Я узнал тебя

— Эта мысль тебя расстраивает?
— Ты же еще в самом начале сказал, что если бы тебе пришлось провести на полуострове слишком много времени, у тебя бы просто крыша поехала от тоски, — напомнила Кэрон. — Книга, возможно, займет у тебя не больше нескольких месяцев.
— Надеюсь. — По его интонации невозможно было понять, что он имеет в виду. — Посмотрим, ладно?
Ну нет! — внезапно взбунтовалась она мысленно. Невозможно больше выносить эту неопределенность.
— Я бы предпочла разобраться в том, какие у нас перспективы на будущее, — поспешила выпалить Кэрон, чтобы не потерять смелости. — Если после того, как закончишь книгу, ты собираешься вернуться в журналистику, я хочу это знать.
Он ответил не сразу. Когда же, наконец ответил, в голосе его слышалось напряжение.
— А что бы ты сказала, если бы я действительно уехал?
Кэрон проглотила комок в пересохшем горле. Прямой вопрос требует прямого ответа, но хватит ли у нее сил на такой ответ? Сказать, что не хочет с ним расставаться, будет равнозначно признанию в любви, которую он сам к ней не испытывает. А с другой стороны, так ли важна сейчас гордость? Разве то, что она, возможно, носит его ребенка, недостаточное основание для желания быть рядом с ним? Да, ее любовь пока не взаимна, но все может измениться. Нужно только время.
— Я этого просто не переживу, — призналась молодая женщина. — Зная, что случилось с тобой в последний раз…
Барт резко затормозил на обочине, выключил двигатель и с таким отчаянием заглянул Кэрон в глаза, что ее сердце захлестнуло теплой волной.
— Это означает, что у меня осталась надежда?
Она улыбнулась дрожащими губами.
— Если ты хочешь знать, люблю ли я тебя, то ответ — да.
— Господи, благодарю тебя! — Барт засиял, протянул к ней руки и прижал к себе. — Я уже начал думать, что переоценил свои силы.
Все еще не совсем убежденная в том, что ее чувства находят отклик, Кэрон чуть отстранилась.
— Я не понимаю…
— Я боялся, что ты испытываешь ко мне только физическое влечение.
— Ну, для этого были некоторые основания. — Она жадно разглядывала чеканное лицо, а душу ее наполняло спокойствие и счастье. — Разве ты сам не стремился к этому?
— Ну, разумеется. Я решил восполнить то, чего тебе так недоставало с Авериллом. — Она хотела ответить, но он приложил пальцы к ее губам и покачал головой. — Верю, верю, ты его действительно любила, готов признать. Но это все равно не меняет того факта, что ты никогда не испытывала к нему вожделения.
— Пока не появился ты и не показал мне, что к чему, — завершила женщина. — Полагаю, ты прав, но в этом нет вины Аверилла.
— Не будем об этом спорить. — Его рука поднялась к щеке Кэрон и начала гладить так нежно, что у женщины перехватило дыхание. Серые глаза Барта лучились теплом и лаской. — Я прибыл сюда, ожидая обнаружить нечто совершенно иное. Но увидев тебя, погиб. Я узнал тебя. Именно такой воображение рисовало мне идеальную женщину. Да, я тебя узнал.
— Но ты ничем этого не проявил, — заметила Кэрон вдруг севшим голосом.
— Сначала я никак не мог поверить в чистоту твоих помыслов. Я пребывал в убеждении, что ты вышла замуж за Аверилла затем, чтобы постараться выбить все, что можно из умирающего старика. Потом я понял, что на тебя это совершенно не похоже, но тут уже в игру вступили другие факторы. Как только я представлял тебя с ним… — Барт нервно передернул плечами. — Когда я увидел завещание, все еще больше усложнилось. Особенно если учесть, как ты все это восприняла. Я тотчас же поклялся, что выведу тебя из этого состояния, заставлю взглянуть на ситуацию не только, как на исполнение долга. Наверное, единственной моей ошибкой было настаивать, чтобы свадьба состоялась немедленно, но я не мог просто так сидеть и ждать целых полгода. Была вероятность, что за это время ты можешь передумать.
— А в этом случае ты потерял бы все.
Неожиданно вспыхнувшее у Кэрон сомнение моментально растворилось в тепле мужского взгляда.
— Ты что, правда думаешь, что меня так уж волнуют деньги? — грубовато спросил он. — Я неплохо существовал до сегодняшнего дня и неплохо просуществую и в будущем, каким бы ни было твое решение. Я хотел сохранить обязательство в силе потому, что боялся потерять тебя, а не дурацкое состояние!
 
Наступила очередь Кэрон сказать свое слово.
— Просто… Барт. Но я… — Она не могла больше говорить от волнения.
— Но ты не виновата, что такие акценты расставил Аверилл, — докончил он за нее. — Я ничем не могу доказать свои слова, не отказавшись полностью от выполнения обязательства. Единственная моя гарантия — это то, что я тебя люблю. Повторяю, я узнал в тебе свой идеал. — Барт смолк, пронзая взглядом любимую женщину.
Если у Кэрон и оставалось какое-либо слабое сомнение, поцелуй его уничтожил. Она никогда еще не ощущала в его поцелуях такой щемящей нежности, как сейчас. Кэрон прильнула к губам любимого, обвив его шею руками.
— Я тебе верю, — прошептала она, прижимаясь к нему всем телом. — Правда, Барт!
— Вот так-то лучше, — проворчал он с напускной строгостью. — И уж если говорить о нашем будущем, должен сообщить тебе, что ухожу из журналистики. Одно из решений, которые я принял там, в пустыне, было таким: если получу когда-нибудь свободу, то займусь писательством. За последние лет десять мне слишком часто везло, так что я не собираюсь больше испытывать капризы судьбы. А теперь, — добавил он мягко, — у меня есть ради чего оставаться дома.
Лицо Кэрон сияло, как рождественская елка.
— Я так рада! Мне и думать было страшно о том, что ты вернешься к той жизни. Твоя книга удастся, я в этом уверена!
Барт улыбнулся.
— Ну, если не эта, то, может быть, следующая. Главное — не отступать. Мне ведь не придется прозябать в мансарде, ожидая известности.
— Нет, тебе предстоит жить в Сильверстоуне с женой и детьми, — счастливо сказала она.
— Уже и с детьми? — комично изумился он. — Ты не слишком далеко смотришь вперед?
— А почему бы и нет? Мы ведь будем вместе долго-долго.
— Аминь! — Он начал целовать ее снова со всей неутоленной страстью. Когда наконец оторвался от любимой, дыхание его было неровным, а глаза наполнены желанием. — Так поедем же домой и приступим к построению фундамента семьи.
Еще ведь рано ложиться спать, мелькнуло в голове у Кэрон, но разве время имеет теперь значение. Любовь не признает расписания!