Всадник на белом коне (СИ)
Таня, в этот момент что-то сосредоточенно изучавшая в телефоне, отвлеклась от чтения и насмешливо посмотрела на него:
— Мы не посторонние. Поэтому просто подходите к дежурной по этажу, вручаете ей паспорта и вселяетесь в девятьсот шестой номер. Все остальное — не ваши проблемы.
— Мы за вами зайдем. Через сорок три минуты. И заберем на ужин… — посмотрев на часы, предупредил я.
Мужики коротко кивнули, вышли из кабинки, свернули направо и исчезли из поля зрения. Голикова тут же ткнула в сенсор с цифрой двенадцать, лифт стремительно вознесся на три этажа выше, и мы, оказавшись в холле-близнеце предыдущего, пошли к стойке крайне непривычного дизайна, из-за которой нам на встречу выплыла сияющая от счастья огненно-рыжая красотка ростом за метр восемьдесят и с воистину титаническим бюстом, чисто символически прикрытым форменной блузкой. Улыбка, которой сопровождалось очень красивое приветствие, тоже тянула на «Оскара», поэтому я мысленно поставил ей шесть баллов по пятибалльной системе за артистичность и добавил еще четыре за врожденный шарм. Потом оценил воистину идеальный книксен, чертовски пластичный жест, которым нам предложили пройти к номерам, и… сбился с мысли, услышав «просьбу» Голиковой:
— Лер, выдыхай, здесь все свои! И познакомься — Денис, Джинг и Настя.
— Мы с Леркой учились в одном классе… — где-то через минуту, припустив следом за сорвавшейся с места дежурной, сообщила Эрика. — После окончания школы она поступила в МГУ на факультет иностранных языков и регионоведения, закончила его за два года, а Танька упросила отца отправить ее на собеседование к Семену Ростиславовичу. Результат перед тобой — начальник смены отеля «Феникс», Рыжова Валерия Евгеньевна собственной персоной!
Фраза, выделенная интонацией, однозначно свидетельствовала о том, что эта девушка добилась своей должности не экстерьером. Ну, или не только им. Поэтому стандартный «отзыв» «Приятно познакомиться» я произнес вполне искренно. И даже сделал небольшой комплимент:
— Никогда не думал, что в высшем свете так много девушек, достойных уважения!
— В нем их всего четыре — Таня и ее окружение. А мне до высшего света еще расти и расти… — без тени улыбки заявила новая знакомая, остановившись перед одной из дверей и вставив в щель замка ключ-карту. — Первые три класса я закончила в самой обычной школе в Кунцево. А потом маму уговорили преподавать в школе «Президент» на Рублевке, предложив в качестве решающего аргумента бесплатное место для дочери, и я попала в мир Пафоса и Больших Денег.
— Да уж, представляю, каково вам было первое время… — вздохнул я, пропустив девчонок вперед и вломившись в прихожую самым последним.
— Денис, с Леркой лучше на «ты». Она нормальная и без гнили! — попросила Таня. Потом поставила свой чемоданчик у стены, приобняла Рыжову за талию, втолкнула в гостиную и потребовала: — Рассказывай, чем ныне дышит Зёльден, каких тварей сюда принесло на праздники и какие места стоит обходить стороной…
Глава 16
6 января 2041 г.
…Первые четыре дня отдыха выдались просто чудесными. Каждое утро мы, проснувшись и позавтракав, поднимались в горы и до конца светового дня отрывались на снежных склонах. Да, без особого фанатизма, ибо в марте меня ждал бой с Маратом Алабиным, и рисковать не хотелось от слова «совсем», а Джинг встала на лыжи только третьего января и уверенно каталась лишь на паре особо широких красных трасс. Однако даже так было по-настоящему весело. Ведь мы понимали друг друга с полуслова, балдели не столько от катания, сколько от общения, и получали удовольствие даже от уютного молчания.
Обедали там же, в горах, заваливаясь в первый попавшийся ресторан, которые имелись чуть ли не у каждого подъемника, и отдавая должное местной кухне. Ближе к четырем возвращались в отель, часик-другой отдыхали и шли в спортзал, сдаваться Алферову и Батырову. После тренировки и ужина отправлялись развлекаться, благо увеселительных заведений в Зёльдене было предостаточно, а «разведданные», регулярно поставляемые Рыжовой, позволяли выбирать места, не пользующиеся особым успехом у соотечественников. Ну, и заканчивали день посиделками в моем номере. Не всегда с «продолжением», но неизменно теплыми или веселыми. В общем, все эти дни нам было настолько хорошо и спокойно, что меня аж два раза посетило знакомое видение из трех геометрических фигур. Увы, в понедельник, шестого января, привычная программа действий дала сбой.
