"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Каким был, таким и остался, зло подумал я, но вслух произносить это, разумеется, не стал. В конце концов мы с Шарго сейчас были в одной яме.
— Представления эти шли с большим успехом. Да только я, кретин, вообразил, что раз уж мне повезло на войне, то нужно и дальше ловить удачу за хвост — во идиот! — и написал рапорт, с просьбой отправить меня назад в армию. Причем сначала ему даже хода не давали… был ценной куклой, да… тогда я начал пить и как-то раз, надравшись, принялся орать с той самой трибуны: мол, я-то выжил и получил мундир, а почти вся наша рота заимела только порцию свинца от Джонни-реба. Ну и участок земли, один для всех — бой был жестокий, после такого могилами редко кто заморачивается — чаще просто сваливают в траншеи чужих и своих, да присыпают сверху.
— Приходилось… слышать.
— А видеть?! Хотя куда тебе… молокососу.
Я вдруг понял, что хочу, нет, мечтаю о том, чтоб Шарго замолчал. Занятно… похожий, в сущности, рассказ Линды я слушал как откровение с небес, ловил каждое слово, словно золотые доллары. Она… благодаря этой истории дарко стала понятнее и… человечнее, наверно. То, что сейчас говорил шериф, производило схожий эффект — но проблема была в том, что я вовсе не хотел понимать Билли Шарго. Даже сейчас, когда жить нам осталось полночи.
— После того выступления я мигом оказался на фронте. Тут-то сучья девка Фортуна и показала свой переменчивый нрав — и зад. В первой же стычке я заполучил пулю… и в этот раз никто не лепил из меня героя. Полгода провалялся по госпиталям, все деньги, что успел скопить, ушли костоправам… чтобы не остаться калекой. А потом война кончилась — и я стал не нужен. Твари-политиканы, не знающие, с какого конца браться за ружье, вдруг оказались единственными, кто победил в той войне. Они — а не пушечное сало, без разницы, в синих мундирах или серых. Спасибо вам, сказали они, спасибо, что защитили наши особняки, наши шахты, заводы и лесопилки. Спасибо, что помогли нам сколотить огромные состояния на военных заказах. Вот вам за это пара висюлек на грудь — и валите на все четыре стороны!
Этот мотив был мне знаком, правда, в несколько ином исполнении — не про шахты-заводы, а «не жалейте на стаканчик виски для ветерана!». Стандартный припев для тех, кто не сумел найти себя в мирной жизни — а вернее, не пожелал этого сделать. Так что если Шарго рассчитывал на сочувствие — выстрел пошел мимо цели.
— Южане поняли это быстрее, — продолжал тем временем шериф, — мы-то были победители, как же. Вот Джонни-ребам доставалось сильнее… и они, нахватав шишек, начали вытаскивать из сундуков ружья и револьверы со словами «я свою войну еще не закончил!». Ну а мы цеплялись за иллюзии — кто меньше, кто больше.
— И люто завидовали Джесси Джеймсу? — не выдержал я. — В самом деле: какой смысл тянуть лямку за… сколько там у вас было жалованье? 50 долларов в месяц? В тыщу раз меньше, чем зарабатывали лихие парни, подержав пару минут банковского кассира на мушке.
— Плевал я на Джесси, Янгера и прочих ему подобных! — прорычал шериф. — Все, что эти кретины умеют, это ворваться на галопе в городок, паля направо и налево и так же умчаться. Рано или поздно их переловят… или пристрелят свои же, польстившись на награду и помилование… или они сдохнут от гангрены, словив свинец от охранника очередного банка или дилижанса. А вот мой план… если бы он только удался, я бы уже давно сидел где-нибудь в Филадельфии, дымил сигарой на балконе особняка…
— Что-то, — вкрадчиво произнес я, — не вижу здесь ни сигары, ни слуги с подносом.
— Мне и моим людям поручили сопровождать ценный груз, — Шарго сделал вид, что не услышал мою последнюю фразу. — Перевозка федерального казначейства. Я устроил все. Отправил большую часть своих людей с ложным грузом, а сам с небольшим отрядом сел на обычный поезд. Все было рассчитано до минуты, до дюйма. На одном из участков дороги там была боковая ветка, ведущая к заброшенной шахте. Всего лишь перевести стрелку — а у шахты поезд должны были встретить. Это был великолепный план… но из-за нескольких… — гоблинское ругательство, употребленное шерифом, я раньше не слышал. Кажется, это было как-то связано с самками мелких грызунов и навозом. И, по-видимому, было слишком грубым даже для самих гоблов. — …все пошло наперекосяк. В итоге деньги так никому и не достались, зато… — шериф осекся, закашлялся. — Прямых доказательств не было, и дело в итоге замяли… еще и потому, что могло возникнуть слишком уж много ненужных вопросов. Но в итоге я оказался здесь, в Пограничье, в этой чертовой дыре.
 
