Всадник на белом коне (СИ)
— И не обманули — нас у нее двое! — хохотнул я.
— Со мной хитрить не стоит! Я предпочитаю прямоту и веские аргументы… — с легкостью просчитав мотивы, побудившие меня озвучить именно эту фразу, насмешливо сказал он. — Впрочем, левых мужиков в вашей теплой компании не будет. Как минимум, до конца этого года: по уверениям психологов, ты с ними не уживешься, а лишние точки напряжения мне не нужны. Кстати, как у тебя со стрельбой из короткоствола?
Прекрасно понимая, что последний вопрос — это очередной тест на способность играть в открытую, я сказал чистую правду:
— Пока был жив отец, получалось довольно неплохо. После его гибели видел оружие только по телевизору и в Сети.
— Интересный он был мужик, однако… — задумчиво пробормотал Алексей Алексеевич, невольно наступив на больную мозоль. И озвучил решение, к которому меня и подводил: — Скажешь Настене, чтобы нашла время и свозила тебя в тир. Инструкторов я предупрежу. Покажешь вменяемый уровень — получишь официальное разрешение и доступ к стволам, заныканным в машине и квартире. Чтобы, в случае необходимости, смог поддержать огнем Настену.
Я снова кивнул, дав понять, что принял поручение к исполнению, и Горин перешел к следующему вопросу:
— Ну, и последнее. С этой недели переносишь субботние тренировки на вторую половину дня. А вечера пятниц посвящаешь врастанию в высший свет. Сегодня завалишься в «Акинак». Со обеими девицами. Потусишь, освоишься, посмотришь на новый круг общения в естественной среде, но никаких особых телодвижений предпринимать не будешь. А со следующей недели начнешь выкладываться в «горизонтали». То есть, знакомиться с бабами, кружить им головы эксцентричными выходками, восхищать неутомимостью в постели и, тем самым, добиваться хвалебных отзывов в соцсетях. Бюджет на эти самые выходки уже выделен и перечислен тебе на карту. Вопросы?
— Как я понимаю, выбирать жертв желательно согласно рекомендациям аналитиков? — чувствуя себя начинающим альфонсом, более-менее спокойно спросил я.
— Да. Список подходящих особ уже готов; абсолютное большинство «жертв» в твоем вкусе; парни из группы обеспечения будут отслеживать их появление рядом с вами и уведомлять Настену, так что останется только ознакомиться с информационными блоками, описывающими их слабости, и воспользоваться подсказками профессионалов.
— Что ж, познакомлюсь, ознакомлюсь и воспользуюсь… — очередной раз переступив через полузабытые принципы, пообещал я.
— Не страдай, этот вариант в разы приятнее альтернативных! — хохотнул спонсор. — Мне приходится устраивать вечеринки, круизы и групповые выезды на пафосные курорты, мотаться на охоты и рыбалки с энтузиастами такого времяпрепровождения, посещать театры, концерты, соревнования. И на каждом из этих мероприятий пить, как не в себя, иначе не поймут!
— Я бы застрелился.
— Я тоже не в восторге. Однако положение обязывает.
Последнюю фразу я уже слышал. От Кравцовой. Причем по этому же поводу. И даже принял вполне определенное решение. Поэтому почти без внутреннего сопротивления порадовал Горина правильной реакцией на объяснения:
— Я понял свою задачу. И не взбрыкну…
…Новые вводные передавал Настене уже дома, завалившись в джакузи, уминая огромные бутерброды с ветчиной и запивая их свежевыжатым апельсиновым соком. Дослушав меня до конца, она заявила, что уже озадачена по самое небалуйся, и даже предприняла кое-какие телодвижения для упрощения моего врастания в этот самый высший свет. Выяснить, что она имеет в виду, не получилось — в тот самый момент, когда я потребовал конкретики, к нам в гости приковыляла Джинг, на удивление легко вписавшаяся в наш маленький коллектив и с подачи моей личной помощницы переселившаяся в ее квартиру. Да, стесняться пока не перестала. Но уже испытанные «удовольствия» повторяла более-менее уверенно. Так что, вломившись в ванную, почти без стеснения сняла банный халат и, слегка покраснев, с кряхтением залезла в горячую воду.
