Всадник на белом коне (СИ)
Забавно, но гости бильярдной залипали не только на моих спутниц — очень неплохо сложенный негр лет двадцати восьми, ростом под метр семьдесят и весом килограммов под шестьдесят на пару с японцем чуть моложе, но приблизительно такого же телосложения, неторопливо катающие шары через стол от нашего крайнего, с интересом поглядывали на меня. А в начале одиннадцатого вечера, когда обитатели отеля, оклемавшиеся от предыдущей ночи веселья, снова начали расползаться по увеселительным заведениям, положили кии на сукно и неторопливо направились в нашу сторону.
Я заметил этот их маневр достаточно быстро, ибо любовался задницей Голиковой, застывшей над столом в готовности к удару, и смотрел в нужную сторону. Поэтому оглядел эту парочку и пришел к выводу, что они однозначно не игроманы, не журналисты, не педики и не любители поддать. Поэтому жестом остановил Тихона и Рамазана, двинувшихся было им наперерез, и предупредил Таню, что ненадолго отвлекусь.
Она тут же сделала стойку, проследила за моим взглядом и сделала правильные выводы. Поэтому подключилась к беседе в качестве переводчика практически с первой фразы приблизившейся парочки:
— Добрый вечер! Простите за беспокойство, но мы заметили, что и вы готовитесь к бою, отрабатывая удары кием, а не конечностями, и решили познакомиться! Позвольте представиться — Хекки Мталане и мой уважаемый противник Камэда Кётаро, весовая категория до ста тридцати пяти фунтов.
Я автоматом перевел фунты в килограммы, получил шестьдесят один с копейками и сообразил, что они рубятся в легчайшей. Потом представился и заработал сразу две добродушные улыбки:
— Мы в курсе. Видели часть вашей пресс-конференции, потом влезли в интернет, чтобы выяснить, за что вас пытались назвать Антихристом, и с большим интересом посмотрели записи ваших боев в «М-1 Global»!
— Откровенно говоря, не могу ответить тем же… — вздохнул я. — Тех, кто дерется в моей весовой категории или в тяжах, я еще знаю. А про вас, увы, не слышал.
Негр ничуть не обиделся:
— У меня в этом промоушене всего третий бой. А у Кётаро-сан второй. Именно поэтому завтра мы будем работать самыми первыми, на разогреве.
— Как говорят китайцы, «Путь в тысячу лиг начинается с первого шага»… — философски заметил я. — Я, хоть и дерусь в третьем бою, вообще вышел на замену и по разовому контракту.
— У вас очень неплохие шансы на победу, Чубаров-сан! — с вежливым поклоном заявил японец, чуть довернулся корпусом вправо, повел головой в ту же сторону и добавил: — Особенно с таким наставником по BJJ, как Грегор Грейси.
— К сожалению, я работаю с ним совсем недолго… — признался я. — И очень надеюсь его не разочаровать.
— Не разочаруете! — без тени сомнений сказал Хекки Мталане. — Вы техничны, одинаково хороши и в стойке, и в борьбе, обладаете незаурядной реакцией, превосходным чувством дистанции и тайминга, мощным ударом и, что самое главное, способностью навязывать противнику свою манеру ведения боя. Правда, мы не нашли ни одной записи, в которой вы дрались бы дольше одного раунда, и это заставляет сомневаться в вашей функционалке. Но так, чисто символически — мастера уровня Грегора Грейси не оставляют ученикам столь очевидных изъянов…
Глава 14
Глава 14.
21 декабря 2040 г.
Творческое трио из Алферова, Батырова и Линь при активном участии Грейси настроили меня на бой настолько правильно и точно, что я ощущал себя Суперменом. Да, обтягивающим комбинезончиком с большой буквой «S» во всю грудь и модным плащиком, развевающимся на ветру, похвастаться не мог. Зато у меня имелись крутые трусы и эффект «воздушного шарика», который, по субъективным ощущениям, мог запросто заменить любые суперсилы. Более того, будь я в состоянии связно мыслить, наверное, захотел бы сражаться за справедливость во всем мире. Но три тренера и личный мастер по иглоукалыванию, массажу и дыхательной гимнастике вложили в голову единственный императив, а все остальные «программно заблокировали». Поэтому к клетке я подошел, не реагируя ни на какие раздражители, вроде бы, позволил себя ощупать, ощутил появление во рту капы, где-то «потерял» понтовый шелковый халат со Всадником Апокалипсиса во всю спину и футболку с аналогичным принтом, как-то неожиданно оказался внутри восьмиугольника и самым краем сознания услышал голос ринг-анонсера, знакомящего публику с моими ТТХ.
Здоровался на автомате, поворачиваясь на девяносто градусов после каждого поклона и даже не пытаясь вглядываться в сплошное море лиц на трибунах, забитых до отказа. И, как потом оказалось, чувствовал себя не в своей тарелке. Зато после того, как увидел фигуру Махмуда Наджи, возникшую в перекрестии прожекторов по другую сторону октагона, почувствовал себя счастливым. Ведь ОН приближался! Пританцовывая, вскидывая руки над головой в жесте победителя и одаривая фанатов какими-то сувенирами, а значит, Был Готов к Бою!!!
Рассказ о его росте, весе, рекорде и т. д. тоже прошел мимо меня — я видел наголо выбритый череп, тускло поблескивающий при каждом касании лучей света, чуть скошенный лоб, выдающиеся вперед надбровные дуги, глубоко посаженные глаза, переломанный нос, усы, тяжелый подбородок и бесформенные уши. А еще мощную шею, широченные плечи, длинные, почти до колен, руки, выпуклую грудь, брюшной пресс с несимметричными «кубиками», чуть кривоватые ноги с перекачанными квадрицепсами и стопы, по-борцовски разведенные чуть в стороны.
После завершения его знакомства с публикой поймал взгляд. И уже не отпускал: смотрел в зрачок, окруженный темно-коричневой радужкой и склерами с желтым оттенком, совсем не так, как на стердауне. То есть, вместо того чтобы достаточно равнодушно отслеживать малейшие признаки готовящихся провокаций, медленно, но уверенно продавливал «внутрь». И чувствовал, что Носорог поддается!
Представление рефери и его коротенький монолог тоже прошли фоном. Зато касание перчаток словно замкнуло наши сознания, подарив ощущение то ли понимания, то ли прозрения. Четкого, как карандашный набросок на белом листе. И спрессовало оставшиеся мгновения до начала поединка до одного. Коротенького, но острого, как шило. А потом где-то далеко-далеко прозвучала команда «Let’s get ready to rumble!», мы шагнули вперед, и я понял, что уже победил. В бою взглядов и внутренней готовности к бою!
Через пару-тройку пристрелочных атак и защит к этому ощущению добавилось еще два: я видел, что существенно быстрее, и чувствовал начало атак в момент первого движения противника!
Да, проверял. И не один раз. Но не потому, что сомневался в этом знании, а для того, чтобы как можно точнее определиться с появившимися возможностями. Поэтому всаживал в Носорога безответные джебы и двойки, пробивал лоукики по внутренним и внешним поверхностям бедер, притирался к контратакам и без каких-либо проблем контрил попытки зайти в ноги.
Махмуд, связанный со мной все тем же взглядом, чувствовал то же самое. И постепенно сдавал позиции. Нет, страха в нем не было, как не было и обреченности: он точно знал, что все уже кончено, но был готов сражаться до последнего. Соответственно, последовательно и вдумчиво перебирал весь имеющийся арсенал в поисках средства, способного переломить ситуацию. Естественно, стараясь не рисковать и не подставляться. В результате между третьей и серединой пятой минуты раунда продемонстрировал четыре красивые, быстрые и нестандартные атаки, которые с другим противником могли бы и пройти. А я… подыграл. Столь же нестандартно, немного рискованно, но очень эффектно. Ибо там, на самом краю сознания, помнил, что народ, набившийся на трибуны вокруг главной арены «Овердрайва», жаждет ЗРЕЛИЩ, и для того, чтобы стать для него своим, надо показать настоящее шоу. А после того, как провалил Носорога в последней атаке, зашел ему за спину, бросил амплитудным прогибом, забрал спину, нанес несколько ударов в вовремя подставленные перчатки и… стремительно встал с канваса с первым ударом гонга!
Продолжал «держать взгляд» и во время перерыва между раундами. Благо Грегор Грейси, как-то почувствовавший мое состояние, оборвал монолог Али Мавлетовича, а Джинг, бросившаяся обновлять слой вазелина на моем лице, работала сбоку и молча.