(Не) любимая жена Владыки драконов (СИ)

— Владыка, — из вазы у дверей высовывается джинн, — свитки принесли.
— Давай их сюда, — я кладу кошелёк с золотом на окно и иду к столу.
Немного магии джинна — и столешница завалена скрученными бумажными листами. В них информация о драконицах, которые спят и видят себя женой владыки. Некоторые даже портреты художникам заказали и прикрепили к свиткам. Только внешность девушек меня интересует в последнюю очередь. Я должен быть уверен, что вторая супруга станет хорошей матерью Мусе.
Но с этим настоящая беда. Все драконицы хотят родить своих детей — чистокровных драконов. Тем более — от владыки. И я совсем не уверен, что хоть одна из них сможет полюбить бастарда-Мусу. Чем больше я читаю свитки, тем крепче неуверенность.
Было бы хорошо взять в жёны человечку. У этих девушек амбиции меньше, чем у дракониц, а ответственности больше. Но законы… Владыка драконов не может жениться на человечке. Я и так перекроил множество правил, которым мы следовали с древних времён. Некоторые жители Бушары и обитатели моего дворца недовольны переменами.
— Дамла у дверей, господин, — джинн снова появляется из вазы.
Я совсем забыл, что позвал старуху. Собирался отдать Дамле золото для той служанки, которая нянчилась сегодня ночью с Мусой. Красавица заслужила.
— Владыка… — старуха семенит к столу, согнув спину.
— Я запретил тебе покидать пределы дворца, — начинаю с плохих для неё новостей. — Это твоё наказание за то, что произошло в покоях мальчика.
— Да будет так, — смиренно бормочет старуха, но я слышу в её тоне скрытую обиду.
— Для Мусы уже нашли новую кормилицу или мальчик до сих пор голоден? — напираю.
— Нашли, господин. Ребёнок сыт и доволен. При нём остались две няньки — из тех, кого вы помиловали.
Две — мало. Хотя, вспоминая красавицу-служанку, могу с уверенностью сказать, что и одной хватит. Если, конечно, знать, что делать с младенцем. Может, приказать назначить её нянькой? Идея неплохая, но она не избавит меня от необходимости жениться ещё раз. Мать есть мать. Замкнутый круг, драгхалла!
— Как зовут служанку, которую я сегодня встретил в покоях Мусы? — тру пальцами бороду и кручу в голове сумасшедшую идею.
— Аиша, господин, — Дамла разгибает спину. — Она магичка из Керы, прибыла во дворец недавно. Владеет бытовой магией.
А ещё у неё неплохой материнский инстинкт.
Я встаю из-за стола и, сложив руки за спину, прохожусь по залу. Останавливаюсь у окна и смотрю на замшевый мешочек с золотом. Почему бы мне не наградить красавицу лично?
— Приведи ко мне Аишу немедленно, — забираю кошелёк и кладу его в карман халата.
— Слушаюсь, владыка, — Дамла снова гнёт спину и семенит к выходу.
***
Гюле ушла, а я осталась в купальне решать проблему чистоты каждого камешка и плиточки, как приказала Дамла. И эта проблема решена, в отличие голода, который меня мучает. Живот уже выворачивает от боли. Меня подташнивает, а головокружение стало сильнее.
Надо идти искать вредную старуху. В конце концов, если я умру голодной смертью, то работать точно не смогу. А за меня триста хамм отдали! Знать бы ещё насколько это внушительная сумма.
— Вот ты где! — в купальню врывается Дамла.
Я могла быть где-то ещё? После её угрозы запереть меня на неделю без воды и еды выбора особо не осталось. Мне только ресницами хлопнуть и остаётся. А старуха хватает меня за руку и тащит к двери.
— Что случилось? Куда?! — я упираюсь, но ослабшей от голода делать это непросто.
— Владыка желает видеть тебя, — Дамла выталкивает меня в коридор.
— З-зачем владыка хочет меня видеть? — у меня сердце в пятки уходит.
— Откуда мне знать, драгхалла?! — женщина взвинчена до предела. — Накажет тебя, наверное.
— За что?! — приваливаюсь к каменной стене, чтобы не упасть — ноги почти не держат.
— Из-за твоего длинного языка мне запретили выходить из дворца, а кормилицу и нянек мальчишки вообще выгнали из города. Это для них верная смерть, — подбоченившись, Дамла со злостью выдыхает слова мне в лицо.
— Но я не знала, что так выйдет… — шепчу.