Все началось со звонка Леры, разбудившей нас ни свет, ни заря, напросившейся в гости и заявившейся в мой номер, мягко выражаясь, не в настроении.
На то, что в нем обнаружилось не две, а четыре сонные девицы в банных халатах и футболках на голое тело, не обратила никакого внимания — упала в предложенное кресло, облизала пересохшие губки и уставилась на Голикову:
— Танюш, вчера был очередной заезд…
— Лер, от этих ребят у меня секретов нет! — почувствовав, что Рыжова не может подобрать подходящие слова, твердо сказала Голикова. — Приехал кто-то из моих близких знакомых?
— Да, Кот. И два мужичка, старательно изображающие его друзей, но ими не являющиеся. В двенадцать ночи всей компанией ввалились в клуб, заняли один из ВИП-столиков и заказали выпивку. Илью прилично накачали. А потом через него расспрашивали официантов о тебе и твоих спутниках. Наши действовали согласно должностной инструкции. В смысле, задали десяток наводящих вопросов, чтобы выяснить, кто именно и чем именно интересуется, потом заявили, что вы, вероятнее всего, отрываетесь в других заведениях, и при первой же возможности доложили о нездоровом интересе старшему смены. Тот передал информацию начальнику службы безопасности и, в итоге, она дошла и до шефа, и до меня. Записи с камер уже отправлены в Москву, результаты идентификации этих лиц ждем ближе к девяти, а Семен Ростиславович распорядился на всякий случай предупредить вас еще до рассвета.
— Во сколько тебя подняли? — спросил я, более-менее уложив в голове эту информацию и представив все то, что могло остаться «за кадром».
— В два с минутами. Но я в норме!
— Можешь смело отсыпаться часов до трех — половины четвертого: мы, как обычно, позавтракаем в номере, потом покатаемся на синих склонах, где нас точно никто не собьет, а потом вернемся в отель, завалимся в спортзал и будем ждать провокаций.
Рыжова прищурилась:
— То есть, желательно технично слить инфу о том, что вы будете там именно в это время?
Я утвердительно кивнул.
— Сделаю. Сама. Ведь я с Ильей неплохо знакома, а в этот приезд на глаза еще не попадалась.
После этого мы с Лерой обсудили кое-какие нюансы желаемого слива, и она убежала по своим делам, а я связался с парнями из группы подстраховки, описал создавшуюся ситуацию и поинтересовался, не растут ли у нее ноги от господина Бенгера и его покровителей. На что получил категоричный ответ:
— Им сейчас не до вас. Владельцу «World of MMA» припомнили старые косяки, выставили на очень большие деньги и дали понять, что любой взгляд в твою сторону поставит жирную точку на его бизнесе. Ну, а Решала оказался крайним и получил на орехи, в результате чего попал в больницу и пока не в состоянии связно мыслить. Куда вероятнее, что зашевелились люди, стоящие за твоим следующим противником. В общем, в первом приближении твоя идея принята в работу, а мелочи обговорим после того, как мы пообщаемся с начальством.
Начальство отзвонилось в восемь с минутами, то есть, сразу после начала рабочего дня в Москве, заявило, что уже переговорило с отцом Татьяны, с Котовым-старшим и с владельцем «Феникса», внесло кое-какие коррективы в первоначальную идею и попросило до его отмашки не подставляться.
Я пересказал все услышанное девчонкам, быстренько умял свою порцию яичницы с ветчиной, запил ее апельсиновым соком и отправился переодеваться. Дамы, естественно, последовали моему примеру. Так что в районе девяти наша компания сошла с подъемника Gaislachkogl на верхней станции и неспешно покатилась по трассе номер три-бэ со скоростью Джинг. Описывая красивые дуги, валяя дурака, перешучиваясь и радуясь тому, что боль в мышцах, вызванная непривычными нагрузками первых дней, практически прошла. Кроме того, мы наслаждались красотой чистого неба, подставляли лица яркому солнцу и, конечно же, вглядывались во всех встречных и поперечных. На всякий случай. Хотя понимали, что находимся на трассах, на которых нас никто не снесет и не подставится.