики к завтраку. Я рано встаю.
– Я могу сама…
Не то. Она о другом хотела. Понять, что было на самом деле…
Люк вздохнул.
– Можешь, конечно. Но завтра, думаю, будешь полдня отсыпаться. Нас Виткевич ждет, будет пытаться достать ценные сведения из твоей головы. Там такие блоки, что потом отсыпаться и восстанавливаться придется долго.
От мысли о том, что снова будут ковыряться в голове, становилось не по себе. До дрожи.
– Мне страшно, – тихо сказала Лиз.
– Ничего, все будет хорошо, – он выключил плиту, шагнул ближе, чуть неуверенно обняв Лиз за плечи правой рукой. – Я буду с тобой. Ничего не случится.
От этих слов, от его голоса, становилось хорошо.
Лиз сама чуть прижалась к нему, носом в его плечо. И тут Люк чуть покачнулся, но равновесие как-то удержал, схватился за столешницу рядом. Чуть не задел стоящие рядом кружки, успел подхватить. Пока ловил кружки, уронил костыль. Замер, закусив губу. В глазах что-то темное и страшное мелькнуло.
– Прости… – испуганно сказала Лиз, дернулась, сама быстро костыль подняла.
Он взял. Еще больше нахмурился.
– Спасибо. Все нормально, – так напряженно. – Садись. Будешь кофе?
– Давай я помогу… – Лиз сказала это и поняла, что зря, лицо Люка совсем потемнело.
– Я сам, – он почти рявкнул, тихо, но очень зло.
Страшно. Понял сам, что не стоило, зажмурился. И вдох-выдох.
– Прости, – сказал Люк. – Ты тут ни причем. Это я… Это временно, но я просто… Отвык. Все скоро решится, и снова буду ходить как нормальный человек. Но даже сейчас я все могу делать самостоятельно, это никак не влияет.
«Как нормальный» – чуть резануло.
Но Лиз кивнула только. Молча села за стол.
Люк принес чашки, по одной, поставил. Потом яичницу. Сел рядом.
Вздохнул.
Его это задевало – беспомощность, ущербность, пусть и временная. Лиз вполне могла понять.
– Я очень благодарна тебе, – сказала она, глядя в тарелку, самой было слегка неловко.
– За что?
– За то, что помогаешь…
– У меня в этом свои интересы, – буркнул он хмуро.
Кольнуло снова. Утренняя легкость исчезла.
И вот сейчас это, наверно, совсем не к месту, но раз уж Лиз собралась, она должна сказать.
Собралась с духом.
– Люк… а то что было… ну, там, когда мы гуляли по набережной… когда ты был Мартином… и потом… Это ведь не имеет никакого значения, правда? Это было не на самом деле?
Он поднял на нее глаза, и во взгляде было что-то болезненное. Пождал губы, качнул головой.
– Не имеет, – и словно через силу. – У тебя было свое задание, у меня свое. Только и всего. Там, с тобой, вообще был не я… по большому счету.
Он ковырял яичницу в тарелке. И как-то есть уже не хотелось.
«А мне было там с тобой хорошо», – мысленно сказала она. Вслух не смогла. И вообще не уверена, что он ее слышит сейчас.
Но он моргнул, в его взгляде что-то изменилось.
И потянулся, легонько коснулся пальцами ее руки. Собрался было что-то сказать… Услышал.
Но тут звонок в дверь. Такой настойчивый.
Люк сморщился, усмехнулся немного.
– Сиди, я открою. Кому это я понадобился?
Честно говоря, Лиз даже вздрогнула, подобралась. Вдруг какие-то новые подробности, вдруг это за ней? Что-то хотят от нее?
 
