"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— В таком случае, — мисс Вей, подперев кулачком подбородок, задумчиво разглядывала табачное облако в углу комнаты, — я не совсем понимаю, что вам нужно. Или вам действительно настолько важно знать, что случилось с этими гномами?
— А почему, собственно, вас это удивляет? — спокойно спросил Бернс. — Гномы…
— …грызутся между собой ничуть не хуже прочих рас. Вам ли этого не знать.
— Но при этом в отличие от прочих рас внешняя угроза обычно заставляет гномов прекратить или хотя бы отложить внутренние свары, — возразил «дядюшка». — А нынешний случай, возможно, как раз из их числа. Если поселенцы и в самом деле погибли не в пути, а основав поселение, то где гарантия, что случившееся с ними не будет иметь продолжение… причем уже за пределами Запретных Земель? Поверьте, — Бернс картинно приложил ладонь к отвороту халата, — «Камни и Камни» эта проблема волнует ничуть не меньше всех остальных.
Даже на мой невзыскательный вкус, это прозвучало чересчур уж пафосно. «Дядюшка», похоже, сам осознал это — и, положив трубку, выудил из-под столика два листа плотной белой бумаги, на которых было изображена Машина. Именно так — это переплетение труб, колес, вентилей, рычагов и прочих железяк заслуживало подобного именования. Гном, изобразивший её, был большим поклонником Доре — и получившийся у него механический кошмарус вполне мог бы сойти за иллюстрацию какой-нибудь главы об адских муках.
— Впечатляет, не так ли? — по-своему истолковал мою гримасу мистер Бернс. — Придумай подобное эльф или хотя бы человек, наверняка этот агрегат носил бы гордое, звучное имя: «Колесница Прогресса» или, скажем, «Сокрушающий Камень». Однако наши почтенные бородачи, видимо, израсходовали всю фантазию на конструирование, из-за чего этот замечательный горнопроходческий механизм называется донельзя обыденно.
— И как же?
— «Крот» тип 12 модель 2, — чуть повернув лист, «дядюшка» вгляделся в надпись под картинкой. — Виноват, модель 3.
— И что, вы хотите, чтобы мы приволокли назад эту… модель 3? — спросил я. Судя по фигурке рядом с агрегатом, «Крот» был здоровущей штукой. Правда, в рисование этой фигурки художник вложил заметно меньше мастерства, так что я даже не мог уверенно сказать — гном там изображен или человек. Но в любом случае это была разница из разряда: большой паровоз — маленький паровоз.
— Это, — Бернс вздохнул, — было бы идеальным вариантом. Но для его нормальной разборки требуется специалист очень высокого класса. Я сомневаюсь, что вы сумеете найти такого в Пограничье, не говоря уж о Запретных Землях.
— Как и многое другое, — вкрадчиво заметила мисс Вей, — это вопрос цены.
— Цены… — «дядюшка» пробарабанил пальцами по рисунку. — «Кроты» никогда не продавались людям. Но если взять за точку отсчета, скажем, новый английский броненосец… хм, думаю, что не ошибусь, назвав цифру в четыреста. Естественно, тысяч, — добавил он.
— Хотите сказать, новый броненосец стоит четыре сотни тыщ долларов?! — удивленно переспросил я.
— Нет, — ответил Бернс. — Четыреста стоит «Крот», и не долларов, а британских фунтов. Броненосец дешевле.
Я не мог с ходу вспомнить обменный курс, но и того, что помнил, хватило понять: речь идет о сумме, за которую можно было бы купить десяток моих родных городков — и три-четыре речных пароходика на сдачу.
— Скажите это оркам, — выдавил я, — и они за полцены разберут любую здешнюю гору на мелкий щебень и притащат вашу машину, сдувая с неё мух и пылинки.
— Если мы озвучим зеленокожим хотя бы четверть от этой цифры, — хмуро сказал Бернс, — они разнесут половину Скалистых гор, прежде чем найдут «Крота». А когда найдут — разломают его на винтики, которые разойдутся по всему Союзу Племен. При этом половина вождей решит придержать свою долю, надеясь дождаться более выгодной цены, а треть — потеряет. — Бернс перевел дух и продолжил: — Еще треть попытается нас надуть, подсовывая всякий сторонний металлолом, после чего федералы обвинят нас же в организации массовых диверсий на железных дорогах. А закончится все Большим Костром и пепелищами на месте половины фортов и поселений Пограничья. Мистер Ханко, я торгую с зеленокожими уже более тридцати лет, и уж поверьте, знаю, на что эти существа способны.