— И занялись грабежами уже без хитроумных пла… — начал я и оборвал фразу, заслышав уже ставшее знакомым гулкое топанье.
  
Глава 14
 
— Этот последняя…
С этими словами тролль втолкнул меня в шатер. Не сильно — по троллиным понятиям — но мне этого «напутствия» вполне хватило, чтобы пролететь пару ярдов и примерно на уровне пояса вмазаться во что-то большое, массивное… и, к счастью, мягкое.
— Не ушиблись?
— Кажется, нет, — пробормотал я и поднял голову.
Разглядеть своего собеседника мне не удалось — шарик святого Эльма, бывший в этом шатре основным источником света, висел слишком низко и вдобавок был накрыт сверху. Чем-то вроде стеклянного абажурчика — если, конечно, вы можете представить себе широкий конус, отлитый из перетекающих клубов темно-синего тумана.
Зато я увидел, что послуживший мне буфером предмет являлся креслом — шикарным, в старинном стиле, выгнутые ручки, красная бархатная обивка и все прочее, что полагается. Впрочем, по сравнению со столиком кресло выглядело бледно — столик был настоящим шедевром каменной мозаики. На его столешнице огромное янтарное солнце весело искрилось, ныряя в малахитовую степь. Работа гномов, причем резчика не из последних.
Интересно, каким образом тролли умудряются перетаскивать всю эту мебель? Конечно, в их заплечных мешках можно бизона уволочь, если правильно нарезать и утрамбовать, но все же…
— Большой Медведь пока еще не очень ловок, — извиняющимся тоном сообщил невидимка из темноты. — Мой прежний посыльный, Генри, был куда более аккуратен, однако месяц назад он попал в засаду рейнджеров из Форт-Дрэгона.
Невидимка говорил на английском, причем очень правильном. Даже слишком правильном. Обычно в людской речи присутствуют изъяны, сумму которых принято деликатно именовать акцентом. Кто-то глотает окончания слов или даже слова целиком, кто-то растягивает гласные, кто-то говорит в нос, а кого-то вообще невозможно понять без полпинты виски. Четкое же произношение обычно выдает в человеке очень иностранного иностранца. Или гнома, мысленно дополнил я список — хотя со временем гномы обычно пропитываются духом той местности, где оседают, и начинают бубнить в бороду не хуже тамошнего старичья.
— Ничего, я не в обиде, мистер…
— Трой.
Из темноты высунулась большая рука и аккуратно подняла светошарик на пару футов повыше — так, что в световой круг попало кресло по ту сторону стола… и сидящий в нем.
— Игравшая перед вами дарко попросила убавить свет. Однако вам, полагаю, будет удобнее так. Присаживайтесь… мистер Кейн Ханко, я правильно информирован?
— Д-да…
Я был готов увидеть многое — но вид тролля в элегантном черном фраке с ослепительно-белой манишкой был… чересчур неожиданным. Даже для Запретных Земель.
— Если пожелаете, вы также можете надеть фрак, — предложил тролль. — У меня их полный сундук в правом углу, за вашей спиной. Правда, — добавил он, — обычно все отказываются.
— Э-э… боюсь, я и одеть-то его не сумею. Да и непривычен я к такому наряду.
— Первое время у меня тоже были весьма непривычные ощущения, — сказал тролль. — Но затем я привык. Дух Игры в карты — если это именно Игра с большой буквы, а не ленивое перекидывание мятыми засаленными «картишками» — требует, на мой взгляд, соблюдения некоторых ритуалов.
Еще один чокнутый любитель церемоний, понял я. Сюда бы Хавчика с его чаями — держу пари, они бы живо нашли общий язык!