Всадник на белом коне (СИ)
Забавно, но тяжелее всего процесс выкладывания на воздух дался мне — привычка защищать корпус и в любой экстремальной ситуации напрягать пресс мешала «подставляться под удар». А ощущения, полученные во время шести прыжков с парашютом в «тандеме», остались в далеком прошлом и практически забылись. В отличие от меня, Джинг схватила объяснения инструктора чуть ли не с первой попытки и вскоре закачалась в восходящем потоке. А Кравцова наблюдала за нами со стороны и ехидно комментировала каждое падение. И ведь имела полное право: с ее категорией «D» по парашютному спорту и тремя тысячами прыжков за плечами наши трепыхания должны были казаться детским садом. Впрочем, мы не обижались и честно нарабатывали нужные навыки. До тех пор, пока не сдали что-то вроде мини-экзамена и не получили разрешение на полеты в «колбах». А потом… потом началось самое интересное — Настя, решившая составить нам компанию в аэротрубе, поручила меня заботам сразу двух инструкторов, а сама занялась нашей китайской подружкой. Мне сходу скорректировали положение рук, затем объяснили, что для удержания в потоке надо работать только частью рук от локтя и до кончиков пальцев, причем жестко фиксируя ладонь относительно предплечья, а когда я более-менее освоился, начали нагружать более продвинутыми элементами. В результате я научился более-менее уверенно закручиваться в спираль и тормозить, со сторонней страховкой крутанул несколько задних и передних сальто, а потом самостоятельно подлетел к Настене, вцепился в захваты на ее прыжковом комбезе и… понял, что потратил кучу времени впустую. Ведь последние полчаса я тренировался, а девчонки веселились!!!
Пришлось исправляться. Правда, не сразу — сначала пришлось «выйти» из потока и с помощью инструктора подключиться к каналу, в котором общались Кравцова и Линь. Ведь в таком режиме я мог наслаждаться счастливыми воплями Джинг и насмешливыми комментариями ее «личного тренера»…
…Удовольствие, полученное в аэротрубе, решили заполировать чем-нибудь менее экстремальным, поэтому поднялись в зал игровых автоматов и с интересом огляделись. Джинг, перебравшая сильных эмоций, в основном, умильно хлопала ресницами. Зато мы с Настеной держались бодрячком и… жаждали радовать подругу дальше. Поэтому, переглянувшись, подвели ее к ближайшему тиру и выиграли китаяночке небольшую, но очень симпатичную мягкую игрушку — ушастую лисичку, которая, вроде как, водится только в пустынях Северной Африки. Да, могли бы забрать и главный приз, благо Настена попадала туда, куда хотела, даже из этих «кривых» воздушек. Однако сочли, что грабить родной «Акинак» будет неэтично. Потом переместились к имитациям супербайков, выстроившимся перед здоровенным экраном, и всей компанией поучаствовали в шоссейно-кольцевых мотогонках. Устав от двухколесных «зверей», пересели в болиды Формулы-1. А в самом конце веселья, почти пресытившись развлечениями, поучаствовали в родео. Мы с Настеной продемонстрировали недюжинную цепкость и неплохую координацию движений, поэтому заслужили аплодисменты десятка поддатых зрителей. А Джинг слетела с буйствующего быка секунде на пятнадцатой, грохнулась на маты, раскинула руки, облизала пересохшие губки и… ехидно поинтересовалась:
— На-асть, а наш парень оказывает транспортные услуги?
— За соответствующее вознаграждение! — хохотнула Кравцова.
— Что ж, можете считать бантики на моем белье элементами подарочной упаковки…
Глава 5
30 сентября 2040 г.
…Первые реальные результаты деятельности пиарщиков Горина я обнаружил после завтрака, невесть с чего заглянув на свой персональный сайт и увидев число подписчиков. Понимая, что на «мертвую» страничку люди не пойдут, открыл ленту комментариев и здорово удивился, узнав, что отвечаю на вопросы фанатов аж с пятнадцатого сентября, причем делаю это предельно добросовестно и с очень хорошим юмором! Полазив по вкладкам еще немного, порадовался десяткам великолепнейших фотографий, иллюстрирующих мою новую жизнь, проглядел пару нарезок, собранных из фрагментов записей, сделанных камерами системы контроля за ведением поединка, и спросил у Кравцовой, знает ли она ребят, занимающейся этой частью моей раскрутки.