Было бы интересно свести его с Толстяком, подумал я. Тогда в зависимости от реакции Бернса можно было бы гадать, насколько этот гоблин типичен для своего народа. Пока же у меня имелись только подозрения шерифа, но кто из парочки Толстяк — Шарго более странен, это вопрос, требующий отдельного вдумчивого рассмотрения.
— Мистер Бернс, никто из нас и не думает оспаривать вашу компетенцию, — вмешалась китаянка. — Я даже рискну предположить, что у вас имеется план, как именно доставить вашего драгоценного «Крота» из земель дикарей в более цивилизованные места.
— Никак! — отрезал «дядюшка». — Если один из вас не архимаг, то никак.
Уже набрав полную грудь воздуха для фразы: «Ну тогда какого же растреклятого… и так далее», я заметил предостерегающий жест мисс Вей — и ограничился шумным выдохом.
Бернс тем временем набил в трубку очередной заряд табака, затянулся и продолжил уже прежним, спокойным тоном.
— Как я говорил, доставка «Крота» целиком была бы идеальным вариантом. К сожалению, мы живем в далеком от идеала мире и с этим нельзя не считаться. Поэтому, — наклонившись, «дядюшка» достал еще один лист, — если вам не представится возможность доставить машину целиком, то лучшим вариантом будет взять изображенную на этом чертеже деталь. Вернее, две, основную и запасную. Их стоимость, по различным данным, — Бернс усмехнулся, — составляет от четверти до трети стоимости всей установки.
На мой вкус, изображенная штуковина здорово смахивала на кольцо, один край которого был гладким, а второй — мелко-зубчатым. Но какое кольцо может стоить эдакую чертову кучу денег?
— Это случаем не одно из Великих Колец?
— Очень смешно, — ровно-ледяным тоном произнес Бернс. — Но мимо. Деталь на чертеже имеет диаметр примерно пятнадцать дюймов и называется режущей головкой бура. Я бы мог рассказать о ней много разных вещей, но для вас наибольший интерес наверняка представляет информация, что режущая кромка — алмазная. Точнее, это и есть один цельный алмаз.
Я попытался представить, каким способом можно получить пятнадцатидюймовое алмазное кольцо. Получившаяся картина могла бы привести в ужас любого… хотя с гномов-то как раз станется…
— Конечно же, его не вырезали из природного алмаза такого размера, — развеял мое кошмарное видение Бернс. — Этот алмаз был выращен с помощью магии, специально для промышленных целей. Хотя, — с ноткой презрения добавил он, — возможно, некоторые человеческие ювелиры и не смогут определить разницу.
— Рискну предположить, — в тон ему отозвалась мисс Вей, — что у подобных специалистов не найдется средств для покупки даже двадцатой части этого промышленного алмаза.
Ну еще бы, подумал я, припомнив пьяные стенания мистера Уиткинса, что в ювелирном деле «засилье коротышек» оставляет людям только шлифовку могильных плит, да и то из-за позиции Церкви.
— Не думаю, что кто-то захочет это проверить, — Бернс перевернул чертеж с зубастым кольцом, быстро нарисовал в уголке листа короткую строку, подчеркнул её два раза и развернул лист в нашу сторону, — особенно, зная наше предложение.
У меня перехватило дыханье. Я три раза пересчитал жирные карандашные нули, одновременно пытаясь убедить себя, что трезв, совсем трезв и в глазах никак не может двоиться.
Не то чтобы сумма была совсем уж непредставимо большой. Но все-таки одно дело с умным видом рассуждать о каких-то там английских броненосцах, и совершенно другое — осознать, что хотя бы часть этих денег может оказаться у тебя в руках.
* * *— Компаньон, значит?
Мы пробыли в каморке Бернса не больше получаса — вампир все продолжал висеть и даже изредка подергивался. Дымок над ним стал чуть погуще — как и толпа зевак вокруг эшафота — а запах паленого мяса чувствовался даже здесь, за две сотни ярдов.