 
— Не знала она, — старуха кривится. — Думала, сдать всех, чтобы избежать наказания? Не вышло! — отдирает меня от стенки, крепко сжимает крючковатые пальцы на моём запястье. — Улеглась спать в господских покоях — получишь по полной. Пошла! — толкает в спину. — И лицо прикрой!
Этот кошмар в чужом мире никогда не закончится! А если и закончится, то печально для меня.
Я цепляю баки к платку, чтобы прикрыть лицо, и, с трудом перебирая ногами, иду по коридору за Дамлой. В голове единственной мысль — как не отключиться? Похоже, я как никогда близка к голодному обмороку.
— Можно мне сначала поесть? Пожалуйста, — умоляю старуху.
— Отправит тебя владыка в темницу, там поешь и попьёшь.
В темницу?! Вот так и помогай людям… Хотя ради обеда я сейчас и в темницу готова отправиться. Лишь бы не получить плетью, как Гюле.
***
Я уже давно не испытывал волнение от ожидания женщины. Последний раз подобное случалось, когда я ждал единственную, которую любил до беспамятства. Каждому появлению первой жены в моих покоях предшествовал приятный трепет в сердце. Сегодня я снова испытываю что-то похожее, ожидая, когда Дамла приведёт Аишу.
Хочется посмотреть, как девочка отреагирует на награду. Загорятся в разноцветных глазах красавицы алчные искорки или она примет дар владыки с достоинством.
Удивительно, но я размышляю о служанке как о драконице из благородного рода. Её дело — наводить порядок во дворце с помощью магии, а не блистать добродетелью. Меня сбивает с толку внешность Аиши. Она слишком хороша для простолюдинки… Но она простолюдинка.
— Дамла, господин, — сообщает джинн, — привела служанку.
Мгновение на вдох и выдох, и я киваю духу:
— Пусть войдут.
Старуха заходит первая — как обычно, с согнутой спиной, а девочка, едва переступив порог, падает на колени. Это происходит не по её воле — служанку снова не держат ноги. А ещё она бледная. Неужели так напугана? Зачем бояться дракона, который хочет тебя наградить?
— Лоб к полу прижми, недотёпа! — рычит на неё Дамла.
Сам не знаю почему, но выпад старухи вызывает во мне ярость.
— Пошла вон, Дамла! — бросаю с рыком. — Встань, — поворачиваю голову к служанке.
Старуха, не разгибая спины, шаркает к выходу, а Аиша старается подняться с колен. У неё ничего не выходит. Девушка бледнеет ещё сильнее и прикладывает ладонь ко лбу.
— Простите, господин, — выдыхает шёпотом.
— Ты плохо себя чувствуешь?
— Нет. Всё хорошо… господин, — приложив усилие, служанка всё же встаёт.
Вид у неё, мягко говоря, не самый бодрый. Но в чём дело, она не признаётся.
— Знаешь, зачем я тебя позвал? — подхожу ближе, отцепляю баки и поддеваю пальцами острый девичий подбородок.
— Вы хотите наказать меня? — отводит взгляд.
— Наказать? — слова красавицы становится для меня откровением. — За что?
— Я улеглась на кровать в господских покоях… Только не плеть, прошу вас! — жалобно сводит идеальные чёрные бровки.
Девчонка решила, что я позвал её, чтобы назначить наказание. Наивная магичка из Керы. Ну или Дамла её запугала. С этой станется.
— Что ж, — я улыбаюсь уголками губ и достаю из кармана кошелёк с золотыми монетами, — в таком случае вот твоё наказание.
Красавица, округлив глаза, смотрит на замшевый мешочек, но взять его не решается.
— Что это? — хмурится и делает полшага назад.
Ужасный дракон и хрупкая красавица. Интрига — что в кошельке — попахивает наивностью. Игра начинает меня забавлять, просыпается азарт.
— Открой и взгляни. Смелее, — подбадриваю девочку.
Она забирает у меня мешочек и, развязав шнурок, осторожно заглядывает внутрь.
— Деньги? — выдаёт удивлённо. — Мне?
— Это твоя награда за заботу о Мусе, — киваю. — Наказания для тебя у меня нет. Но если хорошо попросишь, то-о… — улыбаюсь.
— Нет! Не надо, — мотает головой. — Не надо наказания. И награды не надо… — Аиша растерянно хлопает ресницами. — Просто верните нянь и кормилицу в город. Прошу…