Гаситель (СИ)

Пустота стала привычной. Айнар криво улыбнулся.
— Много рассказать и еще больше задать вопросов.
На самом деле, рассказывала в основном Линнан. Ее перебивала Иванка. Айнар поглощал варево из тушенки, макарон, яиц, помидоров — все с диким количеством перца и неопознаваемой приправы, вроде бульонного кубика «по акции». Пища богов, ничего лучше не надо. Гарат курила одну за одной, прикуривала от предыдущей и выпускала сизые клубы дыма. Курица фыркала, но все равно крутилась под ногами: Гарат угостила ее тушенкой и подсовывала печенье.
— Всеобщая магия? Цатхан решил поглотить Гасителя? А вы, значит, дали старому козлу отпор…
— Могла бы и предупредить, — с набитым ртом вставил Айнар.
— Я не знала, что такое — и кто такой Цатхан. Догадывалась, что Светоч — но их немало, знаешь ли, есть не только в Глеоре. В любом случае, он-личность и он-лес не совсем одно и то же. Здесь у него правда нет власти… ты ведь не можешь залезть себе в кишки, чтобы вытащить пару бактерий, правда?
Линнан скривилась. Иванка демонстративно хлюпнула чаем. Немного пролилось на деревянный стол.
— Что теперь будет?
— Продолжим… дальше, наверное. Возможно, потребуется передышка.
— Я имела в виду, ты ему поможешь?
Гарат поднялась. Она качала в руке свою пепельницу с пнем и лисой. Айнару почудилось, что эти дурацкие фигурки ожили, лиса — Искра, пень — очередной аватар древней твари.
— Я попытаюсь, но ничего не обещаю, — сказала она.
Линнан выразительно закатила глаз-самоцвет:
— Моя магия к вашим услугам, — она сделала паузу. — Доктор.
— Вот именно. Доктор, а не маг. И увы, не Гаситель…
Они едва поместились в тесноватом доме. Иванка снова забралась к Айнару под бок, в спальный мешок. Где-то тут же, судя по характерному запаху, крутилась Курица. У собаки появилась привычка втискиваться между хозяев, прогонять ее получалось ровно на пять минут, как заснешь — опять она тут как тут.
— Все будет хорошо, — сказала Иванка и поцеловала Айнара.
Это смущало. Он начал было «не здесь, не сейчас, тут же люди». Иванка хихикнула и отвернулась.
Айнар смотрел в потолок. На стене качалась бронзовая шишка кукушкиного «гнезда».
Он проснулся за столом. Комната была пустой, напоминала школьный класс или маленький конференц-зал. Белая доска, на которой пишут цветными маркерами. Поролоновая губка.
Стол оказался партой школьника, колени неудобно уперлись. Дешевый китайский пластик скрипел под весом Айнара.
Дверь открылась.
— Вы можете вернуться домой, Иванов, — сказала антропоморфная белка. Ростом она была примерно метр шестьдесят пять и ходила на задних ногах, носила джинсы — с вырезом для огромного пушистого хвоста, белую блузку и коралловые серьги в ушах.
Белку, знал Айнар, зовут Татьяна.
Серьги новые.
«А говорила одна секунда в их мире пройдет».
«В их…»
Он молчал.
— Да, знаю, все пошло не совсем по плану. Но результат удовлетворительный. Конечно, продолжить работать с вами мы не сможем. Тем не менее, компенсацию получите в полном объеме…
— Стойте. Я… со мной… Айнар… В общем, Цатхан что-то сделал. Не думаю, что получится так вернуться. Там же тело… оно умрет, если…
— Да, верно.
Татьяна остановилась возле доски и сложила лапки на груди. Она немного напоминала Курицу, только выпрашивала не тушенку, а орехи.
— Я умру?
— Не вы. Вы будете жить, господин Иванов. Безбедно, хватит вам и, если не имеете склонности, например, к азартным играм, вашим детям.
«Ага».
— А как же они? Иванка? Зоэ, Линнан?
Белка села за «учительский» стол. Хвост неловко распушился, словно странный рыже-коричневый зонт над головой. Она достала ноутбук из верхнего ящика и принялась быстро цокать по клавишам когтями.
— Вы их не вспомните. Вернетесь к обычной жизни.
— Погодите, нет
Айнар замотал головой.
— Я не хочу умирать.
На морде отразилось бесконечное терпение.
— Как уже говорила…
— Да! Но я не «Иванов»! Я — Айнар Венегас!
Белка показала острые длинные зубы. Поднялась со своего места и подошла — вблизи морда оказалась вовсе не милой, а почти пугающей. Зубы — острее некуда.
 
— Перестаньте.
— Нет. Я хочу остаться. Даже если «пошло не так», я продолжу…
— Очень глупо с вашей стороны даже заикаться о подобном, поскольку тело вашего… носителя, принявшего «подселенца» достаточно сильно искажено. Мы попытаемся внести коррективы.
— Стойте. А как же Гарат?
Белка пожала плечами.
— Примет другого. Итак, я запускаю обратное переме…
— Нет!
Айнар вскочил. Получилось совершенно не эффектно: он застрял в детской школьной парте, пришлось толкнуть ее, она повисла, как злобная шавка на штанине.
— Я остаюсь здесь. Никуда не пойду.
Белка показала три ряда зубов. Три. Словно у акулы.
— Вы всего лишь наемный сотрудник. Вы ничего не решаете. Заткнитесь, Иванов. Обратный отсчет: семь, шесть, пять, четыре, три, два, один…
Айнар приложил руку к неподвижной груди. Под ней екнуло: ожило и заколотилось сердце, а потом пальцы стали горячими, по ним текла раскаленная сталь. Этот сгусток новорожденной звезды он швырнул в беличью морду.
Нейтронная бомба разорвала все на атомы, разорвала межатомарные связи.
В «ничто» повисла губка.
В ничто он сказал:
— Я Айнар Венегас.
И очнулся.
Иванка нашла его на крыльце. Он уже успел выточить из найденной деревяшки плохонькую, но куклу. У игрушки даже почти двигались руки и ноги.
Иванка села рядом и положила голову на плечо.
— Возьмешь меня с собой? — сказала она.
— Ты уже спрашивала.
— Ну я еще разок. На всякий случай. Красивая штука, научишь?
— Научу. Говорил же, буду игрушечных дел мастером. А что? Хорошее ремесло.
— Отличное.
Айнар обнял ее, а она его. Можно было поцеловать прямо сейчас, но до рассвета еще оставалось время.