Люк встал, пошел открывать… и там женский голос.
– Люк! Они приехали, Люк! Что мне делать? – почти детский, отчаянный. – Из Нитошвара! И этот Агостино с ними! Они хотят представить меня ему! Ты ведь пойдешь со мной?
– Прямо сейчас? – голос Люка спокойный и ровный.
– Нет, вечером. Люк, я не хочу! – она, кажется, всхлипнула. И какая-то возня.
– Все будет хорошо, не волнуйтесь. Ну, давайте… успокойтесь. Дышите ровнее. Хелена, я обязательно пойду с вами. По крайней мере, буду рядом. Наверняка меня и официально об этот попросят, для безопасности. Сейчас с утра у меня еще дела, а вечером я обязательно зайду к вам.
– Дела? – она вздохнула разочарованно. – А я хотела позвать тебя погулять немного… Хоть в парке? А? Поговорить.
«Лиз! – мысленно позвал он. – Выгляни на минутку, пожалуйста».
Чуть неловко, словно Лиз не должна тут находиться. Словно она делает что-то неприличное. Но раз Люк зовет, она поднялась, накинула плед, осторожно выглянула в коридор.
Там принцесса. Она обнимала Люка и отчаянно шмыгала красным носом. Он гладил ее по волосам.
– Ой! – принцесса подняла глаза на звук шагов и Люка мгновенно отпустила, отступила назад. – Простите. Прости, Люк, я не знала, что ты не один.
– Ничего страшного, – сказал он. – Мы просто завтракали. Вы ведь знакомы?
– Д-да, – принцесса слегка покраснела. – Леди Елизавета? Я уже ухожу. Я забежала просто сказать Люку одну новость…
– Я обязательно приду, – сказал Люк уверенно.
Хелена кивнула и мигом выскочила за дверь.
Люк обернулся, легко улыбнулся снова.
– Вот… Я нянька принцессы, как видишь, – развел руками. – Но это только вечером. Мы закончим с Виткевичем, а потом ты пойдешь отдыхать, а я с Хеленой.
– Что-то случилось?
– Да нет. Сегодня должны объявить о помолвке, она волнуется.
«Я тоже волнуюсь», – невольно сказала Лиз. Мысленно, конечно, но Люк не услышать не мог.
«Хочешь, я и тебя обниму?» – так же мысленно сказал он. Твердо. Заулыбался шире.
«Хочу», – призналась она.
Он подошел и обнял. Так тепло. И Лиз обняла его в ответ. И тоже невольно всхлипнула от облегчения, так спокойно в его объятиях становилось.
– Наверно, это мое призвание, – сказал он шепотом, – успокаивать испуганных девочек.
– Я не девочка…
– Не важно.
Коснулся носом ее виска.
– У тебя хорошо выходит, – сказала Лиз.
– У меня опыт, – сказал он и чуть отстранился, глядя на нее. На мгновение Лиз показалось, он сейчас поцелует ее, но нет. Он только вздохнул. И все же, синие глаза его смеялись. – Все будет хорошо, – и погладил по волосам. – Давай, сейчас позавтракаем и займемся делами. Лучше закончить с этим поскорее.
  
ГЛАВА 17. Провокация
 
Хелена запускала блинчики на пруду.
Ну, как блинчики? Она брала камешек и швыряла его со всей силы, добавляя еще магии в бросок, так, что он летел через весь пруд над водой, чуть ли не до другого берега, и без всплеска, стрелой, уходил в воду.
И даже не заметила, как он подошел. Агостино. Тот самый Нитошварский принц.
Заметила даже не его, а как второй чужой камешек запрыгал по воде. Два, три… десять раз. Оглянулась. Он стоял рядом и улыбался.
– Добрый день, ваше высочество, – мягко сказал Агостино. – У вас интересная техника.
Да пошел ты!
Нет, такого, конечно, принцесса не сказала.
И, конечно, она узнала его, встречалась раньше. Правда, это было давно. Ей было лет двенадцать тогда, а ему… двадцать три.
– Что вы здесь делаете? – и все же, спросила она.
– Мы приехали утренним поездом, вы, вероятно слышали. И я решил для начала подойти сам, поговорить. До всех этих торжественных церемоний и представлений.