Я узнал тебя

Она промолчала. Барт удивленно поднял бровь, не заметив никакой реакции на его предложение.
— Видите ли, Барт, — собравшись с силами, начала Кэрон, — все не так просто. Вы действительно являетесь совладельцем поместья, но только при соблюдении одного условия.
— И это условия?
— Понимаете… — Кэрон не в силах была прямо ответить на поставленный вопрос, — у нас с Авериллом не было детей, и он, когда узнал, что… что скоро умрет… очень боялся, что поместье перейдет в чужие руки. Вы ведь знаете, как важно для него было продолжение рода Гэлбрейтов. Он всегда подчеркивал, что Сильверстоун — это родовое поместье, и во всех его книгах…
— Предлагаю обойтись без лекции о творчестве дяди Аверилла, — перебил ее гость. — Я, как и всякий англичанин, прекрасно с ним знаком. Давайте лучше перейдем к сути дела.
— Да, да, конечно, — заторопилась Кэрон. — И вот перед смертью Аверилл попросил меня… заставил пообещать… Чтобы род Гэлбрейтов продолжился и Сильверстоун сохранился за потомками… Ну, в общем, по условиям завещания, поместье сохраняется за вами и мной только в том случае, если мы поженимся.
Теперь, когда самое тяжелое было сказано, Кэрон почувствовала, что половина груза свалилась с ее плеч. Остается узнать реакцию Барта. И молодая женщина бесстрашно взглянула на сидящего напротив нее мужчину.
Тот смотрел на нее скорее с любопытством, чем с потрясением.
— И вы… дали такое обещание?
— Как я могла отказать умирающему?
— О, разумеется. А что случится с поместьем в случае, если наш брак… не состоится?
— По условиям завещания я должна продать поместье.
— А полученные деньги?
— Вся сумма остается мне.
— Что ж, коротко и ясно.
На мгновение в комнате воцарилось молчание. Барт прервал его, начав совершенно бесстрастным тоном излагать свое предложение. Его идея состояла в том, чтобы перестроить Сильверстоун в оздоровительный центр. Не замечая или не желая замечать отчаяния и возмущения, написанных на лице Кэрон, он подробно разъяснял, как использовать дорожки поместья для конных прогулок, как переоборудовать крышу в солярий, гостиную, где они сидели, — в тренажерный зал, в комнаты второго этажа — в номера для пациентов и туристов.
В завершение он предложил построить в этом оздоровительном центре бассейн.
— Только через мой труп, — не задумываясь, отреагировала Кэрон.
Аверилл мог быть спокоен. Устное обещание, которое она дала незадолго перед смертью, было чем-то вроде гарантии, никакой другой договоренности не требовалось.
— Ну что ж, по крайней мере вы с пустыми руками не останетесь, — подытожил наконец Барт. — Пожизненное содержание от вас все равно не уходит, даже если на основной капитал вам не удастся наложить руки.
— Деньги меня не интересуют, — равнодушно возразила Кэрон, — лишь бы Сильверстоун сохранился в неприкосновенности.
— Я бы сказал, что одно от другого неотделимо.
Кэрон глубоко вздохнула. Дело оказалось даже сложнее, чем она думала. Барт не сделал ни шагу ей навстречу.
— В некоторой степени это так, но я пообещала Авериллу. И сделаю все, что в моих силах, чтобы сдержать обещание.
— Вплоть до брака с человеком, которого вы даже не знаете?
— Да. — Ответ был прямым и спокойным.
— Понятно. — Он рассматривал ее как экзотическое животное, и на губах у него играла угрюмая усмешка. — Полагаю, мне не надо уточнять, что еще потребуется от нас для сохранения родового имени. Вы, безусловно, осветили все аспекты.
От выражения его худощавого, с чеканными чертами лица у Кэрон по спине пробежала дрожь. Но женщина ответила, тщательно подбирая слова:
— Да, я готова помочь сохранить родовое имя.
В стальных глазах гостя мелькнула насмешка.
— Вы это очень деликатно выразили. Начнем с того, что Аверилл, пока был жив, очевидно, делал все возможное, чтобы вы забеременели. И почему вы так уверены, что неудача не по вашей вине?
