"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Ну а свое мнение у тебя имеется?
— Ехал караван. — Гоблин выудил из песка правую ладонь и пробежался пальцами по земле, довольно похоже изобразив иноходь. — Ехали орки. — Вторая рука галопом двинулась навстречу первой. Бум-бабах! — Руки скрылись в облачке пыли. — Орки всех перебили.
— А потом?
— А вот для «потом» тебе нужен шаман со священным пойлом!
— Понятно…
…что ничего не понятно, тоскливо подумал я — и направился к фургонам.
Занятное дело, их груз, — по крайней мере часть его, — был вышвырнут на землю еще до пожара или в самом его начале. Очередная загадка: сделали это хозяева, спасая его от огня, или приступившие к грабежу орки? Или еще — почему большую часть этого добра составляет одежда самых диких расцветок?
— Похоже, — Лисса подняла огромную шляпу — жгуче-оранжевого цвета, с пучком перьев, которому позавидовал бы любой страус, — и удивленно разглядывала её, явно пытаясь представить её владелицу, — это был передвижной бордель.
— Или бродячий цирк.
— Одно другому не мешает. — Китаянка отбросила пернатый апельсин в сторону, осторожно подошла к фургону, заглянула внутрь — и замерла.
— Ну что там?
— Кажется, — Лисса сдавленно хихикнула, — гроб.
— Компаньон, а можно без шуток?
— Я не шучу, Кейн. Там стоит большой длинный ящик. Хоть он и прогорел насквозь, но форма вполне угадывается.
— Сейчас посмотрю сам, — пробормотал я, обходя мертвых лошадей — и в этот миг до меня донесся звук, от которого волосы встали дыбом.
  
Глава 9
 
Я застыл. Звук повторился, и теперь я уже понял, откуда он доносится — из четвертого, предпоследнего фургона. Тихий, едва различимый хриплый стон.
Дробовик убитого возницы словно бы сам по себе оказался у меня в руках — и я едва подавил желание сначала разрядить оба ствола в обугленный борт, а уж затем выяснять, кто или что за ним скрывается. Не реши Лисса подкрасться к фургону с другой стороны…
— Ну что там?
— Кто-то стонал.
— Это и я слышал.
— Видеть сквозь доски, даже обгоревшие, я не умею, — злым шепотом отозвалась китаянка. — Так что мы наравне… компаньон.
— Толстяк…
— Не полезу! — Гоблин сгорбился позади фургона, вцепившись обеими лапами в здоровенный топор. Тоже подобрал, решил я, причем обронили эту жуткого вида железяку орки. Лезвие закругленное, дерево таким рубить несподручно, а вот кого помягче — самое то. Раз махнул, и от макушки до пупа.
Впрочем, ремнем с парой револьверов Толстяк тоже не пренебрег.
— Полезай, говорю!
— Ы-ы, а если орки как раз из-за него и дали дёру? Не-е-е-е.
— Не думаю, что ты прав, — возразила Лисса. — Стон слаб и полон боли. Тот, кто издает его, не может быть опасен. По крайней мере сейчас.
— А может, оно так притворяется! — загорячился гоблин. — Подманивает, ы-ы, а потом как прыгнет, да как чавкнет! Пусть лучше, — Толстяк оглянулся на китаянку и, похоже, что-то в глазах оборотня подсказало гоблину, что право быть НЕ первой девушка вряд ли уступит. — Давайте мула туды запустим!
— Во-первых, ты и копыта его не стоишь! А во-вторых, как ты собрался загнать его в повозку?
Толстяк опустил топор и озадаченно поскреб затылок.
— Пнуть его в зад? — неуверенно предложил он.
— Соскучился по его копытам? — ехидно спросила Лисса. — Ну, хватит. Прыгаем одновременно, все вместе.
Прикинув на глазок высоту борта, я сообразил, что для прыжка с двустволкой наперевес барьер чересчур велик — и, отбросив ружье в сторону, выхватил револьвер.
— Раз, два, три! БАБАХ!!
Грохот сдвоенного выстрела подбросил меня в воздух не хуже пинка тролля. К счастью, в этот день и час Господь хранил идиотов, швыряющихся ружьями с взведенными курками — картечь с визгом ушла в соседний холм.
Впрочем, здесь мое везение и закончилось — зацепившись в прыжке ногой за доску, я рухнул на дальний борт фургона как раз в ту секунду, когда на него же вскочила китаянка. Горелые доски, разумеется, не выдержали подобного напора и сломались. Очень смешно, да… если глядеть на это шоу со стороны. Актерам же было больно… всем, кроме деревяшек.
 
