"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Гоблин пожал плечами.
— Толстяк, — окликнул я его минутой позже. — Как думаешь, мистер шериф поверит в байку о моем вампирстве?
— Десять к одному не в твою пользу, эй-парень. Билли-бой мерзавец, а не дурак.
— Значит, он будет искать меня.
— Смотря, чего ему было нужно, — заметил гоблин. — Если Шарго хотел, чтобы ты всего лишь исчез из его города… что ж, можно сказать, он своего добился.
— А если он хотел другого?
— Тогда он за ночь перевернет Погребальнец вверх тормашками, а утром выпустит свою свору в погоню, — уверенно заявил Толстяк. — Когда ему нужно, Билли бывает очень, очень доставучим типом.
— Это и я заметил, — пробормотал я.
Что-то в последней фразе гоблина меня зацепило… что-то…
— Зеленый, ну-ка, еще раз повтори, что сказал.
— Ы? — Толстяк удивленно глянул на меня. — Когда ему ну…
— Нет, не эту фразу, а перед ней.
— Тогда он за ночь перевернет Погребальнец вверх тормашками, а утром выпустит свою свору в погоню, — повторил гоблин.
Вот оно!
— Спасибо, Толстяк, — с чувством произнес я.
  
Глава 7
 
— Входи, Кейн, — голос из-за стекла прозвучал как раз в тот миг, когда я высвободил руку для деликатного постукивания, — окно у меня тоже не заперто.
— Ты меня унюхала или узнала по шагам? — спросил я, подтягиваясь и заглядывая в комнату. Крохотный огонек свечи давал скорее намек на свет, чем освещал, но, насколько я сумел разглядеть, мебели в ней за последний час не прибавилось. Людей — или иных существ — тоже.
— Углядела.
Окно раскрылось неожиданно быстро — так что я едва успел нырнуть вниз, чтобы уклониться от рамы.
— Залезай.
— Мне казалось, — пробормотал я, подтягиваясь и переваливаясь через подоконник, — что я выбирал самые темные места.
Дело не из трудных — уличное освещение Погребальнеца состояло из двух фонарей, один из которых освещал вывеску салуна, а второй едва заметной точкой желтел в дальнем конце улицы.
— Темные для человека, но не для волка.
— Ах, ну да…
Мне бы тоже не помешало ночное зрение — свеча не пережила открывания окна и теперь в комнате было действительно темно. Хорошая такая беспросветная тьма, так что и вперед шагать неохота.
Я покосился на небо, хотя за минуту куцый серпик молодого месяца ну никак не мог разжиреть до полноценной лунной хари.
— Понимаешь, я… ой-ой-ой…
— Что с тобой? — озабоченно спросила китаянка. — Ты ранен?
— Нет, — выдавил я, — просто нашел кровать… вернее, сначала её угол нашел меня.
— Бедный…
Обернувшись к окну, я увидел, что мисс Вей сидит на подоконнике, обхватив колено, и смотрит на небо — черный силуэт на лишь чуть более светлом фоне…
…и черноту эту нарушали два тусклых красных огонька.
— И чем же я обязана столь романтичному визиту?
— Р-романтичному?
— Ты первый в моей жизни мужчина, который пришел через окно, да еще ночью. Разве это не романтично?
— Да… наверно… — неуверенно сказал я. В моем представлении ночные визиты через окно носили скорее противозаконный, чем романтический окрас.
— Итак?
— Я передумал, мисс Вей.
Китаянка никак не отреагировала на это заявление. Разве что красные огоньки стали чуть ярче — и заметив это, я поспешно добавил:
— В смысле, принимаю твое предложение.
— И ты пойдешь со мной в Запретные Земли?
— Да, мисс… — какое же у неё имя, Господи, ну и дырявая же у меня память! Ну же, она называла его еще при первой встрече! Что-то созвучное с именем этого брата-небрата. Линда? Ланка? Вспомнил — Лисса!
— Да, Лисса.
— Хорошо.
Девушка медленно соскользнула с подоконника. Подошла ко мне, почти вплотную — я расслышал, как шуршит подол её платья, касаясь моих сапог, почувствовал уже знакомый цветочный аромат…
Темная комната, прекрасная девушка рядом — что может быть романтичнее?! Теперь я знал ответ на этот вопрос — романтичнее может быть ситуация, когда глаза у девушки не светятся красным.
Удар в грудь был не сильный, но его вполне хватило, чтобы я, потеряв равновесие, шлепнулся задом на кровать — и затылком о стену. Затем на мой живот с размаху опустилось нечто тяжелое и угловатое… а еще через миг человеческие — пока еще! — но вполне острые коготки впились в кожу чуть ниже бровей.
 
