Всадник на белом коне (СИ)
Возвращаться в номер, к девчонкам, было стыдно, выходить в город — не в чем, так что я решил вернуться на обзорную площадку шпиля, еще раз полюбоваться Вегасом с высоты птичьего полета и попробовать хоть как-то уговорить проснувшуюся совесть.
Правда, очень не хотелось светить постной мордой перед другими жильцами отеля и привлекать к себе внимание. Но я, посмотрев на часы, понадеялся на то, что в этот час игроманы должны продолжать выбрасывать деньги на ветер, а гуляки вовсю давить подушки или готовиться ко сну. Потом меня посетила мысль о том, что далеко не каждому гостю Вегаса сопутствует удача, а значит, постными мордами никого не удивить. И я слегка успокоился. То есть, прокатился на лифте до площадки, вышел из кабинки, порадовался тому, что вокруг нет ни души, выбрал уютный уголок, вероятнее всего, рассчитанный на использование влюбленными парочками, и упал на сидение двухместного дивана. А минут через десять пришел к выводу, что панорама ночного города нисколько не успокаивает.
Расстроился. Вздохнул. Сполз пониже, откинулся на спину, закрыл глаза и ушел в себя. Через какое-то время краем сознания услышал негромкое «блямканье» лифта и даже не пошевелился, решив, что места вокруг предостаточно, и меня не побеспокоят. Зря — не прошло и минуты, как шею обвили теплые руки, к щеке прижалась бархатная щечка, а нос знакомо защекотали пряди волос, пахнущие знакомым шампунем.
— Как ты меня нашла? — угрюмо поинтересовался я.
— Ждала у номера. Проследила до лифта. Запомнила этаж, на который он поднялся. И дала немного времени, чтобы прийти в себя… — мягко промурлыкала Настя.
— А сам номер? Узнала от Борисыча?
— Неа. Когда ты договаривался с ним о месте и времени встречи, висела у тебя на шее. Потом поднялась на тридцатый другим лифтом. Там увидела выражение твоего лица и поняла, что ничем хорошим эта ночь не закончится.
— Здорово, что ты такая… — грустно усмехнулся я. И потерял дар речи, услышав ее ответ:
— Не я, а мы: Джинг, Танька и Эрика висят на связи с момента моего ухода из номера. А сейчас требуют, чтобы ты возвращался…
Глава 15
2 января 2041 г.
…Безумная неделя, начавшаяся во Внуково-3 в день прилета из Штатов и вымотавшая меня не меньше, чем три последних дня пребывания в Вегасе, закончилась первого января в восемь утра на выходе из съемочного павильона «НТВ». Не без труда отцепившись от двух поддатых гостей шоу «Мерило успеха», требовавших продолжения банкета, я добрался до «Гелика», бесшумно молотившего мощным движком на открытой стоянке, достучался до Насти с Джинг, отключившихся на разложенных передних сидениях, влез в салон и криво усмехнулся:
— Вроде, все. Можно рулить домой.
Девчонки, измученные бесконечными съемками в рекламных роликах и интервью, визитами в детдом и «наши» клубы, общением с фанатами, функционерами и спонсорами как бы не больше меня, не нашли в себе сил даже на изображение радости. Тем не менее, всю дорогу до подземного гаража несли какую-то пургу, чтобы меня не зарубило, помогли не отключиться в душе, довели до кровати и рухнули рядом со мной. В общем, для нашей троицы новый, две тысячи сорок первый год начался второго января в час с четвертью ночи, когда я, наконец, продрал глаза, понял, что больше не засну, и, не без труда оторвав чугунную голову от подушки, поплелся на запах жареной курицы и картофельного пюре. А когда оказался на кухне и увидел Голикову, вовсю хозяйничающую у плиты, почувствовал себя свиньей:
— С Новым годом, Танюш! Прости, что ничего не пода-…
— Стоять, бояться, мелочь по карманам не прятать! — скомандовала она, сорвалась с места, подпрыгнула, обхватила всеми четырьмя конечностями и чмокнула в кончик носа: — С Новым годом, Денис! Подарки купишь и подаришь в Зёльдене. А сейчас тебе надо в душ, за стол и все такое.
Пока я смывал остатки сна под еле теплым «ливнем», она металась между ванной и кухней. Потом подала заботливо подогретое банное полотенце, спросила, в состоянии ли я связно мыслить, получила утвердительный ответ и начала доклад:
— Сначала о финансах. Как ты и говорил, на победу я поставила только две трети того, что было на счету. Выигрыш получила, перечислила туда же, и те-…
— Тань, я тебе доверяю… — мягко перебил ее я. — Занимайся этим счетом и дальше. Тем более, что в данный момент деньги мне не нужны — брокер Алексея Алексеевича перечислил на счет выигрыш по ставке на победу во втором раунде, Борисыч перевел мой процент выплат за выход на канвас, победу и лучшее выступление вечера, а спонсоры расщедрились на премии. Поэтому задвигай финансовые вопросы куда подальше и давай поговорим о чем-нибудь приятном.
— О приятном — и говорить⁈ — округлила глаза эта провокаторша, зацепила пальчиками подол футболки, потянула вверх… ойкнула и унеслась на кухню. На требовательный писк таймера плиты.
Вернулась в компании сонной китаянки, на щеке которой отпечатался контур какой-то ломаной складки на простыне, легким шлепком по чуть округлившейся заднице отправила ее по направлению к душевой кабинке и сместилась в сторону, чтобы пропустить к тому же агрегату вторую жертву слишком долгого сна:
— Ребят, как я понимаю, вы уже выдрыхлись. Может, выберемся куда-нибудь погулять? А то на улице такой красивый снегопад, что торчать дома — преступление!
Как и следовало ожидать, идея была поддержана всей женской половиной компании, так что меньше, чем через час мы загрузились в «Гелик», выехали из гаража и оказались в царстве Зимы. Неспешно катить по пустым улицам, заваленным свежевыпавшим снегом, двигать светом фар искрящийся белый купол, в центре которого плыла машина, и любоваться медленными танцами «белых мух», парящих в почти неподвижном воздухе, оказалось настолько волшебно, что мы выпали из течения времени. В реальность вернулись совсем ненадолго. Чтобы припарковаться у смотровой площадки Воробьевых гор, как следует застегнуть куртки, натянуть шапки с перчатками и выбраться из салона. А потом побрели в сторону главного здания МГУ, наслаждаясь сочным скрипом под подошвами ботинок и сапожек, легким морозцем, осторожно пощипывающим лица, и баловством снежинок, с завидным упорством пытающихся улечься на ресницы и носы.
Кстати, саму сталинскую высотку так и не увидели. В смысле, целиком — увы, сквозь снежную круговерть просвечивали лишь три нижних этажа величественного здания. Зато от души порубились в снежки на том, что летом было газоном, поиграли в салочки и даже пообщались с ППС-никами, решившими проявить бдительность и пресечь «жуткое правонарушение».
К глубочайшему разочарованию блюстителей общественного порядка, мы оказались абсолютно трезвыми, при документах и в упор не понимали намеков на необходимость делиться радостью в виде дензнаков. А Кравцова, которой общение с вымогателями в погонах надоело быстрее всех, оказалась еще и при связях. Так что организовала сеанс общения с не самым большим, но все-таки начальством, да еще и поднятым с постели в ночь с первого на второе января, и обломала все надежды на кусок хлеба с черной икрой за наш счет.
Увы, этот досадный инцидент лишил прогулку прежнего очарования, и мы, вернувшись к машине, отправились домой. После недолгих дебатов решив устроить просмотр какого-нибудь боевичка в джакузи и с горой вкусняшек на бортике.
К дому рулил тоже я. А девчонки, оккупировавшие заднее сидение, висели в Интернете, подбирая подходящий фильм и периодически зачитывая то или иное описание. Как ни странно, не спорили, а, наоборот, привлекали внимание подруг к одним и тем же вариантам. В результате признали интересными сразу четыре, сохранили в памяти телефонов их названия и дружно уставились наружу, чтобы определиться с нашим местонахождением. А когда поняли, что мы уже подъезжаем, заявили, что у них «самый лучший водитель», пообещали благодарность, которую я век не забуду, и начали «выяснять отношения».
Шуточную перебранку не прекратили ни в подземном гараже, ни в лифте. Поэтому, вывалившись в коридор, не сразу заметили приличную толпу, собравшуюся перед дверью в нашу квартиру. Зато я перешел в боевой режим еще в процессе открывания дверей кабинки, услышав гневный рык Мальцева-старшего: