Смерть на выживание или Кто не спрятался - я не виновата! (СИ)

– Ага, Морена запретила тебе явно вредить слугам, – довольно резюмировала Вика, с удовольствием слушая гневное шипение волшебного замка: значит, её работодательница позаботилась не только о том, чтобы слуг не смогли убить в замке. – Только и можешь, что мелко пакостить: в спину ветром толкнуть и кавардак развести! Слушай, давай жить дружно, иначе... кто не спрятался – я не виновата!
За её спиной зловеще скрипнуло и приотворилось окно. Потянуло влажной вечерней свежестью, хоть вернее сказать – могильной сыростью с отчётливым запахом гниения, зарождая недобрые предчувствия. Мерзкий замок организовал даже шумовые спецэффекты, как в фильме ужасов: еле слышные стоны, скрежет зубовный и звук скребущих по каменной стене когтей.
– Зря стараешься, Морена предупреждала только самоубийства не совершать, так что никто, кроме меня, отправить мою душу за чёртов мост не сможет, – заявила Вика с уверенностью, которой совсем не испытывала.
Шумы за окном стихли, только оконная рама продолжала тихо поскрипывать.
– Надо петли смазать, – проворчала Вика, поднимаясь с пола и подходя к окну.
Откинув тюлевую занавеску, она залюбовалась открывшимся ей видом: опускающееся за горизонт солнце озаряло мирный идиллический сельский пейзаж, а совсем не картины жуткого ада. Да-да, самое настоящее солнце, привычного цвета и формы, опускалось за неровную линию деревьев далёкого леса, перед которым стелились возделанные поля, вились дороги, стояли прелестные белые домики под тёмно-красной черепицей. Вокруг построек и на полях мелькали фигурки людей (или демонов, с такого расстояния нюансов внешности было не разобрать) и какая-то техника. Сам замок возвышался на высоком утёсе, со скалистым обрывом с одной стороны, как Ласточкино Гнездо над побережьем Черного моря, паря над обитателями села чёрным, мрачным властелином этих мест.
– Ляпота, – облегченно выдохнула Вика, опасавшаяся, что целый год проведёт в заточении мрачного подземелья, не видя солнечного света.
Её потянуло вниз, через карниз, захотелось нырнуть в светлый воздух и парить, расправив руки, как крылья. Голова закружилась, словно она выпила бутылку шампанского на пустой желудок: все мучившие Вику нерешённые вопросы вдруг нашли понятный ответ – смерть избавит от всех проблем, это же так просто! Волнуешься за сестру и брата? Чувствуешь стыд и вину, что не смогла заработать любимой сестрёнке денег на долгожданный выпускной? Что поставила её в положение нищей, вынужденной лить слёзы в стороне, пока другие радуются заслуженному празднику? И ведь Настя тоже честно заслужила этот праздник – она закончила школу без троек, хорошо сдаёт ЕГЭ! Противно чувствовать себя неудачницей, что подвела сестру? Один шаг в пропасть избавит тебя от волнений и чувства вины! Один лишь шаг...
Нахлынувшее желание сбросить с себя последние оковы жизни усиливалось чувством эйфории, изгонявшим всяческий страх и усыпившим инстинкт самосохранения. Вика не просто желала – она мечтала умереть, вот так, красиво, грациозно слетев с высокого утёса на ожидающие её далеко внизу острые, блестящие капельками слюды камни.
Зачем держаться за своё никчемное существование? Сестре и брату будет только лучше без неё – они переедут из их маленького покосившегося домика в добротный дом дяди Коли, будут есть вкусные блюда тёти Гали, а не макароны с пельменями, которые сварганят собственными руками, пока непутёвая старшая сестра носится по городу в тщетных попытках заработать побольше денег.
Всем будет лучше без неё, смерть – лучший выход!
В памяти всплыло заплаканное лицо Насти и перепуганная мордашка Женьки, с горячей надеждой смотрящего вслед уезжающей скорой.
«Нам хорошо было втроем, мы все гордились тем, что справляемся сами, а не висим на шее у родственников! Нам нравилось знать, что мы не приживалы, а самостоятельные, свободные люди, собственными руками творящие свою судьбу!» – мысленно завопила Вика, напрягая все душевные силы, чтобы отстраниться от такого притягательного открытого пути в пропасть.