— Кейн Ханко, — шепот Лиссы при других обстоятельствах я бы наверняка счел нежным. — Хочу, чтобы ты знал: я умею неплохо узнавать, когда мне лгут. Поэтому постарайся сейчас говорить правду.
— Клянусь, — просипел я. — Клянусь говорить правду, только правду и ничего…
— Достаточно клятв. Первый вопрос — это шериф попросил тебя передумать?
— Э-э-э…
Коготки усилили нажим.
— Тебе какой глаз больше нравится, правый или левый?
— Не надо!
— Тогда отвечай на вопрос.
— Пытаюсь! — отчаянно выдохнул я. — То есть я думаю… матерь божья, он дурацкий, твой вопрос, потому что если я отвечу правду, это будет не совсем правда. Тьфу ты… ну это будет не та правда, которая на самом деле правда.
— Пытаешься увильнуть от прямого ответа разве что?
— Послушай, Лисса! — Я произнес это со спокойствием, удивившим в первую очередь меня же. — Убери свои когти, слезь с меня, и поговорим как разумные лю… ну, существа.
— А ты будешь откровенным без моих когтей?
— Сама же только что сказала, что умеешь распознавать ложь! — напомнил я. — И потом здесь, в помещении, да еще во тьме кромешной у тебя и так все преимущества. Пара футов роли не сыграет.
Все вышесказанное было чистой правдой — и я очень сильно надеялся, что умение моей «компаньонки» не даст осечки.
— Это ты так говоришь.
Голос девушки вполне можно было бы разливать по бутылочкам с ярлыком «недоверие», однако коготки Лисса все же убрала.
— Спасибо.
— Теперь ты можешь ответить?
— Да. Ответ будет следующим: шериф не просил меня принять твое положение. Чертов ублюдок…
— Не к ночи, Кейн.
— …виноват, мистер Шарго приказал своим подручным следить за мной и пристрелить, если я попытаюсь сбежать. Четверть часа назад они попытались исполнить вторую часть этого поручения.
— А ты?
— Я?
— Ты пытался сбежать?
— Нет, орк меня сожри, я пытался просто выйти на улицу!
— Занятно…
Красные огоньки пропали — Лисса то ли зажмурилась, то ли отвернулась.
— Чем же ты так «угодил» шерифу?
— Знаешь, я бы сам очень хотел узнать ответ на этот вопрос, — процедил я. — Только не задавая его лично чер… мистеру Шарго.
— Фр-р-р…
Наконец-то я смог вздохнуть — тяжелое и угловатое нечто пропало с моего живота так же внезапно, как появилось на нем. Судя по редким шорохам и мельтешению тени, Лисса начала ходить из угла в угол… причем быстро.
— Похоже, ты говоришь правду…
«Быстро ходить» было не совсем верным описанием, решил я. «Бешено метаться» подходило куда больше.
— Но почему тогда шериф сам не явился за тобой?
Я пожал плечами.
— Толстяк сказал, он куда-то уехал.
— Толстяк?
— Гоблин, который предупредил меня.
Красные огоньки замерли на полпути к окну.
— Гоблин?!
— Только не спрашивай, зачем он это сделал, — вздохнул я. — У меня не будет ответа. Ни правдивого, ни вообще никакого. Он гоблин, и этим сказано ВСЕ!
Огоньки вновь погасли. Лисса словно растворилась в темноте, из которой донеслось очень тихое, почти на грани слышимости, шуршание.
— Мне. Надо. Подумать.
Прозвучало это весьма обнадеживающе. Подумать… окажись я на месте китаянки, терпения мне бы хватило примерно до этого момента. Даже с поправкой на Пограничье… нести такой бред… нет, я бы точно спровадил эдакого сказочника за дверь — или, учитывая маршрут прибытия, обратно за окно.
Сейчас же мне оставалось только изображать очень смирную, тихую и насквозь безобидную мышку — и молиться, чтобы мисс Вей оказалась хоть на унцию более доверчивой, чем я.
Тайм-аут Лиссы затянулся на добрую четверть часа. Я даже успел привыкнуть к темноте и разглядеть замершую в паре футов от меня девушку. Сначала, как и следовало ожидать, из темноты проступило серебряное шитье, светлым росчерком обозначив фигурку, затем её дополнили яркие пятна платья. Китаянка стояла спиной ко мне, совершенно неподвижно… если не считать нижней половины юбки. Именно её тяжелые складки являлись источником тихого шуршания. Но какого тролля…