Кэрон вспыхнула. Ей понадобилось все самообладание, чтобы голос звучал спокойно:
— Я не могу быть уверенной на сто процентов.
— Но все шансы против этого, я согласен. — Неторопливый взгляд мужчины изучающе остановился на полной упругой груди Кэрон под темно-красной шелковой блузкой, на изящных стройных ногах, обтянутых темным нейлоном. — Честно признаюсь, что не нахожу свою задачу обременительной. У вас есть все, чтобы подвигнуть мужчину на выполнение этого обязательства. — Он не дал ей времени ответить. — Если этот брак имеет целью исключительно продолжение рода, я полагаю, у нас нет никакой причины во всем остальном жить отдельными жизнями. Или даже развестись после выполнения обета, если уж на то пошло.
 
Кэрон вдруг почувствовала, что презирает этого человека.
— Полагаю, с юридической точки зрения это возможно. С учетом этого вам не должно быть так уж трудно принять решение. И потом, если вы откажетесь сразу, то останетесь ни с чем.
— Так я и понял. — Ее язвительный тон зажег недобрый блеск в его глазах. — Дядюшка не оставил нам возможности для маневра.
— То есть вы согласны? — хрипло спросила Кэрон.
Смех Барта был невеселым:
— Ну, разумеется, я согласен. Я был бы самым большим дураком на свете, если бы отказался от такого соблазнительного предложения. Как скоро мы сможем все устроить?
Сердце молодой женщины болезненно сжалось.
— С этим не обязательно спешить. У нас есть еще шесть месяцев до окончательного срока.
Собеседник недоуменно пожал широкими плечами.
— Я не вижу причин ждать. Чему быть, того не миновать. — Последовала задумчивая пауза. — В том случае, разумеется, если вам не потребуется предварительного подтверждения моей мужской способности.
Настроившись на долгую осаду противника, Кэрон почувствовала, что слишком легкая победа выбила ее из колеи. Бог с ним, с обещанием, сейчас ей больше всего хотелось, чтобы этот наглец на время оставил ее в покое. От одной мысли о его предложении у нее все внутри перевернулось. Неужели все мужчины такие циники, когда речь заходит о физической близости? — мелькнуло у нее в голове. Пусть нет настоящего чувства, но неужели нельзя проявить хоть немного деликатности?
— Я потерплю до свадьбы, — сухо ответила она. — И буду готова к таким отношениям, только когда пройдет год после смерти Аверилла.
— Из-за того, что могут подумать люди? — Барт покачал головой. — Деликатный вопрос, да? Ну, уж, больше сплетен, чем ваш с дядюшкой брак, это событие все равно не вызовет.
— Да вы даже на свадьбу не приехали, — резко сказала Кэрон. — Откуда же вам знать, какую реакцию она вызвала?
— Отголоски осенних свадеб доносятся и до наших дальних краев.
— Какой высокий слог! — Ее голос стал притворно учтивым. — Никогда бы не подумала, что вы можете быть таким возвышенно-поэтическим.
— Я могу быть всяким, — мягко ответил мужчина.
Он вскочил на ноги, не обращая внимания на пачки бумаг, слетевшие с его колен на пол, и направился к Кэрон. Та сидела как статуя. У нее даже не хватило силы воли сопротивляться, когда он притянул ее к себе. Слишком велика была сила обнимавших рук, напор жадного рта, ищущего ее рот.
Поцелуи Аверилла всегда были нежными, любящими, бесконечно бережными. А такого… такого она никогда раньше не испытывала — ошеломляющий бешеный натиск, от которого слабели колени, губы бессильно раскрывались, а тело тянулось к телу. Она ощутила мощный торс, грозивший раздавить ее нежную плоть, железные мускулы его ног, и еще нечто — то, что бесспорно свидетельствовало о его «мужской способности». Что-то шевельнулось внизу ее живота, и все тело начали лизать язычки нарастающего возбуждения.
Когда Барт оторвался от нее, она была слишком потрясена, чтобы хоть что-нибудь произнести. Женщина ошарашено смотрела на него. В его серых глазах появилось странное выражение, а голос, когда он заговорил, был чуть хриплым:
— Вы и вправду совершенство. Не могу винить Аверилла за то, что он воспользовался своим положением и добился вас.