Смерть на выживание или Кто не спрятался - я не виновата! (СИ)

При беглом просмотре первых же страниц глава проверяющих довольно воскликнул:
– Вы используете устаревшую форму заявок на оказание услуг! – и грозно прорычал: – Почему не внесли изменения согласно последнему постановлению номер три тысячи пятьсот восемьдесят, вносящего поправки в закон сто тридцать дробь пять?
Председатель городской управы замялся и пообещал внести изменения. Сотрудники Верхней Канцелярии с удовлетворённым видом принялись строчить в акте проверки сведения о первом нарушении и предписании на его исправление. Затем проверяющими было обнаружено злостное нарушение в системе нумерации заявок, неточности в журнале их учёта, отсутствие в должностных инструкциях пункта об очерёдности рассмотрения данных заявок. К окончанию проверки первого пункта проверяющая комиссия отыскала пяток нарушений и самодовольно поглядывала на бледных демонов управы.
Перешли ко второму пункту, потом к третьему.
– Какая безалаберность! – возмущался глава проверяющих. – Вы совершенно не следите за вновь издающимися указами! Халатно относитесь к установленным требованиям!
 К пятому пункту проверяющие меньше говорили и больше строчили в акте проверки.
К десятому пункту они устали строчить, но мужественно разыскивали всё новые и новые мелкие нарушения и указывали на них сотрудникам управы. Председатель кивал, клятвенно обещал всё учесть и исправиться, с надеждой смотря на стрелки часов и утомлённые лица проверяющих.
Отчётность по одиннадцатому пункту комиссия приняла почти не глядя, высказав претензии касательно лишь одного нарушения. Вика порадовалась, что нарушения по следующим пунктам бросались в глаза с первой же страницы – предусмотрительность, родившаяся из богатого опыта работы в малом российском бизнесе.
Комиссия трудилась в поте лица, время бежало быстро.
– Завтра утром в другой город с проверкой выезжать, – тоскливо напомнил своему главе один из проверяющих, вяло листая документы, предоставленные согласно тринадцатому пункту. Его взгляд многозначительно намекал начальнику, что здесь они уже отыскали достаточно, чтобы доказать тщательность и беспристрастность своей работы. И чтобы продемонстрировать свою неподкупность, благодаря которой список выявленных нарушений перевалил за десятый лист.
– Мы обязаны просмотреть все бумаги, – стойко ответил глава проверяющей комиссии.
Они их действительно просмотрели: за последний час рабочего дня быстро пролистали положенные сверху документы по последней половине пунктов и облегченно выдохнули, со спокойной совестью объявив об окончании выездной проверки.
– Многовато нарушений, назначаю штраф в пять тысяч манн, – грозно и непреклонно постановил глава комиссии из Верхней Канцелярии. – Вы можете обжаловать моё постановление в судебном порядке.
– Что вы, что вы, мы осознали свои просчёты и будем исправляться, никаких обжалований! – замахал руками председатель городской управы.
Проверяющие одарили его скупой улыбкой и ушли порталом, снисходительно попрощавшись с кланяющимися демонами. Когда в зале развеялся запах серы, Вика нравоучительно произнесла:
– Легче всего спрятать иголку в стоге сена. Даже крупную иголку! Итак, город мы отстояли?
– Да! – торжественно подтвердил председатель, низко ей поклонился, оглянулся по сторонам и торопливо подступил, шепча на ухо: – А не дадите ли мне совет касательно такого дельца...
Не вслушиваясь в его лопотания, Вика расширившимися глазами наблюдала за мгновенным формированием длинной очереди из желающих получить консультацию. Приятно, конечно, когда к тебе проникаются уважением, но слухи по управе разнеслись мгновенно и не успел председатель закончить изложение своей просьбы, как в зал началось настоящее паломничество за советом.
– Так что вы на это скажете, господин Диего, как бы вы поступили на моём месте? – елейно спросил председатель, и Вика рявкнула на весь зал:
– С мелочами нечего ходить, вот как встанет вопрос о том, чтоб вас на кол посадить, так и приходите! Стоимость консультации – три тысячи манн!