— Называть их ребятами несколько поздновато — мужикам далеко за сороковник. Но профессионализма у них не отнять… — усмехнулась она и продолжила загружать грязную посуду в посудомоечную машину.
Я кивнул, соглашаясь с этим утверждением, и задал еще один вопрос:
— Настен, завтра первое октября, а мне, вроде как, угрожали уроками китайского и английского.
— С английским все на мази: преподаватель уже прилетел, заселился в гостиницу и, начиная со вторника, начнет вбивать в твою бестолковку ридную мову. А с соотечественниками Джинг чуть сложнее — тот человек, на которого рассчитывал Алексей Алексеевич, попал в автомобильную аварию, поэтому планы пришлось переиграть, и новый специалист будет в Москве только в начале следующей недели.
— Правильный подход! — подала голос Линь, готовящая какой-то хитрый отвар из трав. — Язык должны ставить его носители.
— Наш общий работодатель по-другому не умеет… — буркнула Кравцова, по случаю начала красных дней календаря пребывающая не в самом радужном настроении. Потом засунула на место «таблетку» моющего средства, выбрала нужный режим и раздраженно вбила переднюю стенку на законное место.
Китаянка мгновенно оказалась рядом с ней, обхватила руками и мягко спросила:
— Ну, что ты буйствуешь, боли ведь уже нет?
— Боли нет. Зато желания — на пятерых. А тут Денис без майки!
— Понял, ухожу… — усмехнулся я и действительно ушел. Сначала в гостиную, где в гордом одиночестве повалялся на любимом диване, а ближе к половине одиннадцатого — в спальню, одеваться.
В процессе особо не выпендривался, но, закончив и оглядев себя в зеркале, пришел к выводу, что даже в самом простом шмотье, подобранном для меня Настеной, выгляжу «на миллион». Увы, оказалось, что Кравцова совсем другого мнения — бесшумно возникнув за спиной и критически оглядев мое отражение, она недовольно поморщилась и заставила поменять ремень.
Приблизительно в том же режиме зверствовала и перед выходом из квартиры: собственноручно причесала, обрызгала «правильным» одеколоном, ткнула пальцем в «правильные» кроссовки и протянула «правильные» солнечные очки. Зато потом чмокнула в щеку, назвала красавчиком и от души шлепнула по заднице… Линь. За то, что та слишком сильно расстегнула рубашку и сбивала меня с пути истинного!
В этот момент я слегка загрузился, почувствовав в голосе «самой верной фанатки» непривычные интонации. Поэтому оставил в покое дверную ручку, за которую успел взяться, развернулся на месте, заглянул девушке в глаза и поинтересовался, что с ней творится на самом деле. Намеренно подчеркнув интонацией два последних слова.
Настя потемнела взглядом, некоторое время смотрела сквозь меня, а потом заговорила. Рублеными фразами и с силой сжав кулаки:
— Дурные предчувствия. Наследство со службы. Им стоит верить.
— Может, лучше остаться дома? Или, как вариант, вызвать кого-нибудь для подстраховки?
— Ехать — надо. А ГБР уже в работе. Но меня все равно не отпускает.
— Как говорил Марк Аврелий, делаем, что должно, и будь что будет! — усмехнулся я, на пару мгновений прижал девушку к себе, а затем решительно вышел в коридор…
…Двадцатиминутная поездка до Второго Сетуньского проезда, возле которого располагался комплекс зданий охранного агентства «Легионер», прошла абсолютно спокойно. Прогулка от охраняемой стоянки до входа в бункер — тоже. А в нем мне стало не до дурных предчувствий — взятый в оборот двумя мужиками неопределенного возраста, один из которых, как вскоре выяснилось, являлся четырехкратным чемпионом Европы по практической стрельбе из пистолета, я был загнан в мужскую раздевалку, переодет и «построен» в о-о-очень знакомом помещении!
Пока я разглядывал столик, над которым готическим шрифтом и на трех языках повторялось словосочетание «Зона безопасности», потолочные панели с утопленными светильниками и древние аналоговые часы с двухцветным циферблатом, на пороге возник третий мужик. С клокастой бородой, растущей чуть ли не от нижних век, бычьей шеей и грудной клеткой, «упакованной» в «пудовую гирю» древнего IOTV.