 
Громко захлопнув створки окна, она задёрнула шторы и повалилась на кровать, тяжело дыша. Наваждение понемногу отпускало.
– Пункт три инструкций прояснился в части окон, – вытирая холодный пот со лба, сказала себе Вика. – Неужели тут всегда так будет?!
– Не только тут, – раздалось ворчание замка. – Ишь, удержалась-таки, но первые дни – самые простые.
– Самые простые?! Что вообще это было?
Ей не ответили. Замок показательно зевнул и заявил:
– Некогда мне с тобой, мелкая душонка, разговоры разговаривать, не отвлекай меня от великих дум. Какие вы все смешные – человеческие душонки! Каждый раз помираю от смеха, когда очередной договор ко мне прилетает и новая душонка ко мне заселяется. Ты крепко сглупила, когда взялась договоры с высшим демоном заключать.
– Почему сглупила? Нормальный у нас договор...
Ответом послужила тишина – замок углубился в «великие размышления».
«Постепенно всё узнаю, если сумею задержаться тут», – сказала себе Вика и принялась наводить порядок в своей комнате: раскладывать по местам разбросанные замком вещи, подметать пол и смахивать паутину с углов. Однако стоило ей убрать веник и тряпки и с удовлетворением осмотреться в комнатке, как прямо на её глазах один из углов начал вновь покрываться противной липкой сеточкой...
– Не смей растить паутину, вредный дом! – рявкнула Вика и сеточка замерла, перестав увеличиваться в размере.
Вика выдохнула, смахнула то, что успело нарасти, и пробормотала себе под нос:
– Мои запреты замок нарушить не может, что есть хорошо.
Она двинулась на выход, споткнулась о порог и растянулась на полу, больно стукнувшись лбом о каменные плиты. И виновата была вовсе не её неуклюжесть: Вика могла поклясться, то порог на миг вырос, специально зацепив её ноги!
«Зловредный домик мне достался», – одновременно расстроилась и разозлилась Вика, а вслух произнесла предупреждающим тоном:
– Миленький замок, давай жить ДРУЖНО!!!
– Шурши прочь отсюда, мелкая душонка, не тревожь мой покой, – услышала она в ответ.
– Можно же нормально общаться, чего ты пакостить начинаешь? Клянусь, что никогда впредь не обижу тебя плохим словом, – постаралась умаслить разумный дом Вика, прямо нарушая пункт номер один выданных ей инструкций.
– А успеешь ли обидеть, ты, однодневное недоразумение? – фыркнули стены. – Может, перед тобой ещё одно окошечко открыть, чтобы долго не мучилась?
«Переговоры зашли в тупик, – признала Вика, осторожно, внимательно глядя себе под ноги, спускаясь по лестнице вниз, на кухню. – Вот тебе и тайная жизнь вещей: говорящий дом, устраивающий мелкие гадости! Организаторы конкурса рассказов, в котором участвует Женька, точно демонической породы! Как там Женька с Настей поживают без меня? Переживают и в больнице у моего тела сидят? Это мне на Земле год в коме провести придётся! Бедные мои родные, столько им переживаний из-за чёртовых демонов!»
По кухне как Мамай прошёл: в мойке гора грязной посуды, стол усыпан хлебными крошками, огрызками фруктов и яркими фантиками, поверхность плиты залита дурно пахнущей субстанцией, похожей на протухший жирный бульон, на полу грязь, как в сарае. Вытащив из соседствующего с кухней чулана ведро, швабру и тряпки, Вика принялась приводить помещение в божеский вид, предварительно внушительно сказав:
– Дорогой замок, я запрещаю тебе мешать моей уборке или менять её результаты! Продолжишь пакостить – Морене пожалуюсь!
В свои слова Вика вложила как можно больше убедительности, хоть совсем не планировала кляузничать своей работодательнице. Во-первых, плох тот сотрудник, что не способен самостоятельно управиться с возникшими трудностями по службе. Во-вторых, Вика понятия не имела, как в случае ЧП достучаться до Морены, разве только ждать её обещанного визита, что еще раз доказывало не проработанность оставленных ей инструкций. В ответ на угрозу вредный замок демонстративно-показательно распахнул кухонное окно и исказил уровень пола так, что Вика не удержалась на образовавшейся каменной «горке» и упала, посадив новые синяки на бока. Стены вокруг неё довольно крякнули, пол снова выровнялся.