— Что, попка бо-бо? — сочувственно улыбнулся я.
— Скорее, то место, на котором она должна появиться! — вымученно отшутилась китаянка, вот уже четыре дня упорно тягающая железо под чутким руководством Кравцовой и дуреющая от новых ощущений.
— Что, совсем плохо? — вкрадчиво поинтересовалась Настена и заставила Линь подобраться:
— А что?
— Да мы тут намыливаемся рвануть на танцульки. Хотели прихватить с собой и тебя, но если ты совсем нетранспорта-…
— Ради такого дела я встану хоть со смертного одра! — уверенно заявила Изобильная, очередной раз продемонстрировав великолепное знание русских архаизмов. — Только дайте мне погреться хотя бы десять минут, ладно?
Дали. Все полчаса. Потом девчонки ополоснулись и умотали наводить марафет, а я позвонил незаслуженно забытому Борисычу в надежде пообщаться хотя бы по телефону. И пообщался. Секунд сорок: Комлев, уже основательно захорошевший, обретался в каком-то ресторане и, судя по звуковому фону, усиленно приседал на уши как минимум паре баб! Мешать ему развлекаться я, естественно, не захотел, поэтому пожелал хорошего вечера и отключился. Потом влез в интернет, нашел на Ютубе записи последнего боя Стрельцова и включил воспроизведение.
Ну, что я могу сказать? Вот так, при целенаправленном анализе возможностей, Артем показался мне еще опаснее, чем казалось ранее. Являясь базовым ударником, он не ограничивался работой по этажам и не чурался работы в партере. Однако ввязывался в такой вариант продолжения боя только на своих условиях. Да, недочетов в его грепплинге хватало. Но до него надо было еще добраться — Огнетушитель изумительно чувствовал дистанцию и без особых проблем контрил практически любые попытки зайти ему в ноги.
Само собой, я посмотрел и все шесть боев, в которых его побеждали. Чтобы составить впечатление о поведении в экстремальных ситуация, умении держать удар, работе на пределе возможностей и реальной выносливости. В итоге пришел к выводу, что над Стрельцовым довлеет злой рок — пять из шести поражений были следствием фатальных случайностей или травм, полученных еще до боя! Тем не менее, кое-какие изъяны в технике защиты от высококлассных борцов все-таки нашел. А еще убедился в том, что за последние года полтора этот боец основательно сдал: начал вымахиваться уже к концу второго раунда, позволять себе «ронять» руки на возврате и не реагировать на некоторые атаки вроде лоукиков ниже уровня колена.
Маньячить, изучая каждый бой в замедленном режиме, не было времени, поэтому я быстренько наговорил на диктофон телефона сделанные выводы, вылез из джакузи, ополоснулся и отправился подбирать подходящий прикид. Благо стараниями Кравцовой шмотья у меня стало завались. Только проявить чувство вкуса и стиля мне не удалось — не успел я открыть створки шкафа, как в комнату ворвались специалисты классом выше и занялись игрой в куклы. Вернее, в куклу, изображать которую пришлось мне. Впрочем, издевались не так уж и долго — заставив перемерить всего треть имеющегося гардероба, остановились на более-менее приемлемом варианте и собственноручно довели выбранный образ до идеала. В смысле, подобрали подходящие аксессуары и парфюм. После чего дали возможность оценить свою красоту, выслушали искренние комплименты, на всякий случай выданные на русском, подхватили под локотки и вытащили из квартиры…
…Минут через пять после выезда из гаража Джинг втиснулась между передних сидений, убавила громкость музыки и призналась, что никогда не бывала в ночных клубах и в принципе не представляет, как там себя правильно вести. Увидев румянец, заливший ее щеки, и обратив внимание на слово, намеренно выделенное интонацией, я не стал спешить с ответом, а начал подбирать достаточно тактичные формулировки объяснений. В отличие от меня Настя задуряться не стала:
— Правил всего три. Ты приехала в клуб, а не на похороны, поэтому напрочь отключаешь тормоза еще до начала веселья. Если есть деньги, то можно все. И… у тебя уже есть мужик, а значит, все остальные идут лесом!
Линь нервно куснула нижнюю губу и заглянула в зеркало заднего вида. А когда поняла, что Кравцова не шутит, осторожно пообещала: