"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Название прозвучало на редкость обыденно — и оттого показалось еще страшнее.
— Тварей?
— На поляне все затоптано, но, — Лисса начертила пальцем в воздухе круг, — я пробежалась по зарослям. Их было три, появились с северо-востока, помчались на юго-запад.
— Думаешь, они спугнули орков? — спросил я. Отпечаток выглядел паршиво, интонации китаянки — еще хуже, но чтобы орки бросили такую уйму добычи, все должно быть по-настоящему плохо.
— Кейн, — Лисса, наконец, отвлеклась от разглядывания навозного следа и посмотрела на меня, — скажи: если на тебя вдруг бросится тварь, выглядящая как помесь волка с аллигатором, но при этом размерами с бизона… ты побежишь прочь быстро или очень быстро?
— Я очень быстро научусь летать.
  
Глава 10
 
— Сегодня у стервятников удачный день, — сказал я.
— Ы-ы, у нас тоже, эй-парень! — Гоблин хлопнул себя по бедру, где четверть часа назад болтался туго набитый кошелек — ныне похороненный под приметным кактусом.
— А мог быть еще лучше, не реши кто-то сдернуть по-быстрому…
Я уже раз двадцать успел пожалеть, что не позволил Толстяку навьючить на свой зеленый горб все найденное им барахло. Да хотя бы половину… или треть. Пусть бы попробовал, пусть. Шагов сто или двести — вряд ли его бы хватило на дольше.
С другой стороны, оставался риск, что зеленошкурый свихнется от жадности — а затем и надорвется. Идти же по Запретным Землям без проводника было куда менее приятной перспективой, чем выслушивать очередное нытье этого самого проводника. К нытью-то я уже начал привыкать, да и на фоне разговорной манеры Венги даже гоблинские разглагольствования казались эталоном ораторского искусства.
— Зеленый, ты хотел дождаться возвращения хозяйских песиков?
— Этих, что ли? — Гобл направился было к лежащей у скалы туше, но на полдороге передумал и ограничился плевком. — Подумаешь… если с ней разделались даже эти тупари-орки…
— С одной из трех, зеленый, только с одной.
— Хошь пари, эй-парень?! Оставшиеся тушки валяются милей-другой дальше! Ставлю двадцатку, что эти дохлятины дольше не продержались!
— Дурак, — презрительно бросила китаянка. — Костлявые гончие могут бежать по следу сутками.
— Ыгы-ыгы, канешна, — осклабился Толстяк. — А я могу хлестать кукурузное виски месяц кряду! Разуй глаза, подруга! Лично я вижу только смердящий труп дворняги-переростка — и при этом ни одного дохлого зеленошкурого!
— Увидишь, — пообещала Лисса, — и не одного. Им скоро придется дать передышку лошадям. Даже ваши хваленые мустанги не выдержат.
— Два к одному, подруга! И я, — азартно выкрикнул гобл, — ставлю сорок, нет, сотню!
— Принимаю! — быстро выдохнул я и тут же пожалел об этом.
— Принято! Две мили, начиная с этого места. Если я вижу мертвых орков — ты утроишь свое, гы-гы, состояние. А если нет…
— Но при этом ты не пытаешься закрывать глаза и глядеть в другую сторону, — добавил я.
— Канешна-канешна, эй-парень, все по-честному!
Гоблин и «по-честному» — сочетание из разряда трудновоспринимаемых. Хотя с этого конкретного гобла может статься.
Я еще раз посмотрел на мертвую костлявую гончую. Пожалуй, Лисса все же чересчур сгустила краски. Вытянувшаяся в последнем прыжке тварь была крупной, больше среднего волка, но до бизона все же не дотягивала. Да и узкая, словно сплюснутая с боков пасть мало походила на крокодилью. Опасная зверюга, явно не из числа тех, с кем хотелось бы повстречаться нос к носу на лесной тропинке — но все же и не из разряда «жуть как страшно!».
— Непривычно.
Венга сидела, обняв колени, — по виду точь-в-точь маленькая девочка, разглядывающая трупик любимого щеночка. В туше перед ней было вообще довольно мало привычного, однако на всякий случай я решил уточнить: какая именно часть костлявой гончей заинтересовала девушку.
— Что непривычно?
— Концепция.
Думаю, скрип моих мозгов был отчетливо слышен за сотню ярдов. Употребленное Венгой слово я знал, но вот приложить его к дохлой твари не получалось. Хвост, когти, уши — это понятно, а концепция?
 
Похоже, тоскливо подумал я, мой личный черт на пару с ангелом решили: одного странного гоблина мало, чтобы по-настоящему развлечься с Кейном Ханко. Пришла пора кинуть в костер свежих дровишек — еще более странную девчонку. Которая пьет кровь и носит серебряный крест, не боится солнечного света и думает не как нормальные люди. Да и не как нормальные вампиры — тоже. Китайский оборотень, умный гоблин, неправильный вампир… может, купить шатер поцветастей, да устроить гастроли?
— А можно подробнее насчет концепции?
— Меня совсем иначе учили, — сказала вампирка. — Долго. Знать уязвимые места. Быть быстрее. Убивать одним ударом, потому что второго не будет. А тут было просто много стрельбы.
— Так и есть, — с облегчением подтвердил я. — В тварь просто и незатейливо всадили пару фунтов свинца. Когда есть много стрелков и большая мишень — это работает.
Если, конечно, мишенью не является дракон или что-то вроде него, добавил мой внутренний голос. На ящера уже нужен калибр побольше.
Мне вспомнилась картинка из «Приключений драконоборца Жиля»: пещера, перед ней — герой, изготовившийся трубить в рог… и «притаившаяся» в кустах пушка с дюжиной гномов. Впрочем, в Старом Свете драконов и до пушек изрядно повыбили.
— Малоэффективно.
— Смотря как считать, — возразил я. — Охотников на вампиров — настоящих, а не вообразивших себя героями юных дураков, — мало и стоят их услуги недешево. Десяток-другой стрелков найти куда проще.
— Охотники выполнят работу лучше.
— Может и так. Но вспомни твоих «приятелей» из каравана.
Венга задумалась.
— Их застигли днем на открытой местности. Нетипичный случай.
Я пожал плечами.
— Они стали пеплом, а их слуги, — я кивнул на тушу, — мертвы. А вот мертвых орков мы пока не находили.
И если не найдем, ехидно напомнил внутренний голос, кто-то станет беднее на полсотни монет. Кто-то, не умеющий сначала толком подумать, а уже после — раскрывать рот.
Впрочем, на общем фоне последних дней пари с Толстяком выглядело чуть ли не образчиком трезвого расчета и благоразумия. Сначала я оставил в живых гоблина, затем напугал гнома, связался с оборотнем и как финал — спас вампира. Для завершающего штриха оставалось всего ничего — влюбиться в темную эльфийку и перепить вождя троллей.
Или остаться наедине с вампиркой посреди Запретных Земель. Китаянка и гоблин уже отошли ярдов на сто, а по такой жаре даже ленивого мула догонять — проблема из проблем. Уверен, старик Ахилл, предложи ему выступить здесь, уполз бы в ближайшую тень и оттуда смотрел, как глупая черепаха рвется к заветному финишу. Уф. Из неё бы вышел отличный черепаший суп еще к середине дистанции. А вот из меня выйдет разве что похлебка.
Пот заливал глаза, в голове вместо приличных мыслей назойливой мухой жужжала дурацкая песенка. Янки Дудль был в аду, говорит: «Прохлада». Кто живал на Вэлли Фордж, не боится ад…
— Граф не доверял оружию дистанционного действия. И не учил работать с ним.
На переваривание этой фразы у меня ушло секунд пять.
— Существенный пробел в твоем образовании.
— Я спросила. Граф дал мне пистолет и велел выстрелить в него. Больше вопросов не возникало.
— Он что, увернулся от пули?
— Нет. Разрубил её шпагой.
Я понимающе кивнул.
— Слыхал про такое. Берется старинный пистоль с кремневым замком, а пороху насыпается — ровно, чтобы пуля вылетела, а не выкатилась из ствола. Ловкость рук — и никакой магии.
Вампирка промолчала, и я решил досыпать соли в суп.
— У нас этот фокус показывали двое бродячих актеров. Знаменитый Олле-чего-то там, обнищавший потомок древнего рода, а второй был Гарольд Пятый или Шестой — тоже король в изгнании. Свою-то пулю они разрубили, что твой арбуз, а когда один парень из публики предложил им повторить номер с его револьвером — разом сдулись.