— Ты… живой?
Судя по голосу, Лисса даже не злилась. Видимо, я выглядел совсем плохо.
— Ме… ме… местами.
Болело решительно все, однако при этом беглый переучет конечностей показал, что мое везение пока еще не совсем издохло в тяжких муках — героический прыжок обошелся мне всего в две дюжины ушибов и ссадин. Плюс вывихнутый мизинец, звон в ушах и остатки самоуважения. Зубы вроде бы остались на месте, но разбитая губа не давала удостовериться в этом.
— Ну вы, ы-ы-ы, даете!
Гобл произнес это из фургона, водрузив одну ногу на гроб. Судя по всему, он просто и неторопливо влез в повозку сзади, пока мы с Лиссой занимались нецензурной акробатикой.
Я потряс головой. На земле прямо передо мной лежал осколок зеркала — видно в него было немного, но и отражавшегося хватало. Черно-багровая смесь из пыли, сажи, пота и крови… да уж, такой маской только дикарей пугать.
Гоблин, как оказалось, был схожего мнения.
— Слышь, эй-парень… сдается мне, что видок у тебя сейчас как раз для этой штуки, — заявил он… и взялся за гроб. — Гы-ы-ы-ы, зараза неподъемная-я-я-я!
— Зеленый, ты свихнулся?! — разом позабыв про все болячки, заорал я. — А если там…
БУМ!
По крайней мере я успел отскочить, и отлетевшей крышкой меня не зашибло. Мелочь, но хоть какое-то светлое пятно в этой жизни. Погибнуть в Запретных Землях от крышки гроба было бы просто чертовски обидно. Ну кто бы, спрашивается, поверил в такую дурацкую смерть?! Да никто…
Вздохнув, я похромал к нашему трофею.
Это был большой и, на мой непритязательный вкус, очень хороший гроб. Красно-коричневое и тяжелое даже с виду — то-то гоблин так пыхтел — дерево, которое и огню оказалось не очень-то по зубам. Лишь в нескольких местах доски были прожжены насквозь, на внутренней стороне крышки сохранилась большая часть лакировки.
Внутри же…
— Ну и что это?
— Бразильская вишня.
— Поясни, — попросил я, глядя на ворох дотлевающих тряпок. Как ни прикидывай, это не было похоже на вишню, хоть бразильскую, хоть китайскую, — груда пепла, несколько тлеющих лоскутов и все, хоть ты тресни!
Лисса вздохнула.
— Я работала в мастерской краснодеревщика. Там бывают полезны лю… существа с хорошим чутьем. Этот гроб, — китаянка постучала когтем по крышке, — сделан из бразильской вишни, ятобы.
— Ты штобы?
— Ятоба, это второе название этого дерева.
— А она чего, сильно магическая?
— Если ятоба и обладает магическими свойствами, то мне про таковые неизвестно. Я знаю лишь, что это крайне твердая порода древесины. Из неё получается отличный паркет…
— …и гробы, — закончил я. — Что ж… кто-то проявил похвальную предусмотрительность… но все же недостаточную.
— Надо было прятаться в огнеупорный шкаф, гы-гы, — фыркнул Толстяк. — Когда я ходил с троллями Косолапого — давно, еще за пару лет до Кривоклыка, — они как-то сперли один такой ящик из банка в Сан… Сан… не помню, сан-чего-то там, короче. В железке весело звенело, там лежали четыре тыщи долларов, но мы до них так и не добрались. Три дня таскали по пустыне, извели уйму пороха. А в итоге все равно пришлось бросить, когда на хвост села кавалерия.
— Что ж, — задумчиво произнесла девушка, — теперь мы знаем, кто ехал в караване.
— Скажи это вслух, — буркнул я. — Мой бедный голова не мочь думать.
Лисса пожала плечами.
— Вампиры. Это ты хотел услышать?
— Нет, — мотнул я головой, — не хотел. Но подозревал, что твой ответ мне совершенно не понравится.
Собственно, я начал думать о кровососах еще пару минут назад, когда обнаружилось отсутствие крестов на трупах. Это была ниточка с хороший трос размером, а еще одну я заметил сам — на покойниках не было и унции серебра. А ведь житель Пограничья без серебра, это как эскимос без мехов. Когда же я увидел первый гроб, все стало просто и понятно… ну, почти.