 
Демоны дружно посмотрели на неё с еще большим, возросшим уважением. От Вики мигом отстали, очередь рассосалась. Клерки взялись убирать на место все бумаги, и тут раздался грохот.
Завоняло горелой серой. Посреди зала материализовалась фигура в чёрном балахоне, с косой в руках и с огненными провалами глазниц в лысом черепе. Демоны истошно завопили и повалились на колени, одна Вика осталась стоять, потёрла слипающиеся после бессонной ночи глаза и меланхолично уточнила:
– Вы за мной? Вы Морена, нет? – широко зевнув, она извинилась: – Простите, я не узнаю вас в гриме.
– В рабочей униформе, – поправила фигура после непродолжительного ошеломлённого молчания.
– Как скажете, но смысл один – все Смерти на одно лицо, – утомлённо вздохнула Вика, готовая заснуть на ходу. – Что ж вас так много по мою душу, а?
Лицо Смерти исказила жуткая усмешка – видимо, она должна была изобразить улыбку.
– Я рад, что ты остался жив, Диего. Мне бы сильно не хватало тебя в рабочем кабинете, – произнёс Морт, принимая человеческий облик (если, конечно, не считать рогов и хвоста).
Вика недоверчиво следила за тем, с каким страхом проштрафившиеся работники городской управы пытаются стать невидимыми, расползтись по углам и спрятаться от гнева её хозяина. Попытки были обречены на провал: всех смело в центр зала поднявшимся вихрем. Спеленало, вздёрнуло под потолок и затрясло так яростно, что рога демонов застучали, как клюшки в мешке.
– С-сссовсем с-сстрах потеряли?! – прошипел Морт.
«Как раз со страхом у них всё в порядке», – подумалось Вике, разглядывающей до смерти перепуганные демонические морды.
Эти морды обрушились на пол и хорошенько проехались по паркету, когда Морту надоело трясти их в воздухе, и он решил распластать их на твёрдом основании. Демоны задыхались, будто их придавило стотонной плитой, но боялись даже стонать.
«Поторопилась я назвать хозяина нестрашным: он у меня ого-го как умеет ужас внушить! В последний раз я видела такие перекошенные лица у пассажиров нашего микроавтобуса, когда они летели вниз по крутому спуску, слушая, как водитель, разговаривая с другом по телефону, громко ругается на автосервис, плохо перебравший тормоза», – наблюдала за разворачивающимся действом Вика.
– Что произошло?! – продолжал шипеть Морт, но по-прежнему явно не нуждался в ответах: вокруг головы председателя замерцала искристая позёмка, и голубоглазый демон выдал серию отборных ругательств, завершив её приговором: – Если через месяц не исправите все свои косяки и не вернёте в городскую казну недостачу, то пожалеете, что сегодня избежали казни. Вон пошли!
Всех демонов вымело из зала горячим ветром, двери за ними с грохотом захлопнулись.
«Сильнее всего чувствуешь себя женщиной, когда видишь могучего и решительного мужчину! – поняла Вика. – Никогда бы не подумала, что изящный блондин может выглядеть намного грознее шкафообразного брюнета, но Морт Асмодеевич подправил мои представления о реальности. Красные огни в его глазах создают такой сокрушительный эффект или выдвинувшиеся клыки? В нём не осталось ничего от милого паренька, каким он мне поначалу представлялся. Как же легко меня провести невинной внешностью! Так, Викуля, поумерила восхищённый пыл в глазах и быстро вспомнила, что этот мужской типаж не в твоём вкусе. Да, да, не в твоём, передумывать поздно и бессмысленно!»
С этим твёрдым решением Вика с размаху плюхнулась на стоявший за ней стул.
Поступок оказался крайне необдуманным: стул от ветров и вихрей успел перевернуться, и Вика приземлилась в аккурат на его ножку...
«А-Ааааа!!! А вот так сильнее всего чувствуешь себя мужчиной!!! Своевременное напоминание о том, где я и кто я, вот и наваждение восхищения демоном как рукой сняло».
Мужественно сдерживая выступившие на глазах слёзы, Вика осторожно выпрямилась и, прихрамывая, отошла от стула. Под пристальным взглядом Морта она покраснела и спросила о первом, что пришло в голову: